тут весь день… Я же говорила, возвращайтесь, все в порядке, а вы…
Ее голос был настолько обессилевшим, что Кён засомневалась, действительно ли это Хон Чхонги. Ей вспомнился Хон Ыно, который недавно проходил мимо в сопровождении Вонхо. Джудэк, ничего не спрашивая, погладила девушку по голове, поправляя растрепавшиеся пряди.
– А где накидка? И принадлежности для рисования?
– Ах да… Видимо, я оставила их в доме, – рассеянно ответила она.
– Стой тут. Я все найду и принесу.
Кён Джудэк вошла в Мэджукхон. Чхонги, кажется, забыла о том, что ей велели делать, и принялась бесцельно бродить взад-вперед, не в силах успокоить разум. Она смотрела себе под ноги и ворчала:
– Едва встретились, но… Ладно, это имеет смысл. Я радовалась, потому что все это время видела его спящее лицо, а он-то меня впервые встретил… Такому вряд ли обрадуешься. Он ведь даже не видит, чего уж там… Одернул мою руку? Ну, тоже объяснимо: не очень приятно, если какая-то девушка, которую ты видишь… то есть встречаешь впервые, вдруг ни с того ни с сего начнет трогать твое лицо. Он не выглядел удивленным, но, думаю, он все-таки удивился, потому и руку одернул… И все же, зачем так резко-то?! Еще и с таким безразличным лицом, вот на кой надо было на меня так смотреть! Ну, то есть не смотреть… В общем, мог хотя бы улыбнуться! Тьфу ты! Еще и про долги что-то начал молоть…
Нечто похожее на красную трость попало в поле ее зрения и преградило девушке путь.
– Я выглядел безразличным?
Юноша подошел к тому месту, где только что была его трость, и остановился. Взгляд Чхонги скользнул по его ногам вверх. Сначала она увидела острый профиль Ха Рама, но потом юноша медленно повернулся к ней. Когда-то она могла только представлять, как он двигается, как разговаривает, его мимику. Она всегда только и делала, что представляла. Но в один момент все это вдруг стало правдой и в жизни выглядело лучше, чем она могла себе вообразить.
Хон неосознанно потянулась к Раму. За мгновение до того, как коснуться его плеч, она по удачной случайности одернула руки. Еще совсем немного – и она обняла бы его прямо на улице. Чхонги взглянула на свои ладони. Хотя Рам не мог этого видеть, ей было так неловко, что она в нерешительности несколько раз то подняла, то опустила руки.
– Вы… вы так внезапно появились из ниоткуда, я испугалась, ха-ха…
– Я не знал. Не знал, что так выгляжу. Я не видел своего лица…
Тогда каким же было выражение лица девушки? Как выглядела сама Чхонги, на которую он смотрел таким безразличным взглядом?
– Ах, нет… Мне просто так показалось. Это не настолько важно, не обращайте внимания! – Она неловко посмеялась. – Нет… Я, вообще-то, тоже своего лица не вижу. А как же я выглядела в тот момент? Ха-ха…
В отличие от паникующей и растерянной девицы Хон, юноша перед ней был спокоен и собран. Поэтому ей снова стало грустно, но совсем ненадолго: когда Рам подошел ближе, глаза Чхонги сильно округлились. Он положил обе руки на ручку трости, наклонился и приблизился лицом ко лбу Хон, практически касаясь его губами… Но вместо этого юноша стал что-то шептать ей на ухо. Лицо Чхонги пылало жаром. Она не могла нормально дышать. До нее доносились обрывки фраз:
– …сделала? …Хон? Эй… Художница Хон? Госпожа Хон!
Девушка едва пришла в себя.
– Г-госпожа? Я-то?..
– Ответьте на вопрос. – Ха Рам продолжал говорить прямо на ухо.
Она не смогла бы подобрать слова, которые точно описывали его шепот, но он больше не казался холодным – скорее приторно-сладким.
– Ой, что-то я растерялась… Не расслышала, что вы…
– Мы встречались в ночь зимнего солнцестояния?
Рам понизил голос, из-за чего он стал еще слаще, хотя приятнее всего для Чхонги было теплое дыхание юноши на самой мочке ее уха.
Она ответила таким же шепотом:
– Да. Все верно. Мы не то чтобы встретились… Вы были без сознания, так что я потащила вас на спине… Ох, ну и тяжко это было… В общем, я и отнесла вас в ту деревню.
– И мы были там вместе два дня?
– Да.
– Что со мной происходило, когда мы там были?
– Ч-что п-происход-дило?.. О ч-чем вы…
Пока она заикалась от смущения, догадки Ха Рама заставляли его нервничать еще больше. Поэтому он только сильнее прижался к уху Хон, и их щеки вот-вот могли бы соприкоснуться, но этого все никак не происходило. Юноша спрашивал о том, что он сам делал в течение тех двух дней, но для нее вопрос прозвучал совсем иначе.
– Я имею в виду ровно то, что говорю. Что со мной…
Прежде чем он успел договорить, Чхонги затараторила:
– В-вы боитесь, что я могла что-то с вами сделать? Наверное, вы неправильно поняли меня, раз я сегодня тронула ваше лицо, как только увидела, но… за кого вы меня принимаете?! Какой бы хулиганкой меня ни считали, разве я могу что-то сделать мужчине без сознания? Это нелепо…
Ха Рам даже выпрямился, когда услышал слова, совершенно не отвечающие на вопрос, который он задал. Юноша отодвинулся, выражение лица стало совсем другим, хотя это могло быть и игрой света закатного солнца.
Чхонги продолжила смущенно оправдываться:
– …Ну, честно говоря, я немного посмотрела на ваше лицо. Еще честнее – я очень, очень много на него смотрела… Но я не касалась его, ничего подобного! Хотя… ладно, я немножко, совсем-совсем немножечко его потрогала. Не нарочно, чисто случайно! Вы весь были в поту, поэтому я хотела узнать, нет ли у вас температуры… Но я только слегка прикоснулась, не лапала – это совершенно разные вещи! Я трогала ваш лоб. Но не лапала!
Она посмотрела на Рама. Тот стоял с совершенно безучастным выражением лица и плотно сжатыми губами. Хон, будучи еще более смущенной, снова заговорила, будто отчаянно пыталась исправиться:
– Ладно, ладно! Раз уж я начала, давайте будем честны. Рука! Руку вашу я тоже потрогала. Да-да, прямо потрогала! Она просто совсем не похожа на человеческую, поэтому я и пыталась понять, она сама по себе такая или… И, кажется, было что-то еще… Ах, губы! Вы не можете меня за это осуждать. Вы совсем ничего не ели, все лежали и лежали, поэтому я попыталась вас немного напоить, но вода потекла из уголка рта, поэтому я задела ваши губы… Но я их вытерла, ха-ха, совсем не трогала! Ради вас! И глаза… глаза я только самыми кончиками пальцев потрогала, совсем-совсем чуть-чуть! Ой, об этом и правда не следует говорить… Другие места…д-другие места, ну, то есть где угодно еще, я не… Боже мой! Нет. Клянусь! Ни
