в род Хар Дэрон, Фил принёс мне этот странный наряд, попросил надеть, но ничего толком не объяснил. Я тогда, признаться, растерялась. Да, ткань полностью закрывала тело, но при этом обрисовывала его совершенно бесстыдным образом. Костюм состоял из узких брюк и эластичной рубашки без пуговиц и обтягивал меня, как вторая кожа. На ноги предполагалось надевать носки из той же ткани с плотной подошвой, а на руки – перчатки.
«Так нужно, Ри, – сказал тогда Филипп. – Скоро ты всё поймёшь и оценишь его практичность».
Да, я оценила. Но сначала сильно испугалась, потому что род моего отца был не просто особенный, а хранил свою главную тайну, которую имели право знать только члены семьи. Обычно ритуал принятия проводили для детей в десять лет, но мне пришлось пройти через это в двадцать. И, наверное, если бы Фил сказал правду сразу, я бы отказалась. Но он поступил хитрее и просто не оставил мне выбора.
После того дня я всего несколько раз использовала полное обращение к родовому дару, но костюм всегда возила с собой, на всякий случай. И вот этот самый случай представился.
Переодевшись, я заплела волосы в косу, спрятала её под тканью костюма и медленно выдохнула. Что ж, пора. Ночь предстоит длинная.
Мысленно произнеся фразу-активатор, я позволила силе окутать меня, крепко зажмурилась… и упала на четыре лапы.
Из окна выпрыгнула играючи – в таком обличие это было очень легко. Оказавшись в саду, на мгновение остановилась, а потом понеслась прямиком ко дворцу. Приходилось держаться в стороне от освещённых участков, замирать, когда рядом проходили люди или проезжали машины. Но в основном на улицах было тихо и спокойно, и я могла нестись вперёд, наслаждаясь скоростью и свободой.
Запах Кайтера уловила у одного из неприметных боковых входов в административное крыло. Он едва ощущался, но я знала его слишком хорошо и ни с чем бы не перепутала. Значит, вчера ночью Кая привезли сюда, потом он направился внутрь… Мне же, чтобы попасть туда, пришлось снова стать человеком, стянуть с руки перчатку и активировать кольцо.
Увы, находясь на изнанке, я не чувствовала запахов, а перекидываться на серой стороне мира и вовсе не рискнула. Ещё неизвестно, получится ли потом вернуться обратно в человеческую форму. Потому, оказавшись внутри, я решила снова вернуться «налицо» и стать четвероногой.
Нужный запах поймала сразу, он вёл меня вперёд по коридорам, потом вверх по лестнице, и уходил за массивную двустворчатую дверь. Чтобы пройти через неё, мне снова пришлось стать человеком и использовать кольцо, но других вариантов не было.
Кай определённо был в этом кабинете, и, судя по запахам, ушёл прямо в стену, на которой висели две картины и располагались два больших окна. То есть, вести она могла только на улицу, причём на высоте в три этажа.
И всё же запах Кая пропадал именно в этом месте, он был едва уловимым, то есть, прошёл тут Кайтер давно. А вот ещё несколько человек были здесь не больше двух часов назад. Их запахи тоже пропадали за стеной.
Вернувшись к человеческой форме, я активировала кольцо, решительно выдохнула, шагнула сквозь стену… и, к собственному удивлению, оказалась на крутой каменной лестнице, ведущей вниз.
Интересно её спрятали. Получается, что здесь нечто вроде пространственного кармана? Или на стенах и окнах изменяющаяся иллюзия? Хотя сейчас это не имеет значения. Нужно найти Кая.
Вниз я спускалась очень долго. По ощущениям, прошла этажей семь или даже больше. Ноги устали, но перекидываться я не рискнула. Нет, лучше уж оставаться на изнанке и пока не возвращаться в реальный мир. Тут меня может увидеть только тот, на ком тоже есть такое кольцо. У Алексис точно было, значит, может обнаружиться ещё у кого-нибудь.
Вскоре до моего слуха начали долетать голоса. Их было несколько, я услышала двоих мужчин и одну женщину, но разобрать хоть что-то получилось, только когда я подошла ещё ближе.
– Пора бы его разбудить, – сказал мужчина немного писклявым голосом, в котором слышалось неподдельное волнение.
– Подожди ты, – ответила ему женщина, как мне показалось, немолодая. – Дай хоть свечи соберу, а то он потом не даст забрать, сразу наверх погонит.
– Ты уверена, что всё прошло правильно? – спросил третий голос – тоже мужской, но басовитый и глубокий. – Олирд дышит. Кажется, будто спит. Разве так должно быть?
– Должно, – ответ женщины прозвучал уверенно. – Но это сейчас просто тело. Лучше оставить его здесь и поддерживать живым. По крайне мере, пока.
Ступеньки закончились тёмным коридором, в самом конце которого виднелся свет. Справа я обнаружила ряд деревянных дверей с решётчатыми окнами. Сунула голову сквозь первую – там оказалась маленькая камера, но пустая. В следующей тоже никого не было. А в третьей я увидела мужчину лет шестидесяти. Он сидел на деревянной лежанке и явно внимательно прислушивался к разговору. Даже в серости изнанки он показался бледным и измождённым. Думаю, это и был тот самый Остин Дартский, которого искала Алексис. Но сейчас мне пока не до него.
Следующие две камеры тоже оказались пустыми. Между тем разговор впереди продолжался:
– Зелье готово? – спросил обладатель баса.
– Да, конечно, – ответила женщина.
И в этот момент я всё же вошла в освещённое помещение, оказавшееся большим квадратным залом.
Взгляд сразу метнулся к двум длинным столам, на одном из которых лежал Кайтер. Он не двигался, его глаза были закрыты, но грудная клетка медленно поднималась и опускалась, словно он просто крепко спал.
Я кинулась к нему, машинально создала диагностическое плетение, но магия не послушалась. Судя по всему, на изнанке она не работала, но и вернуться сейчас «налицо» я никак не могла.
Пришлось взять эмоции под контроль и попытаться понять, что тут вообще происходит.
На соседнем столе лежал канцлер. Как и Кай, он был в одежде. Но если форма Кайтера выглядела помятой и пыльной, то его дядя, казалось, только что надел чистый костюм.
В углу я увидела двоих мужчин. Первый – худой, невысокий, с зализанными назад светло-русыми волосами, крючковатым носом и маленькими глазками, – почему-то сразу напомнил мне крысу. Второй же – высокий, с военной выправкой, в форме и совершенно лысый, – стоял, скрестив руки на груди, и явно беспокоился.
– Вилма, скоро ты там? – обратился он к женщине.
Она собирала в коробку расставленные на полу свечи и на вопрос решила не отвечать.
На вид я бы дала ей лет пятьдесят или чуть больше, но в её чёрных волосах совсем не было седины, а лицо казалось гладкой маской. На запястьях болталось
