равнодушно отрезала та. – Он наказан. Оставь его. Рон плохо себя вел. Я не собираюсь вдаваться в детали. Просто оставь его.
Немного погодя Тори увидела, что Рона отпустили. Но ненадолго. Вскоре он опять сидел под столом и плакал.
Она была уверена, что слезы его искренние.
Глава шестьдесят восьмая
Когда заместитель шерифа округа Пасифик Джим Бергстром попытался передать Рону ордер на запрет приближаться к матери, выданный по ее требованию, он, подъехав к дому Нотеков, заметил самого Рона у них на крыльце. Была весна 2003 года. Рон, исхудалый и похожий на паука, бросил в сторону машины шерифа испуганный взгляд и, нырнув в дыру в заборе, кинулся бежать через поле к лесу за домом.
– Эй, Рон! – позвал его Бергстром. – Мне надо только отдать тебе бумаги!
После того как Рон скрылся среди деревьев, заместитель шерифа постучал в дверь. Подождал. Еще подождал. Никто не открыл, и он наконец уехал, хотя и был уверен, что в доме кто-то есть.
Там действительно кто-то был.
Через пятнадцать минут диспетчер в полицейском участке принял вызов от Шелли Нотек. Она была возмущена. Рассержена. Озабочена. Хотела встретиться с заместителем шерифа у здания почты в Реймонде, чтобы выяснить, что происходит. При встрече Бергстром сообщил ей об ордере, который требовалось передать Рону.
– Он больше у нас не живет, – ответила Шелли, глядя Бергстрому прямо в глаза. – Переехал в Такому.
– Я не люблю, когда мне врут в лицо! – вспыхнул заместитель шерифа. – Я видел его у вас на крыльце. Он убежал. Я знаю, он был там.
Шелли, как обычно, тут же придумала, как отвертеться. У нее никогда не возникало с этим проблем.
– Наверное, испугался, что вы арестуете его. Он болен. Я ухаживаю за ним. У него проблемы с сердцем.
Она обещала, что заставит его позвонить.
Перед тем как уехать, Бергстром спросил ее про Кэти Лорено. Сказал, что семья Кэти сильно обеспокоена ее исчезновением с каким-то парнем-дальнобойщиком. Что один из братьев Кэти даже нанял частного сыщика для розысков, а мать подала в газету объявление о пропаже человека.
– Я уже давно ничего от нее не получала, – ответила Шелли.
И никто другой.
После встречи с заместителем шерифа Шелли стала беспокоиться сильнее – и отнюдь не из-за Рона. Оказывается, семья Кэти разыскивает ее и даже готова привлечь власти.
Немного погодя Шелли рассказала Сэми, что столкнулась в магазине с матерью Кэти, Кей.
– Она, как обычно, держалась очень мило, – поведала Шелли своей средней дочке. – Так приятно было увидеться с ней.
Сэми сильно сомневалась, что они действительно встретились. Сначала она списала это заявление на навязчивую тягу матери ко лжи. Ложь была для Шелли как глоток свежего воздуха. Сэми никогда не понимала, почему мать предпочитает лгать там, где гораздо умнее было бы просто промолчать.
Потом ей стало ясно: Шелли решила использовать эту якобы состоявшуюся встречу как пробный камень – чтобы еще раз проговорить их версию исчезновения Кэти.
– Ты помнишь имя ее парня? – спросила она.
Сэми мгновение поколебалась.
– Рокки?
Это было как телевикторина. Игровое шоу. Оживление вымышленной истории.
Шелли накинулась на Сэми:
– Думай! Кем он работал?
– Водителем грузовика.
На этом мать не остановилась. Она раз за разом заставляла Сэми повторять, как выглядел Рокки. Как сильно Кэти влюбилась в него. Как уехала, чтобы зажить с ним той жизнью, о которой всегда мечтала.
– Если придет полиция, ты знаешь, что говорить?
– Да, мам, – ответила Сэми. – Знаю.
Так продолжалось и дальше, при личных разговорах и по телефону. Шелли подвергала дочь настоящим допросам. Иногда проделывала то же самое с Дэйвом. Старалась, чтобы все поняли, насколько ставки в этом деле высоки.
– Наша семья будет уничтожена. Подумай о Тори! Она окажется в приюте.
Однако никакие предварительные меры не подготовили – не могли подготовить – Шелли к тому, что произошло дальше, когда разразилась катастрофа.
Тори с матерью сидели в машине, и Шелли перебирала конверты с почтой. Счета она, как обычно, игнорировала, выискивая то, что ее по-настоящему интересовало – чек от мужа и каталоги торговых компаний, продававших разные безделушки.
Которых она не могла себе позволить.
Шелли распечатала какое-то письмо, и ее настроение вдруг переменилось. Лицо побелело, руки затряслись. Она не могла оторвать взгляд от текста. Адрес на конверте был отпечатан на машинке, на штемпеле стояла дата: Олимпия, 18 апреля 2003 года.
«Выстрелы, которые ты слышала вчера, были от Кэти. Как Господь наш Иисус Христос, ОНА восстала из мертвых и вернулась, чтобы тебе отомстить. Прах к праху…»
Шелли перепугалась. В прошлую ночь на улице действительно кто-то стрелял – по лампочкам сигнализации, установленной у соседей.
В следующие несколько дней Шелли раз за разом спрашивала Тори, не приходил ли кто-нибудь узнавать у нее про Кэти.
– Это очень важно, Тори? Кто-то здесь был?
– Нет, мама, – отвечала она. – Честное слово.
– Подумай!
– Нет. Никого не было.
Тори не понимала, почему мать так волнуется. Кэти, которую девочка практически не помнила, не умерла – она сбежала со своим парнем. Жила вполне счастливо. С какой стати она станет им мстить? Кэти – лучшая мамина подруга.
Шелли рассказала Дэйву про письмо, но тот понятия не имел, откуда оно могло взяться. Никки точно их не выдавала. Может, кто-нибудь из родных Кэти что-то прознал и решил отомстить за ее смерть? Но в этом случае – тут Дэйв с Шелли сходились во мнениях – он обратился бы в полицию.
Насколько им было известно, никаких заявлений на них не поступало.
Шелли, сильно обеспокоенная, позвонила на работу Сэми, преподававшей в младшей школе в Сиэтле, в паре часов езды от дома.
Начальница вызвала ее из класса.
– Тебе звонит мать.
– Но у меня урок.
– Похоже, что-то важное.
Сэми рассказала о своей матери всем коллегам и начальству. Зная, какой Шелли может быть, она решила упредить ее возможные поступки. Сэми знала, что мать продолжит звонить, пока не добьется, чтобы она подошла к телефону.
Сэми подняла трубку.
– Кэти! – рявкнула ей в ухо Шелли. – Тебя кто-нибудь спрашивал про Кэти?
Шериф округа Пасифик пытался это сделать, но Сэми отказалась перезванивать ему.
– Нет, мама, – ответила она.
Шелли настаивала:
– Точно никто?
– Нет, мам. Никто. А что случилось?
Шелли рассказала ей о письме.
Сэми сильно испугалась. Это означало, что кто-то не из их семьи узнал, что натворили ее мать с отцом. Кто-то пытался выяснить обстоятельства смерти Кэти и грозил все рассказать.
– Это не имеет никакого смысла, – сказала она, хотя в глубине души считала совсем по-другому.
