Нет, я не ожидала, что правда окажется настолько горькой. Я смирилась с предательством Лоренса. Наверное, где-то в глубине души я ожидала от него подобного. В конце концов, я и сама повела себя далеко не лучшим образом в отношении него. Оставила умирать в охваченной пламенем лавке. Правда, тогда я верила, что поступаю на благо всем нам. Но за ошибки рано или поздно приходится платить. Два месяца он жил в твердом убеждении, что любимая девушка завлекла его в ловушку и сбежала. Два месяца боль терзала не только его тело, но и разум. Причем моральные страдания наверняка оказались куда сильнее и страшнее, чем физические муки. Поэтому поведение Лоренса я могу понять. Понять, но не простить, и уж тем более не забыть. Однако у меня в голове не укладывалось то, как повел себя Николас!
Вот от своего так называемого супруга я подобного воистину не ожидала. До сего момента я верила, что Николас — приятный малый, увы, не особо далекого ума. Ильза вила из него веревки, он поступал только так, как было нужно и выгодно ей. Нет ничего удивительного в том, что в конечном итоге она обвела его вокруг пальца и сбежала, прихватив все заработанные нечестным путем денежки. А потом вернулась — и он опять послушно пошел у нее на поводу.
«Возможно, все было примерно так же и в этот раз? — несмело предположил внутренний голос. — Скорее всего, в этой парочке руководил именно Лоренс. Он и вложил в голову Николаса идею сыграть против демона. Согласись, сам барон Бриан в жизни до подобного бы не додумался».
Да, но это не умаляет вины Нико! Он даже не подумал о моих чувствах! За последние дни я пережила столько, что не каждому доведется и за всю жизнь. И Николас не предупредил меня ни словом, ни взглядом. Исправно играл отведенную роль спасителя, хотя видел, как сильно я расстроена всем происходящим и как боюсь за свою семью.
— Бедная моя девочка, — успокаивающе повторил отец, когда я всхлипнула слишком громко и мрак вокруг начал потихоньку сереть, как будто в черный крепкий кофе кто-то медленной струйкой вливал молоко. — Прости, что невольно послужил причиной твоих бед.
«Ничего страшного, папа», — хотела было проговорить я. Но не успела. Потому как отцу ответила та, которая еще скрывалась во тьме.
— Не переживай, папа, — произнес звонкий девичий и очень знакомый голосок. — То, что нас не убивает, в конечном итоге делает сильнее.
— Ты хорошо усвоила мои уроки. — В тоне отца послышалась нескрываемая гордость.
То чувство, которое он никогда не демонстрировал при общении со мной.
Тем временем в комнате посветлело настолько, что я поняла: кулон вновь перенес меня в кабинет отца. Сам он расположился за столом. Подпер кулаком рогатую голову и с нескрываемым любопытством смотрел… Нет, не на меня. На мою сестру, которая заняла кресло напротив него.
Ильза, перехватив мой недоумевающий взгляд, широко улыбнулась. Стоило признать, выглядела она просто замечательно! Как будто все время, миновавшее после сожжения моей лавки, Ильза посвятила исключительно отдыху и улучшению своей внешности.
Рыжие волосы сейчас поражали своей густотой и неестественно пламенели в сумраке комнаты. Зеленые глаза сверкали раздраженным изумрудным светом, чем невольно напомнили мне Кристиана. Ильза, и до того не отличающаяся полнотой, за этот месяц похудела еще сильнее. Теперь казалось, будто она состоит только из острых углов. Высокие скулы, гордо вздернутый подбородок, тонкие изящные пальцы, которыми она нервно барабанила по подлокотникам. Но, несмотря на стройность, в ней не было ощущения слабости или изнеженности. Ильза напоминала безупречно заточенный стилет, излюбленное оружие наемных убийц. Тонкая, смертельно опасная. И это сравнение подчеркивало обтягивающее платье светло-серого цвета. В полутьме наряд настолько сливался с кожей Ильзы, что она была словно голой. Промолчу уж о том, что вызывающий крой его в любом случае не оставлял особого простора для фантазии. Тонкая ткань бесстыдно подчеркивала малейшие выпуклости на теле сестры.
Еще раз внимательно оглядев фигуру Ильзы, я внезапно ощутила нечто вроде смутного удовлетворения. Грудь у меня была больше, чем у нее. Пусть слабый, но все-таки повод для гордости. Все равно больше мне похвастаться нечем. Как ни прискорбно это осознавать, но Ильза превосходит меня во всем прочем: и в красоте, и в магических способностях.
Все еще улыбаясь и не сводя с меня глаз, Ильза встала. Скользнула ко мне, одним быстрым движением преодолев разделяющее нас расстояние. И молниеносно вырвала из моих рук кулон, который я по-прежнему бездумно сжимала.
От неожиданности я послушно расслабила пальцы. Впрочем, а что еще я могла сделать? Кулон мог перенести меня только в это место — кабинет отца. Безопасное убежище, где, как я полагала, мне не стоит опасаться врагов.
Как видимо, ошибалась.
А покинуть замок самостоятельно я все равно вряд ли сумею.
Отобрав кулон, Ильза еще неполную минуту стояла рядом и просто смотрела на меня. Так, должно быть, змеи гипнотизируют своих жертв, принуждая их не сопротивляться. На какой-то миг мне почудилось, будто она ударит меня. Но нет, в тот момент, когда я готова была закричать во все горло, лишь бы прекратить эту пытку неизвестностью, Ильза отвернулась.
— Полагаю, эта вещь теперь принадлежит мне, — бросила она отцу.
Тот ничего не ответил. Лишь откинулся на спинку кресла и взмахнул рукой, будто приглашая Ильзу куда-то.
В следующую секунду в свободной руке моей сестры сверкнуло лезвие кинжала. Я приглушенно ахнула, решив, что сейчас она убьет меня. Убьет на глазах отца, который продолжит улыбаться как ни в чем не бывало. Конечно, зачем ему дочь, которая не оправдала возложенных на нее высоких надежд.
Но, хвала небесам, я ошибалась. Ильза, по-прежнему не сводя с меня высокомерного взгляда, небрежно полоснула себя по ладони. Тут же зажала кулон, желая, чтобы тот до предела напитался ее кровью.
Тонкая струйка ярко-алой жидкости лениво закапала на пол. Я не выдержала первой и принялась с преувеличенным вниманием рассматривать стену над головой отца. Кажется, сейчас мне станет дурно. С детства не выносила вида крови.
— Ага, ты был прав, — проговорила Ильза.
Любопытство все-таки перевесило прочие эмоции, и я с опаской покосилась на нее.
Сестра стояла на том же месте и с видимым удовольствием рассматривала перемазанный кровью кулон. Теперь глаза уже знакомой мне кошки вновь мягко светились изумрудным светом.
— Он опять настроился на меня, — сказала Ильза. — И девчонку даже убивать не пришлось.
Правда, в последней фразе сестры скользнула не радость, а нескрываемое огорчение. По-моему, она была бы не против, если бы ей пришлось расправиться со мной, чтобы вернуть власть над кулоном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
