для обратной трансляции. С нашего местоположения вообще не передавался никакой сигнал. Они не знали, где мы находились и что делали. Их последним кадром был сход лавины, уносившей нас обоих вниз по склону горы.
Мы были в полной заднице — полностью и бесповоротно. И не имело значения, что он сейчас узнает.
— Они забрали мою девочку, — тихо сказал я. Когда эти слова слетели с моих губ, что-то внутри меня перевернулось. Все было кончено. Я никак не мог выбраться из этого без посторонней помощи, и как бы мне не хотелось этого признавать, с меня хватит. Я не мог пошевелиться. У меня была сломана нога. Это был турнир со всеми проигравшими.
Арден не ответил, и я взглянул на него. Он тупо смотрел в снег перед своим лицом, стиснув зубы.
— Ты никогда ее больше не увидишь, — сказал он, — и ребенка тоже.
Мои мышцы напряглись от его слов. Как бы мне ни хотелось отрицать это, я знал, что он был прав. Я пришел к точно такому же выводу. Но не собирался признавать это вслух.
— Пошел ты, — прорычал я. — Я вылезу отсюда, надеру тебе задницу и вернусь домой к ним.
— Нет, это не так, — сказал Арден. — Ты тоже это знаешь. Только что догадался об этом.
— Откуда ты это знаешь? — огрызнулся я на него в ответ.
Он пожал плечами свободной рукой.
— Твоя поза только что изменилась. Ты резко ссутулился, и твои глаза опустились. Нет никакого способа выкопаться самому, и мы не собираемся помогать друг другу, так что победителя в этом турнире не будет. Ты смотрел на этот карандашный рисунок и понял, что больше никогда не увидишь ни ее, ни своего ребенка.
Я не мог скрыть охватившего меня шока.
— Что?..
Он снова повел плечом вверх и вниз.
— Я довольно проницателен.
Я мысленно собрался с мыслями.
— Ну, это чушь собачья, — сказал я и попытался убедить себя в правильности своих слов. — Я просто даю себе небольшую передышку, прежде чем вытащу свою задницу из этого сугроба, забью тебя до смерти и вернусь домой. Все, что мне нужно сделать, это спуститься по склону горы, и тогда все закончится.
— Ты снова будешь сражаться, — сказал Арден. — Ну, ты это сделаешь, если когда-нибудь выберешься из этого, чего ты не сделаешь. Если бы ты это сделал, это все равно был бы не твой последний турнир.
— Пошел ты, — сказал я с рычанием. — Я не сдаюсь в разгар драки. Это мой последний турнир, и он закончится победой точно так же, как и мой первый бой и каждый из них в промежутке.
— Это никогда не кончается, — сказал Арден. — Фрэнкс отпустит тебя не больше, чем Ринальдо отпустит меня. Как только они ловят тебя, то уже не отпускают. Ты никогда не уйдешь от них полностью, даже когда они говорят тебе, что ты можешь.
Возможно, я не был такой проницательный, как он, но все равно знал, что он больше не говорил обо мне. Он говорил о себе.
— Лэндон не собирается меня обманывать. — Все, что говорил Арден, звучало правдиво и совпадало с моими собственными мыслями, но я отказывался соглашаться с ним. — Я знаю его. Он сказал мне, что это все, и не откажется от своего слова. Он мне как гребаный отец.
Арден усмехнулся.
— Да, у меня тоже есть один такой. Он — причина, по которой я здесь, на пенсии или нет.
Арден прижал руку к груди и подложил ладонь под голову, чтобы убрать ее от снега. Снова посмотрел мне в глаза. На секунду он уже не выглядел таким бесстрастным, как раньше. Его глаза немного сузились, а челюсть напряглась, когда он заговорил.
— Мы слишком хороши для них, чтобы просто отпустить нас, — продолжил Арден. — Даже если они действительно хотят отпустить нас, мы всегда будем нужны им для чего-то в последний раз.
Я уставился на него, пока слова доходили до меня, и глубоко внутри я знал, что он был прав. Если я выберусь из этого, Фрэнкс и Лэндон на некоторое время оставят меня в покое, но в конце концов будет что-то еще — просто еще одна вещь, которую им нужно, чтобы я сделал. Еще одно одолжение. Еще один бой.
— Иди на хрен, — проворчал я сквозь стиснутые зубы. — У меня есть более важные приоритеты.
Арден слегка кивнул.
— У меня тоже есть девушка, — наконец сказал он. — Лия. Никогда не думал, что это случится.
— Хех, — усмехнулся я, — расскажи мне об этом.
Заявление было риторическим, но, похоже, оно настроило Ардена на более разговорчивый лад.
— Она не знает, где я, — сказал он. — Я отправил ее на пару недель навестить маму. Она вернется домой, а меня там не будет.
Мой разум прокрутил сценарий, который он описал, только с Рейн и мной в качестве объектов. Я представил, как она вошла в квартиру и обнаружила, что та пуста. Я подумал о том, что бы Рейн сделала, если бы она оставалась пустой всю ночь. Я задавался вопросом, в какой момент она начала бы искать меня и что сделает, когда не сможет найти никаких следов того, куда я ушел.
Она бы взбесилась. Рейн не знала бы, что делать, и не было бы никого, кому она могла бы позвонить, чтобы получить какую-либо информацию.
Сколько времени пройдет, прежде чем она сдастся? Недели? Месяцы? Годы?
— Лия уже однажды преследовала меня, — сказал Арден. — Я бросил ее в Аризоне, но ей все равно удалось снова найти меня. Она упрямая.
— Звучит знакомо, — сказал я. — Не думаю, что когда-либо встречал такого упрямого человека, как Рейн.
— Рейн?
Я постучал по краю рисунка.
— Это ее имя.
Арден шумно вдохнул через нос.
— По крайней мере, у твоей есть ребенок, — сказал Арден. — А Лия застряла с собакой.
— Он не ее сын, — тихо сказал я.
— О, точно. Извини.
Я вспомнил его слова с нашей первой встречи со всеми семьями, когда он угрожал прийти за Алексом, когда все это закончится.
— Ты знал это, — сказал я обвиняюще. — Ты знал, что его мать умерла.
— Да, — сказал Арден. Его глаза снова были пустыми. — Забыл. Мой разум немного занят.
Его глаза сверкнули в сторону, сузились, и он слегка покачал головой, как бы проясняя ее.
— Это ты ее убил? — прямо спросил я.
— Нет, — сказал он. — Фрэнкс. Ринальдо рассказал мне об этом.
Я не видел ни малейшего следа лжи на его лице. Не стоило удивляться. Очевидно, что Фрэнкс предпочитал прибыль нежели семью.
— Ублюдок, — пробормотал я.
— Он
