никто не нападёт. Здесь у тебя врагов нет, – сказал Остин, заметив моё состояние, хотя я старалась держать лицо невозмутимым.
– В вашем доме меня уже усыпили на сутки, – ответила ему. – А до этого заперли в комнате без еды и воды. У меня нет причин верить никому из присутствующих. Я и вчера пришла только, чтобы помочь вам, Остин, а заодно рассказать Алексис о Кае. Надеялась на помощь, а меня усыпили.
– Ради твоего же блага, – ответил хозяин особняка.
– Хватит разводить тут нюни, – раздражённо отрезала Алексис. – Хочешь стоять – пожалуйста. Значит, будешь слушать стоя.
Я ответила ей высокомерным взглядом, она нервно дёрнула плечом и явно хотела сказать что-то колкое, но её остановила Магнолия. Ведьма коснулась руки Алексис, а сама посмотрела на меня.
– Кайтер не в порядке, – проговорила Мегги спокойно, но с волнением во взгляде. – С его аурой творится странное. Она будто стала другой и… двойной. Учитывая всё, что ты рассказала раньше, у меня есть предположение, что сознание канцлера или его душу как-то перенесли в тело Кая. Узнать наверняка пока не получилось.
Я смотрела на неё, не моргая. Сказанное Магнолией звучало, как бред, бредом оно и казалось. Это ведь невозможно! Как оторвать душу от одного человека и перенести её в другого? Такого не бывает! Если это кому-то и под силу, то только богам!
– Карин, я знаком с твоим отцом, передал ему просьбу присмотреться к Каю, – проговорил Остин. – Возможно, он что-то заметит.
Я втянула носом воздух и схватилась за голову. Ноги от таких новостей перестали держать, потому в кресло всё же пришлось сеть, но легче мне не стало. Я снова прокрутила в голове всё, услышанное в подземельях, и теперь каждая фраза обрела совсем иной смысл. Чем больше я об этом думала, тем сильнее убеждалась, что выводы Алексис правильные.
И тут вспомнила ещё кое-что, одну мелочь.
– Они говорили, что до закрепления ритуала Каю нельзя пользоваться магией, это опасно, – сообщила я, переводя взгляд с Алексис на Магнолию. – Значит, если они действительно как-то перенесли душу канцлера в тело Кая, то ритуал пока не закреплён. Но я даже не представляю, как и когда они собираются его закреплять.
– И я не знаю, – виновато приговорила Магнолия. – Не сталкивалась ни с чем подобным. А наставница далеко, она отказалась ехать на свадьбу.
– Тогда нам нужно найти другую ведьму, – заявила я решительно. – А лучше отыскать ту самую. Как там её… Вилма, кажется.
– Уже нашли, – сообщила Лекса. – Она почти не отходит от канцлера. Постоянно с ним и на людях. Кай тоже дворец не покидает. Вчера весь вечер вёл беседы с послами Шараза и Изерфита. Потому мы и попросили твоего отца, Карин, присмотреться к нему. Утром он прислал записку, что расскажет всё тебе при встрече. Указал адрес тихого кафе на окраине, – она глянула на часы, – будет ждать тебя там через двадцать минут. Так что твоя помощь нам очень нужна.
– Полагаю, вы только поэтому меня разбудили, – заявила я, вставая.
– Не злись на нас, – попросила Магнолия. – Ты вчера всё равно ничем бы не помогла, а сон пошёл тебе на пользу. К тому же, я ведь помню про условие моей наставницы, по которому вы с Кайтером должны проводить вместе час в сутки. Вчера у тебя уже наблюдались сбои в ауре из-за нарушения этого условия, а я помогла. Увы, через несколько часов тебя снова начнёт мучить откат от нарушения данного слова.
Я встала, обвела компанию хмурым взглядом и направилась к двери.
– Давайте адрес, – произнесла холодным, требовательным тоном.
– Я отвезу, – подал голос молчавший до этого Бран. Я заметила, он вообще был немногословен. – А Мегги сделает так, чтобы тебя никто не увидел.
– Сейчас важно не привлекать внимания, – покивала ведьма. – Мы поможем.
– Зачем это вам? – я решила спросить прямо. – Магнолия, я помню, как ты смотрела на Кая и какое условие поставила. Он тебе точно не друг. А ты… – я перевела взгляд на Брана, – Мегги просила Кайтера оставить тебя в покое. Следовательно, у вас нет причин желать ему добра.
– У меня есть, – Остин поднялся на ноги. – На самом деле, Карин, ты права. Мы мало заинтересованы в благополучии Кайтера, но против нас воюет канцлер, который решил использовать своего племянника. Более того, у нас с Каем договор. И я, признаться, уважаю этого парня. В любом случае, Карин, сейчас ты одна ничего сделать не сможешь, а у нас есть хоть какой-то план. Мы долго к нему готовились.
– До свадьбы семь часов, – раздосадованно процедила Алексис. – А мы толком ничего не понимаем в происходящем. Езжай, Карин, и возвращайся хоть с какими-то новостями. Я пока попробую достать и допросить ведьму Вилму. Встречаемся здесь.
Судя по настрою Лексы, у этой Вилмы просто нет шансов. Надеюсь, она хотя бы выживет.
***
В кафе я всё-таки опоздала, правда, всего на десять минут. Фил был уже здесь, предусмотрительно ждал в отдельной кабинке на втором этаже, а когда я вошла, тут же поднялся навстречу и крепко меня обнял.
– Дочка, – прошептал он, стиснув сильнее, но тут же отпустил и посмотрел в глаза. – Как ты?
– Хорошо, Фил, – ответила ему. – А вот Кай плохо.
– Об этом я и хотел поговорить, – он отодвинул для меня стул и помог сесть. Сам же разместился напротив, но выглядел при этом не на шутку взволнованным. – Ри, у него двойная аура, и та, что ярче, совсем другая, похожа на ауру канцлера. Вторая – тусклая и становится тусклее с каждым часом, в то время как первая наливается силой. Я видел подобное, когда у ребёнка открывается дар.
Я сглотнула и сжала кулаки. Сейчас, как никогда, чувствовала себя растерянной и беспомощной. Да, слова Филиппа только подтвердили догадку, но легче никому от этого не стало.
– Как ему помочь? – спросила я, не особенно надеясь на ответ. Да и откуда Филиппу знать?
– Если бы вы были связаны, это могло бы сработать, – ответил Фил. – Но ваша связь разрушена. Сегодняшний свадебный ритуал соединит Кайтера с Алексис.
А ведь Кай говорил, что не хотел разрывать связь. Говорил, что их с Лексой брак будет фиктивным, а через месяц аннулируется. Но если в его теле канцлер, то всё даже хуже, чем могло показаться изначально.
– Так может, Алексис сумеет что-то сделать? Как-то достучаться до души Кая, которая пока ещё жива? – выдала я первую пришедшую в голову мысль.
– Он не любит её, и вряд ли откликнется, – ответил Фил. – А тебя когда-то любил. И при нашей
