— Он опять настроился на меня, — сказала Ильза. — И девчонку даже убивать не пришлось.
Правда, в последней фразе сестры скользнула не радость, а нескрываемое огорчение. По-моему, она была бы не против, если бы ей пришлось расправиться со мной, чтобы вернуть власть над кулоном.
— Заставлять единокровных сестер убивать друг друга, лишь бы вернуть знак моего расположения, — слишком жестоко для меня. — Отец хмыкнул и пожал плечами. — Я всего лишь устроил своего рода испытание. Хотел проверить, которая из вас наиболее подходит на роль наследницы моей власти.
— И что, убедился, что ошибался? — грубо переспросила Ильза.
Напоследок мазнула по мне снисходительным взглядом, презрительно поджала пухлые чувственные губы и подошла к креслу, с некоторым сожалением разглядывая пораненную руку.
— Платье испачкала, — холодно проговорила она, вновь усевшись на прежнее место. — Право слово, лучше бы мне пришлось убить Беату. Я умею это делать… чисто.
О, я не сомневалась, что Ильза говорит правду. Наверняка испорченный наряд стоит для нее намного больше, чем я.
По лицу Аргдала внезапно пробежала быстрая недовольная тень. Я нахмурилась было, но отец вновь растянул губы в равнодушно-холодной усмешке. Неужели мне показалось? На какой-то миг я решила, будто ему неприятны слова Ильзы. Хотя нет, наверняка просто почудилось. Именно такая дочь нужна прославленному черному колдуну! Ледяная жестокая красавица, а не какая-то там размазня вроде меня!
— Беата, ты плакала, — следующую фразу отец адресовал мне. И меньше всего это напоминало вопрос. Обычное утверждение.
Мне не оставалось ничего иного, как кивнуть. Да, плакала. Да и к чему скрывать очевидное, если мои щеки до сих пор мокрые, а в горле ком стоит?
— Кто тебя обидел?
А вот теперь в тоне отца послышалась легкая нотка заинтересованности.
— Ой, да ладно тебе! — тут же раздраженно фыркнула Ильза, не дав мне и рта открыть. — И без того ясен ответ: все. Твой скромный цветочек Беату обидеть — как нечего делать. Любой косой взгляд, любая грубая фраза — и она уже слезы лить начинает. Тебе самому не противно, что ты именно ее прочил на место своей преемницы? Сопливая нюня — вот кто она! Ни воли, ни характера, ни каких-либо стремлений!
Я торопливо опустила голову, ощутив, как глаза вновь опасно защипало.
Слова Ильзы были как никогда ранее созвучны тому, о чем я сейчас думала. Да, я ничтожество с ее точки зрения. Обычная глупая девица, имевшая неосторожность сунуться в такие игры, где и головы недолго лишиться. Но у меня есть оправдание: я не просила такой судьбы! Я была, в общем-то, вполне довольна жизнью, когда владела крошечной магической лавкой. Да, я немного скучала и не отказалась бы от хорошего молодого человека. Одного! И самого обычного! А тут мне на голову свалилось целых трое. Наследник престола, барон, владеющий смертельной магией, и вообще не человек. Зачем мне такое счастье? Не нужна мне власть. Не нужны мне подобные испытания. И вообще, я детишек хочу, а тут выясняется, что моего первенца, скорее всего, мой же отец принесет в жертву богу-демону. Не хочу!
— Кто тебя обидел? — терпеливо повторил отец, никак не отреагировав на прочувственную тираду Ильзы.
И опять в его интонациях послышалось… Нет, даже не сочувствие. Лишь намек на него. Но это совершенно точно мне не почудилось! И я удивленно вскинула брови, осторожно посмотрев на отца через полуопущенные ресницы.
Тот, заметив это, едва заметно мне подмигнул, словно в знак поддержки. И вновь превратился в подобие каменной равнодушной статуи.
— Все обидели, — чуть слышно призналась я. Покраснела, сообразив, что дословно повторила недавнее издевательское высказывание Ильзы.
Ее реакция не заставила себя долго ждать. Она громко и от души расхохоталась, откинув голову назад. Смеялась долго и от души.
Отец не одернул ее, не заставил замолчать хлестким словом. Лишь продолжал разглядывать меня с каким-то странным чувством, тлевшим на самом дне его зрачков. Если бы он не был знаменитым колдуном, полудемоном, заключившим не одну сделку с богом-демоном, то я бы решила, что он жалеет меня.
— А нельзя ли поконкретнее? — мягким проникновенным голосом уточнил отец, не обращая особого внимания на приступ веселья, настигший мою сестру.
Наверное, было бы вернее решить, что он издевается надо мной, и вообще отказаться разговаривать с ним. Но почему-то мне никак не давало покоя то чувство, что все еще мерцало на самом дне его по-змеиному вытянутых зрачков. А вдруг отец действительно жалеет меня? В конце концов, Кристиан не взял его в свою игру. Напротив, вздумал обвести бывшего союзника вокруг пальца. Думаю, моему отцу в любом случае будет полезно это услышать.
И, сбиваясь и перескакивая с одного на другое, я принялась пересказывать отцу те события, что случились со мной после приснопамятного вечера знакомства с Кристианом.
Он слушал очень спокойно и внимательно. А вот Ильза сперва еще веселилась. Особенное ее оживление вызвал мой рассказ о посещении борделя. На этом месте она прыснула со смеху вновь, но потом величайшим усилием воли взяла-таки свои эмоции под контроль.
Я не стала упоминать о жутком подвале Лутеса Аркаса и о вынужденном знакомстве с Бернардом, лишь каким-то чудом не перешедшим в чересчур близкое. Об этом было слишком стыдно упоминать. Зато особенно остановилась на заключении в управлении и о последующем из него бегстве. Правда, понятное дело, и словом не обмолвилась о той сцене, что произошла между мной и Лоренсом в допросной.
Промолчала я и о своеобразной сцене проверки, что устроил мне Лоренс после побега. Пожалуй, моему отцу ни к чему знать, как именно развлекается его дочь на досуге. Особенный упор в своей несколько затянувшейся истории я сделала на вечере откровений в доме барона Николаса Бриана.
Эту часть моего повествования и отец, и Ильза слушали без малейшего смешка. Особенно последняя. Сестра как-то странно дернулась, когда я упомянула о сделке, заключенной между нашим отцом и богом-демоном. В этот момент все мое внимание было заключено на отце, но Ильза чуть ли не опрокинула кресло порывистым движением, поэтому я невольно посмотрела на нее. На лице Ильзы был написан настолько жадный неприкрытый интерес, что мне почему-то стало не по себе. А вот отец внимал моим откровениям настолько отстраненно, будто речь шла вообще не о нем.
Завершила я затянувшийся монолог признанием в том, что выхватила кулон из рук Лоренса и поторопилась сбежать.
— Зачем? — в этот момент оборвала меня Ильза вопросом, видимо, осознав, что я и без того рассказала все, чему стала свидетельницей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
