Читаем без скачивания Щупальца спрута - ИОСИФ ФРЕЙЛИХМАН

— Бедняжка, так устала за день с этими сборами, что свалилась как мертвая. Анюта, Анюта! — звала хозяйка девушку, но та даже не шелохнулась.

Потрохов зорко огляделся, по ничего подозрительного в комнате не заметил.

— Смотрите, ну и спит, не добудишься никак! — с удивлением проговорила женщина.

— Пусть спит, — тихо произнес Геннадий. — Передайте, пожалуйста, что я загляну завтра утром, — и, вежливо распрощавшись с хозяйкой, поспешно покинул квартиру Казанских…

На крыльце он лицом к лицу столкнулся с пожилым человеком. Тот был одет в светлый пыльник, в руках держал чемодан. Шедший за ним мальчик опередил его и, перескочив ступени, громко забарабанил в дверь.

— Мама! мама! — звал он. — Дядя Вася приехал! Открывай же, мамочка!

— Как удачно, — открывая дверь, радостно воскликнула жена Казанского. — Здравствуйте, Василий Захарович! Мы как раз послезавтра собираемся в Приморск. Входите, входите…..

— Здравствуйте, Варвара Михайловна! — душевно поздоровался гость.

Потрохов догадался, что это был Василий Белгородов…

ГЛАВА XXII

Сообщение о происшествии на заводе сильно отразилось на состоянии здоровья и без того измученной Веры Андреевны. Она крепилась через силу, но Ольга и слышать не хотела о том, чтобы оставить мать хотя бы на минуту и поехать на завод. Ольга очень хотела быть сейчас рядом с Владимиром, за судьбу которого страшно волновалась. Она позвонила Майе. Как только подруга приехала, Ольга быстро собралась и убежала.

Майя попыталась развлечь Веру Андреевну беседой, но это плохо удавалось. Ее мысли также были заняты заводом, где, очевидно, находился и Костричкин. Со времени посещения театра они не виделись. Костричкин очень часто звонил, но был чрезмерно загружен работой. А в те недолгие часы, когда он оказывался свободным, как нарочно выпадало дежурство Майи. Она часто вспоминала их беседу и нередко ловила себя па том, что ждет его звонка.

Тревожное положение на заводе пугало Майю. Она всячески старалась не показывать виду, но Вера Андреевна перехватила брошенный ею нетерпеливый взгляд на телефон.

— Не волнуйся, Майя — тихо сказала она. — Тебе — то тем Солее беспокоиться нечего: твой друг — человек бывалый… А вот Владимир наш… Тот может не остеречься… Ведь завод — это его жизнь…

— Да что вы, Вера Андреевна, я вовсе не волнуюсь… Я уверена, что на заводе все уже в порядке и опасность миновала. А насчет Владимира Петровича, то о нем как раз вам беспокоиться и не следует. Опытный человек, фронтовик. Он не может поступить необдуманно.

Вера Андреевна ласково посмотрела на Майю.

Наконец — то раздался звонок. Майя кинулась к телефону, но, спохватившись, протянула трубку Вере Андреевне.

— Да, я, я, Олюшка. Ну что там? — Вера Андреевна очень волновалась.

«Мамочка, — слышался в трубке возбужденный голос Ольги, — звоню с автомата. Только что говорила с Владимиром по телефону. Уверяет, что опасность миновала… Жертв нет, но есть пострадавшие, особенно среди бойцов пожарной охраны. Не волнуйся, мамочка»…

Побледневшая Вера Андреевна передала трубку Майе, а сама в изнеможении опустилась на диван.

«Мама, мама, ты меня слышишь?» — звучал в трубке встревоженный голос Ольги.

— Ольга, я попросила у мамы трубку. Нет, нет, все в порядке, — сказала Майя. — Ты из знакомых никого не видела? — спросила она и покраснела до корней волос. Но Ольга ответила, что там, наверно, все заняты по горло и вряд ли удастся кого увидеть. Она все же поспешила успокоить подругу, что жертв нет, а опасность миновала.

— Ты не знаешь, кто пострадал? — допытывалась Майя.

«Где тут узнать! Говорят, увезли только одного, а остальные продолжают борьбу с огнем. Майя, — тихо сказала она, — почему — то работают в противогазах»…

— Зачем? — встревожилась Майя.

Но Ольга сказала, что в очереди ждут другие, и обещала позвонить попозже.

С минуту Майя стояла с трубкой в руке. Вдруг она припала головой к плечу Веры Андреевны и расплакалась.

— Ну что ты, девочка… — тихо успокаивала ее Вера Андреевна, обнимая и прижимая к себе. — Раз жертв нет, значит, все живы. Напрасно ты так волнуешься, может быть, и нет его на заводе.

— Он непременно там, — сквозь слезы проговорила Майя. — Только там, где самая большая опасность, он и может быть…

— Ну, опасность не всегда там, где ее ожидаешь…

— Вера Андреевна, — спохватилась Майя, чувствуя, что разговор принимает опасное направление, — может быть, вы бы немного вздремнули?

