о шкаф, и вытянул шею.
– ПОМОГИТЕ! – визжала Патриция.
Она потянулась со шкафа, вытащила книгу с верхней полки и бросила ею в йеретианца. Книга отскочила от его носа. Он потряс головой и заворчал. Полетела следующая книга. На этот раз йеретианец моргнул и уклонился. Он пошарил когтями по шкафу, ухватился покрепче за полки и начал подниматься.
– ПОМОГИТЕ!
Еще пара полок, и он до нее доберется.
Шкаф наклонился вперед и упал с ужасающим грохотом. Патриция успела спрыгнуть, но, приземляясь, подвернула лодыжку.
Она села, втягивая воздух сквозь зубы от боли, и посмотрела на груду развалин шкафа. Голова йеретианца поднималась над кучей книг и сломанными полками. Он моргнул, зашипел и возобновил погоню.
Патриция поскакала на одной ноге к двери. Когти скребли об пол позади нее.
Дверь, которая чуть приоткрылась после их первой попытки побега, теперь распахнулась. Там стоял Эндрю Дупас, с малиновой накладной бородой. Свет ламп отражался на его круглых совиных очках.
– Эй! – крикнул Энди.
Он рванулся вперед и схватил легкий стул, один из тех, что для людей. Он приплясывал между йеретианцем и Патрицией, держа стул ножками вперед, как делают укротители львов. Йеретианец остановился, сделал пару выпадов, затем захватил стул челюстями и отбросил его. И навис над Энди.
Энди оглянулся и побежал к меньшей софе. Он бросился на пол плашмя, нырнул под софу и вылетел с другой ее стороны, бешено отталкиваясь от ножек. Поскольку он был среднего размера и довольно тощий, он пролез. Йеретианец последовал за ним и застрял. Его голова и шея торчали из-под софы, а передних лап не было видно.
Энди повернулся к преследователю.
– Ага, и что ты теперь будешь делать? – прорычал он.
Йеретианец издал хриплый крик и бросился на Энди. Тот был вне досягаемости и шлепнул его по носу. Тогда он начал извиваться и дергаться, толкая софу по полу.
– Мы можем его поймать? – закричала Патриция. – Если он перевернет софу, он опять окажется на свободе.
– Дай подумать.
Энди оббежал софу, вытаскивая свой ремень, и взобрался на нее. Йеретианец изогнул шею назад, пытаясь дотянуться до него, Энди махнул ремнем так, чтобы он обернулся вокруг шеи. Он поймал пряжку второй рукой, продел свободный конец в пряжку и попытался затянуть петлю потуже. Затем он уперся ногами и потянул обеими руками.
Минуту спустя крошка йеретианец сипел, хватая воздух, и тут открылась дверь и вошли Гноз и Триу.
– Дитя мое! – заревела Триу, грузно стартуя.
Она толкнула Энди так, что тот полетел, кружась, как осенний лист. Его брюки без ремня спали и спутали ноги, так что он продолжал движение плашмя.
Триу разломала софу на части, чтобы извлечь своего младенца, и прижала существо к груди. Он укусил ее за руку, на что она отвесила ему шлепок, который превратил бы человека в студень.
– Спокойно! Спокойно! – ревел Гноз. – Что случилось? Быстро, кто-нибудь пострадал? Не говорите все одновременно. Какое несчастье нас постигло! Все успокоились!
– Сам успокойся, – сказала Триу. – Моя драгоценная крошка цела и невредима.
– А вы двое? – спросил Гноз.
Патриция ответила:
– Я подвернула ногу, но мне уже лучше.
– Пара ссадин, не больше, – доложил Энди, его очки свисали с одного уха. Он поправил их. – Можно мне мой ремень?
Гноз вручил ремень Энди, который зафиксировал свои спадающие штаны. В этот момент закончилась пластинка Терри под названием «Вздымаясь и задыхаясь».
Поскольку это была последняя пластинка в стопке, развлекатель щелкнул и затих. Гноз выключил его. Он посмотрел на аппарат, на пол и на инкубатор.
– Вы что, танцевали? – спросил он грозным тоном.
Патриция сказала:
– Я да, а Энди нет.
– Ты хочешь сказать, что ты… как это говорится… исполняла соло?
– Н-нет, я танцевала с Терри. А Энди только что появился.
– Кто такой Терри?
Патриция кивнула в сторону туалетной комнаты, из которой как раз вышел Терри. Патриция, пытаясь привести себя в порядок, представила обоих юношей йеретианцам. Голос ее дрожал от напряжения. Нельзя не чувствовать себя немного испуганным, когда существо, которое может перекусить тебя пополам, сердится на тебя, независимо от того, насколько оно цивилизованное.
– И ты подглядывала в инкубатор и двигала его, не правда ли? – прогромыхал Гноз. – Я вижу царапины на полу.
– Ну… э-э-э… – сказал Терри.
– Если наше дитя пострадает от того, что вылупилось раньше времени, вы будете виноваты! – прогремел Гноз.
– Минутку! – сказал Энди. – Когда яйцо должно было вылупиться?
– Через четыре дня. – Гноз посмотрел на жену. – Ты же так сказала, Триу?
– Так. Я спросила Нияга из посольства, чтобы быть уверенной. Он сказал, что это должен быть четырнадцатый день в нашей системе вашего месяца сентябрь. Так что я добавила два дня, чтобы перейти от нашего счисления в ваше, и получилось шестнадцатое…
– Вы добавили? – переспросил Энди.
– Конечно. Наше четырнадцатое – это ваше шестнадцатое… или… боже… это ваше четырнадцатое наше шестнадцатое?
– Боюсь, что так, – сказал Энди; затем обратился к Гнозу: – Вы понимаете, что происходит, сэр? Вообще-то, яйцо не вылупилось раньше времени.
Гноз, извиняясь, помахал лапой:
– Теперь понимаю. Я ужасно извиняюсь. Мистер Блэйн, вы должны позволить мне купить вам новую куртку.
– Он этого не заслуживает, – сказала Патриция. – Он убежал в тубзик и заперся, оставив меня с этим… с вашей деточкой.
– Это не твоя, случаем? – спросил Энди, вручая Терри зеленую бороду.
Терри вырвал ее из его рук и надел.
– Подбросить тебя до дому? – предложил он Патриции.
– Благодарю вас, мистер Блэйн, но я дойду домой с Энди.
– Большой герой, а? – сказал Терри Энди. – Не вздумай трепаться о том, что здесь произошло, если хочешь сохранить здоровье.
Он направился к двери. Гноз, отсчитывая Патриции деньги, пророкотал:
– Минуточку, мистер Блэйн. И вы все тоже.
– Чё такое? – спросил Терри.
– Ваши личные отношения меня не касаются, но я думаю, что нам всем лучше помалкивать о том, что случилось.
– Что так? – спросил Энди.
– Если ваша история просочится, у мисс Обер будут проблемы с родителями. Мистер Блэйн пострадает от стыда от исполненной им малодушной роли, а Триу и я не сможем найти работников среди землян. Вы, мистер Дюпас, будете единственным, кто получит выгоду, транслируя эти новости, но я надеюсь, что вас можно убедить не делать этого ради всех нас.
Энди посмотрел на Терри, но тот уже удалялся. Он подумал и сказал:
– О́кей. Пошли, Пэт.
Летающая платформа Терри устрекотала в ночь, а Энди завел свой старенький, но хорошо ухоженный автомобиль. По пути домой Патриция спросила:
– Почему ты не треснул этот большой кусок дерьма? Он заслужил.
– Конечно заслужил. Проблема в том, что он может меня отдубасить. Он
