больших Борогорощ южнее Перешейка. Укрытая крепостными стенами и даже собственными воротами, Богороща занимала весьма приличную часть этого замка. Десятую часть, как минимум. Местные посещают эту территорию крайне редко, но это совсем не значит, что о ней благоговейно не заботятся, или что эта забота ослабла и потеряла в значимости со временем. Несколько десятков старых раскидистых чардрев с венчающей их кроны кроваво-красной листвой, в окружении свиты из деревьев попроще. Выложенные камнем тропинки, а также несколько искусственных водоемов. Тихое и умиротворённое место. Но только не сегодня.
— Здравствуй, Марик.
Как выяснилось, не я один пожелал прогуляться по этому, «священному ночному парку», но и мой оруженосец, с которым я столкнулся прямо на входе в Богорощу. И юноша был явно не один — ойкнув приятным девичьим голосом, тень, что следовала под руку с моим оруженосцем, шустро скрылась за его спиной.
— М-милорд, — Марик быстро взял себя в руки, слегка расправив плечи, подсознательно стараясь прикрыть от моего взора свою спутницу. — Вам что-нибудь необходимо? Я в вашем немедленном распоряжении.
— Я просто гуляю после застолья. Отдыхай. — Я легко махнул рукой, словно отгоняя чужое служебное рвение
— Милорд.
Марик чуть нахмурился и низко поклонился, он был смущён, но сумерки успешно скрывали румянец. Я же аккуратно обогнул парочку, и не оборачиваясь, дабы никого не смущать, продолжил свой путь. Сделав Марика своим оруженосцем и привезя его в столицу, у меня всё сильнее складывалось впечатление, что я привёз лиса в курятник… к счастью, курятник соседский. Парень довольно хорошо осваивается и даже начал докладывать вполне интересные сведения и слухи. То, как он разживается подобной информацией, было для меня загадкой. А ответы, как они и любят, были всё это время на поверхности.
Поплутав немного и пробравшись достаточно глубоко в рощу в поисках подходящей локации, я выбрал, наверное, одно из самых живописных мест — большое чардрево рядом с небольшим прудиком. Ветра, почти что не было, ночное небо было безоблачным и позволяло свету луны литься на землю беспрепятственно, а яркие звёзды формировали причудливые и незнакомые мне созвездия и скопления. Так, аккуратно расположившись полулежа в корнях дерева, сняв обувь и опустив ступни в воду, стал самозабвенно рассматривать такое родное и чужое одновременно звёздное небо. Потягивая вино, стал терять ход времени, а вместе с тем и бдительность. Начал уже было постепенно проваливаться в царство Морфея, пока меня из него бесцеремонно не выдернули…
— Надо же! Лорд Ренли, да ещё и в одиночестве. — Сверху раздался звонкий и насмешливый женский голосок, который тяжело с кем-то спутать. — Неужели для столь великого и благородного лорда не нашли в закромах замка хоть какой-то служанки?
Надо мной нарисовалась весьма интригующая картина. На ветвях, словно кошка, разлеглась Аша Грейджой собственной персоной. Девушку я украдкой видел во время пира и не думал даже, что её потянет в такое место. Хотя, почему нет? У дураков часто мысли сходятся. Девушка была одета в довольно богато обшитый камзол в цветах дома и, не изменяя себе, а вместе с тем и шокируя столичную публику, щеголяла в кожаных обтягивающих штанах и высоких сапожках.
— Леди Аша, какая неожиданная встреча, — я никак не стал менять своей позы, уж больно комфортно я расположился, так и продолжив лицезреть Дочь кракена лёжа в корнях и слегка задрав голову, — позвольте полюбопытствовать, почему я должен быть не один?
— Ну как же, — на лицо Аши вылезла скабрёзная улыбочка, — пока я здесь, под этим деревом успели разложить девиц пять. Одну даже дважды, причём разные ухажеры.
— Не знал, что Богороща так популярна у столичной публики.
— Да неужели? — Кажется, мне не поверили. — Прислушайтесь, милорд.
И правда. Стоило словам смолкнуть, а вниманию сконцентрироваться, как стали слышны летящие над Богорощей тихие стоны. Скорее всего, я их не заметил ранее, списав на отдалённое пение каких-то ночных птиц и ни разу к этому мысленно не возвращаясь.
— Хм… не леди Изета ли это?
— Вам известно как стонет леди Изета? — Насмешливых искр в глазах Аши стало ещё больше.
— Что вы! — Вполне естественно возмутился. — Мне просто рассказали… знакомые.
Девушка вполне искренне рассмеялась незамысловатой шутке, а в следующий миг уже ловко спустилась с ветвей чардрева.
— Вы не ответили на вопрос.
— Вопрос?
Аша разместилась на одном из крупных корней на расстоянии вытянутой руки от меня. Осанка, улыбка, заброс ноги на ногу — всё в ней демонстрировало сейчас вызов.
— Вы не похожи на человека, готового взять в жёны всех Песчаных змеек, которые уже родились, и которым ещё предстоит родиться.
А… вот оно. Очевидно, мой ответ Мартеллам «зашёл» местной публике. Дорнийцев никто не любит, в том числе и другие дорнийцы, и посмеяться над ними сами Боги велели. Сам ответ был предельно вежлив и лаконичен. Я выразил почтение и неописуемую радость от столь щедрого предложения, но законно усомнился, что хоть и красивые, но всё-таки незаконнорожденные дочери Оберина могут считаться ровней законнорожденной наследнице Солнечного копья. Но я готов пойти навстречу, оказать великую милость и взять в жёны сразу всех совершеннолетних змеек… разумеется, на условиях того, что приданое за каждую девицу будет рассчитываться отдельно. Говорят, некоторые змейки уже хотели отправиться на встречу со своим женихом, дабы нежно пожать ему шею.
— Пожалуй, задам встречный вопрос, — применил я еврейский метод, — что Вы позабыли в одиночестве в столь чудном месте? Праздник Вам не по душе?
— Огромный чертог, тысяча людей, — Аша чуть отвернула голову и направила свой взор на пруд, — золота и серебра столько, что в глазах рябит. Вы, зелёные, скучно развлекаетесь. Только пьёте и танцуете или пьёте и пьёте. Ни драк, ни плясок с топорами, ведёте себя странно, одеваетесь как заморские птицы. Одним словом… зелёные. Неженки, кичащиеся своим богатством и происхождением, презирающие всех вокруг.
На последнем слове Аша резко повернулась и вперила свой взор в моё лицо, отслеживая реакцию. А я что? Да ничего. Наблюдая за девушкой, я лениво вытащил пробку из бутылки и сделал небольшой глоток, прежде чем задать простой вопрос.
— А вы разве другие?
— А разве нет?
Ответ прозвучал спокойно и отрешённо, но недостаточно. Всё-таки эмоции в этой барышне очень любят просвечивать в глазах и мимике.
— Все люди одинаковы, леди Аша, Вам ли не знать? Уверен, Вы на своём прекрасном корабле побывали во многих местах, городах и странах. Все люди ненавидят, испытывают алчность и зависть, наслаждаются гордыней и властью, убивают, насилуют, порабощают, разрушают.
Сделав ещё один глоток, я протянул бутылку Аше. Бутылка была безмолвно принята. Упор на «безмолвно» — меня явно