— Что ты, Майя, до сна ли теперь…

Несколько минут они молчали. Но, видно, Веру Андреевну мучала какая — то невысказанная мысль.

— Знаешь, Майечка, — заговорила она вдруг, — я все время думаю о Лидии, мне трудно назвать ее дочерью. Ведь с тех пор как она появилась, второй раз несчастье обрушивается на нашу семью… Нет, нет, Майя, не перебивай меня, а выслушай, — заметив нетерпеливое движение Майи, заторопилась она. — Я знаю, что она не на свободе, а чудится мне, что несчастье на заводе — тоже дело ее рук или тех, кто продолжает начатое ею черное дело.

— Не надо, Вера Андреевна, так думать…

— Нет, Майя, ты меня не успокаивай. Вот я высказалась, и мне как будто легче стало. Должно быть, и в самом деле нервы разыгрались. Ничего, найдут виновных. Главное, чтобы жертв не было.

Она устало откинулась на подушки дивана и закрыла глаза. Майя боялась шевельнуться, чтобы не разбудить задремавшую, как ей казалось, Веру Андреевну.

Минут пятнадцать в доме царила полная тишина. Вдруг позвонили у парадной. Майя вскочила и побежала открывать. Распахнув дверь, она застыла на месте. Перед ней с ребенком на руках стояла Лидия…

Майя решительно преградила дорогу.

— Не смейте входить в дом! Вы убьете ее своим появлением! — стараясь, чтобы не услышала Вера Андреевна, тихо сказала Майя.

— Но я должна… Я не могу уйти так… Моя девочка больна….. Ей нужен уход и теплая постель, а у меня ничего нет…

— Кто там? — Вера Андреевна уже стояла за спиной Майи. — Лидия?! — не своим голосом вскрикнула она и, покачнувшись, стала медленно опускаться на пол.

Положив спящую Аннушку на стол, Лидия помогла уложить Беру Андреевну на диван. Майя стала приводить ее в чувство, а Лидия, схватив ребенка, стояла в нерешительности у дверей.

— Где Лидия? — придя в себя, спросила Вера Андреевна. — Где Лидия?! — нетерпеливо повторила она.

Лидия подошла к матери.

— Что это у тебя в руках? — тихо спросила она.

— Моя Аннушка, мама…

— Твоя Аннушка? — Вера Андреевна с недоумением смотрела на дочь.

— Спасенная мной девочка… Ее судьба так схожа с моей… Я пришла просить тебя приютить ее. Больше мне не к кому обратиться на всем белом свете… Аннушка очень больна, а у меня нет для нее никаких условий… ничего у меня нет… — по лицу Лидии катились крупные слезы.

— Дай… дай мне ребенка… — тихо, но настойчиво потребовала Вера Андреевна.

Лидия передала ей спящую девочку. От неловкого движения ослабевшей Веры Андреевны Аннушка проснулась и начала переводить испуганные глазенки с одного лица на другое. Узнав Лидию, она потянулась к ней.

— Мамочка, я хочу к тебе…

Лидия опустилась на корточки у дивана и стала целовать ручки ребенка.

— Это твоя бабушка, Аннушка. У нее тебе будет очень хорошо. А я скоро вернусь…

Вера Андреевна, задыхаясь от слез, бережно гладила головку ребенка. Почувствовав ласку, Аннушка прильнула к груди женщины и закрыла глазки.

— Откуда у тебя эта девочка? — пристально глядя па дочь, спросила Вера Андреевна.

— Не спрашивай меня ни о чем, мама, — резко ответила Лидия. — Все равно я тебе не смогу сказать…

— Ты причастна к пожару на заводе, скажи прямо? — в голосе Веры Андреевны слышалось страдание.

Поднявшись, Лидия стояла перед матерью, ее голубые глаза застилала пелена тумана. Слезы? Нет, то были не слезы, а глубокая скорбь. Встряхнув головой, точно отгоняя непрошеные мысли, она твердо произнесла:

— Нет, мама!

— Откуда же ты появилась, если…

— Ничего не спрашивай, мама. Я все…

Резкий телефонный звонок прервал ее. Лидия бросилась к телефону, отстранив Майю, рывком дернула шнур. Майя с испугом глядела на Веру Андреевну. Та устремила на Лидию глаза, полные слез.

— Не смотри на меня так, мама! — сказала Лидия. — Я не… Ты все узнаешь позже…

— Мне и так все видно… — с невыразимой печалью произнесла мать.

У парадных дверей резко прозвучал звонок. Лидия заметалась, как пойманный зверь.

— Подождите открывать, — прикрикнула она на поспешившую к двери Майю. Та с ненавистью посмотрела ей в глаза и решительно направилась к двери.

— Ты сегодня все узнаешь, мама! — твердо проговорила Лидия и бросилась к черному ходу. Уже с порога она крикнула: — Тебе сегодня же позвонят… я прошу тебя… — и выскочила во двор, хлопнув дверью.