внимания, насколько детским стал их разговор. И Цяньчэн задумался, его лицо выражало размышление. В карете был потайной отсек. Он открыл его и достал что-то. Лянь Шэн хотела заглянуть, но он резко притянул её к себе.
— Не смотри.
— Ладно, теперь закрой глаза. Если испугаешься, когда откроешь их, я не виноват.
После этих слов ей стало ещё любопытнее, что же он достал. Она чувствовала и ожидание, и лёгкое волнение. Он улыбнулся:
— Закрой их.
Лянь Шэн послушалась, закрыв глаза. Воздух вокруг будто застыл. Она заёрзала, ощущая лёгкое беспокойство — что же это могло быть?
Что-то прохладное и мягкое коснулось её губ. Он придержал её щёки, мягко раздвинул её губы и углубил поцелуй. Она закружилась от его прикосновений. Когда она открыла глаза, они сияли влажным блеском, полные очарования. Его голос был слегка хриплым, когда он прошептал ей на ухо:
— Лянь Шэн, я люблю тебя.
Её глаза расширились, сердце бешено застучало. Она даже слышала его сильные, неровные удары — её ли это сердце или его, она не могла сказать. Её губы приоткрылись, она с трудом верила услышанному.
— Что… что ты сейчас сказал?
Его брови смягчились, в тёмных зрачках отражалась только она.
— Я сказал: оставайся со мной и роди мне здорового сына.
Она рассмеялась, бросившись в его объятия, и серьёзно произнесла:
— И Цяньчэн, ты должен всегда относиться ко мне так хорошо.
Я тоже буду всегда любить тебя. Я помню всё — жизнь и смерть вместе, никогда не расставаться.
— Хорошо.
Она почувствовала, что пропасть, разделявшая их, внезапно исчезла. В его мире она наконец стала просто Лянь Шэн, свободной от всякой вины.
Её сердце переполнялось сладостным чувством, затмевавшим её стыд. Сегодня она хотела спросить обо всём, что её интересовало.
— Муж, — позвала она, моргая.
Он усмехнулся и кивнул, разрешая ей продолжать.
— Когда мы упали со скалы, почему ты спас меня?
Она подумала с радостью: может, он уже тогда любил её?
Он ущипнул её за щёку, спокойно солгав:
— Ты тянула меня за собой. Ты была слишком тяжёлой, я не успел среагировать и упал вместе с тобой.
— Врёшь! Я не тянула тебя!
Даже если бы она изо всех сил попыталась, она не смогла бы сдвинуть И Цяньчэна.
— А-Шэн такая умница. Я соврал. Я подумал: эта бедняжка вот-вот заплачет, так жалко. Помочь ей — не такая уж плохая идея.
Боясь, что Лянь Шэн задаст ещё более сложные вопросы, он быстро сменил тему:
— Перед отъездом из я узнал кое-что. Хочешь услышать?
— Да.
— Лянь Ситянь вышла замуж за Лян Чжэня. Думаю, поэтому Лянь Чэнчжу осмелился сотрудничать с ним.
— Она вышла за Лян Чжэня?
Лянь Шэн нахмурилась, вспомнив зловещее лицо Лян Чжэня. Теперь всё встало на свои места. Но действительно ли Лян Чжэнь поможет Ин Дону? Она больше верила, что Лянь Чэнчжу играет с огнём.
Она напряглась.
— Тогда… они могут навредить тебе?
Его сердце тронул самый нежный ветерок в мире.
— Нет. Лян Чжэнь ограничен и мелочен. Он ненавидит тот факт, что Интун подчинился Шацзи в прошлом, поэтому не станет доверять Лянь Чэнчжу. Они просто используют друг друга.
Такие отношения были хрупкими, они рушились при первом же намёке на выгоду.
* * *
Когда они вернулись в Шацзи, уже стемнело. И Хуань легла спать, а Сун Юань вышел их встретить.
— Генерал.
Он взглянул на Лянь Шэн за спиной И Цяньчэна и поклонился.
— Госпожа.
И Цяньчэн кивнул и спросил:
— Есть новости о Фэниу?
— Докладываю, генерал. Стратег сообщает, что Фэниу был успешно захвачен. Он вернётся через несколько дней, закончив дела.
И Цяньчэн рассмеялся от радости.
— Отлично!
Теперь, когда Ин Дон был разобщён, а Фэниу подчинился, финансы Шацзи расцветут. С деньгами можно обучать войска. Со временем захват Юаньхуая, Хуань Шуя и императорского города станет возможным.
Узнав о возвращении Лянь Шэн, няня Лю заплакала от радости, внимательно осматривая её и вытирая слёзы.
— Это правда наша юная госпожа вернулась. Старая служанка не верит своим глазам.
Лянь Шэн знала, что письмо не дошло, и они очень переживали. Она потрепала няню по руке.
— Со мной всё в порядке.
Луиэ плакала, потом смеялась.
— Юная госпожа вернулась целой и невредимой, это главное.
Сию кивала, вынужденно улыбаясь. Но её мысли были заняты другим — что же сделал старший молодой господин, увозя юную госпожу? Что теперь чувствует генерал, когда она вернулась?
* * *
Когда они закончили омовения, ночь была уже глубока. За окном стрекотали невидимые насекомые, а лунный свет этой ночью был особенно прекрасен.
И Цяньчэн ненадолго вышел и вернулся с кувшином вина. Лянь Шэн с любопытством посмотрела на него.
— Муж, хочешь выпить?
Он покачал головой, его губы изогнулись в улыбке, а глаза сверкали. Он редко улыбался так — вся резкость с его лица исчезла, осталось лишь обольстительное очарование. Лянь Шэн подумала, что её муж выглядит очень красиво.
И Цяньчэн и правда был счастлив сегодня, но вино было не только поэтому. Он достал две нефритовые чаши, налил вина и тихо произнёс под её сияющим взглядом:
— Свадебный тост.
В день их свадьбы он не ночевал в её комнате, и они не делили свадебный тост. Лянь Шэн вздрогнула, её глаза засияли ещё ярче. В тот день вино использовали, чтобы промыть рану на её лбу.
Он протянул ей чашу, они переплели руки и выпили. Свет свечей мерцал, и, когда она открыла глаза, его лицо было очень близко. Он смотрел на неё с улыбкой.
Лянь Шэн подумала, что вино было восхитительным. Раньше она редко его пила, считая горьким. Но вино от И Цяньчэна оказалось другим — оно не только пахло, но и было сладким, оставляя загадочное послевкусие.
— Вкусно? — спросил он, поднимая бровь.
Она кивнула, её взгляд прикован к вину в его руке.
Он рассмеялся.
— А если я дам тебе ещё чашу за поцелуй?
Её глаза сверкали, как вода в лунном свете. Без слов она наклонилась и поцеловала его в щёку. И Цяньчэн коснулся своего лица, словно получив что-то драгоценное, и налил ей ещё.
Лянь Шэн с радостью выпила.
Это был первый раз, когда она наслаждалась вином. И Цяньчэн молча улыбнулся и налил ей ещё.
Это вино называлось «Очаровательная улыбка». Возможно, теперь в мире остался только этот кувшин. Его лично приготовил старый господин И, потому что его мать любила этот напиток. Вино было сладким, но с сильным послевкусием. Оно также обладало обезболивающим эффектом.
Выдержанное десять лет, оно было свежим и ароматным.
