оказались проблемой на конференции. У них был самый низкий интеллект из всех представленных видов, хотя они разговаривали и использовали орудия труда. Сперва их хотели поместить под опеку, но делегаты так и не смогли согласовать план действий.
Хранакил скакал вокруг Ригеля и Ужега, поскрипывая «Дайте! Дайте!» и хватаясь за контейнер с мороженым.
Цицав, молодой ахлиец, поймал гордонца, потряс его и сказал:
– Иди и играй, или я тебя отшшлепаю.
Цицав был почти так же высок, как Ригель, хотя и полегче сложением. Он что-то сказал Ужегу на своем языке, тот ответил. Их длинные раздвоенные языки выбрасывались наружу, соприкасались и исчезали. У Ригеля сложилось впечатление, что старый ахлиец очень привязан к своем отпрыску. Но судить об этом было сложно, потому что для внешнего наблюдателя лица ахлийцев лишены всяческого выражения.
Ахлийцы удалились, коготь об коготь. Алиса Ригель вышла и загнала неземлян обратно на игровую площадку. Она лишь быстро взглянула на мужа и спросила:
– Что случилось, дорогой?
– Ничего. Просто молодые отморозки на почте.
Ригель рассказал в подробностях.
– Может, сообщить полиции?
– От этого никакого толку, я уже говорил тебе. Арестовать их не за что.
– Может, они смогут натянуть этот случай на нарушение общественного порядка?
– Могут, но не будут. Ты же знаешь, какие это люди: «Для наших детей только самое лучшее». И они не поверят, на что способны наши дети.
В глазах Ригеля загорелся огонь, а в голосе зазвучал пронзительный хриплый тон. Эффект был поразительный, обычно он вел себя сдержанно и цивилизованно.
– Однажды я возьму ружье и снесу этих маленьких ублюдков! У царя Ирода были правильные идеи!
– Ну, дорогой, – сказала Алиса. – Тебе нужна чашка доброго крепкого чаю.
– Что мне нужно, так это набор крестов, несколько кольев и молот.
– Вечеринка получается отличная, – сказала Алиса радостно. – Они все ведут себя как шелковые, если не считать, что Гныш начал копать газон в поисках личинок и я поймала Хранакила танцующим на трамплине бассейна. Когда я приказала ему спуститься, он только посмеялся.
– И что ты сделала?
– О, Цицав стащил его вниз и отшлепал, хотя это все равно что шлепать кусок стального кабеля.
– Они такие. А что с бассейном?
– Мы его спустили и выскребли. Доктор Лофтинг должен прийти, чтобы осмотреть их напоследок и помочь с вечеринкой.
– Старый добрый доктор! Не знаю, как бы мы выжили без него и без Цицава.
* * *
Пятеро юнцов стояли, прислонившись к стене почтового офиса. Фишер выпрямился и злобно посмотрел в спины уходящим Ригелю и ахлийцу.
– Теперь мы просто зачморим этих… – он выкатил последовательность эпитетов, которые клеймили одновременно законнорожденность, родословную, шансы на спасение и сексуальные привычки объектов высказывания.
– Что ты придумал, кореш? – спросил Михан.
– Слушай, Длинные Штаны купил ведро мороженого. Значит, у них там вечеринка для маленьких неземлян, понимаешь? Теперь у нас же у всех есть бейсбольные биты?
– У меня нету, – сказал Сноу.
– Тогда мы вломимся в магазин спорттоваров старика Рицци и добудем тебе. Короче, вот что мы сделаем…
Он заканчивал объяснять, когда из машины вышел доктор Лофтинг и направился к почтовому офису. Опять началось бормотание чревовещателей:
– Посмотрите на старика Бакенбарды.
– Забьемся, он их жует во сне.
– Не-е-е, это просто чтобы походить на доктора.
– Он – доктор? Да он просто старый забулдыга.
– Он и лошадь не вылечит.
У входа на почту Лофтинг повернулся и весело сказал:
– Мальчики, если вы пытаетесь склеить меня, то напрасно тратите время. Я не такой.
После этого он вошел внутрь. Лофтинг в этот момент не был ни старым, ни пьяным, просто общительным дядькой средних лет. Будучи вдовцом, он тянулся к Ригелям из-за общего интереса к Обществу Межпланетного Союза. Его борода была единственной необычной его чертой, но этого оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание пятерки.
Когда Лофтинг садился в машину, Кармайкл заметил:
– Наглый выродок, а?
– Надо будет однажды навестить его, – предложил Сноу.
– Эй, сначала разберемся с Ригелем! – сказал Фишер.
– О́кей, – согласился Михан. – У нас полно времени, чтобы придумать что-нибудь для дока. Давайте встретимся в двадцать ноль-ноль…
В этот длинный августовский вечер праздник вписался прекрасно. Юные неземляне пели, возились и играли в игры, все, кроме Гныша расы Вза, который лежал, тяжело дыша на жаре, и паукообразного марсианина, который не был создан для земной гравитации.
Алиса Ригель посмотрела на темнеющее небо. Гордонец отбился от рук, скача вокруг и покусывая других гостей, чтобы они за ним гонялись. Дважды Норман Ригель, сидя на вышке пустого бассейна, приказывал ему прекратить.
Блеснула молния, загремел гром. Моринец Зеу от ужаса обхватил Алису щупальцами. Она закричала:
– Дорогой! Нам лучше загнать их в дом.
Ригель посмотрел на небо.
– Еще рано. Дождя не будет еще с полчаса.
Шайка Михана наблюдала за праздником из-за живой изгороди. Пока миссис Скаррон была жива, ее садовник подстригал изгородь, но теперь она вымахала на три метра. Оттуда, где они стояли, им было хорошо видно толпу инопланетян, играющих за домом. Но кухонной двери, скрытой за углом ветхого дома, они не видели.
Шайка собралась поздно, потому что Краус на место встречи не явился и им пришлось за ним пойти. На самом деле он боялся последствий нападения и не так был склонен к агрессии и разрушению, как другие. Он надеялся, что они отправятся без него. Но когда они появились у него дома, из страха потерять членство в шайке он тоже присоединился к ним.
– Ну что, сделаем их? – прошептал Фишер, описывая битой небольшие круги. – Пошли?
– Подождем, пока стемнеет, – сказал Михан. – Они нас узнают при таком освещении даже в масках.
– Скоро дождь пойдет, – заметил Сноу. – Тогда они уйдут вовнутрь.
– Придержи язык, коротышка, – сказал Михан. – Кто тут главный?
– Блин, я точно хочу уделать этого марсианина, – проговорил Кармайкл. – Прихлопну его как букашку.
– Он и есть вшивая букашка, – сказал Сноу, сдавленно хихикая от собственной острóты.
Неземляне играли в «музыкальные стулья», все, кроме марсианина, Вза и гордонца Хранакила. Последний гонялся за собственным хвостом, поскольку его внимание не могло сосредоточиться ни на чем дольше, чем на несколько секунд.
Гром загрохотал сильнее. Хотя до заката было еще далеко, вся округа почти погрузилась в ночной мрак из-за облаков. Док Лофтинг в фартуке позвал из кухонной двери:
– Эй, Норман! Пора бы начинать их загонять. Я подаю мороженое и торт.
Те неземляне, которые не могли это есть, получали свою родную пищу.
– Надо начинать! – завыл Фишер.
– Ладно, надевайте маски, – сказал Михан.
Каждый достал бумажный пакет с дырками для глаз, натянул на голову и закрепил резинкой вокруг шеи.
– Быстрее! –
