Чтобы определиться, как действовать дальше, в 10.0011 июля на станции Долбино в штабе армейской группы «Кемпф» Манштейн собрал совещание с командованием 4-й ТА и АГ «Кемпф». Ситуация рассматривалась в комплексе, но все вращалось вокруг главной проблемы: «…можно ли продолжать наступление, принимая во внимание состояние солдат, постоянно усиливавшуюся мощь русских и – что особенно важно – то, что наступление 9-й армии к 9 июля полностью остановилось» [240] . При обсуждении ситуации южнее Прохоровки фельдмаршал прямо спросил у Кемпфа:
«Сможетли 3-й тк продолжить наступление в северном направлении или же придется повернуть на юг 4-ю ТА?» [241]
Генерал ответил, что ситуация прояснится лишь вечером, после того как будут взяты высоты к востоку от Сабынино.
Как вариант Манштейн предложил рассмотреть вопрос о развороте 2-го ткСС навстречу 3-му тк. Присутствовавший на совещании начальник штаба 4-й ТА генерал Т. Буссе отнесся к этому предложению с сомнением. Он отметил, что весь план операции «Цитадель» основывался на прорыве Хауссера к Курску северо-восточнее Обояни и перенацеливание его на юг ставит под угрозу продолжение всей операции. Генерал предложил: чтобы ускорить прорыв обороны русских, с юга задействовать находящийся в резерве 24-й тк, а для усиления удара на северо-восток как можно быстрее высвободить (после разгрома русского 6-го тк) дивизию «Великая Германия», чтобы она уже 13 июля перешла в наступление по левому флангу 2-го тк СС в районе Пересыпь.
Судя по ряду документов и воспоминаний, настроение участников совещания было далеко не оптимистичное. Как утверждает в своей книге генерал Э. Раус, бывший командир 11-го ак, В. Кемпф, хотя и осторожно, но твердо высказал свою точку зрения о дальнейшем наступлении его войск к Прохоровке: «Кемпф стоял за отказ от атаки. Подчеркнув, что боевая сила армейской группы иссякает, угроза восточному флангу нарастает, а резервы отсутствуют » [242] . А это означало – отказ и от наступления на Курск.
Гот никогда не был горячим сторонником операции «Цитадель», поэтому также выражал сомнение в целесообразности и успешности наступления на Курск. Он лишь настаивал на проведении запланированного окружения сил 69-й А. «Герман Гот, – писал начальник штаба ГА «Юг» генерал Т. Буссе, – выступал за продолжение операции, ограничив задачи уничтожением соединений Красной Армии к югу от р. Псёл согласованными ударами двух армий » [243] .
Манштейн трезво оценивал аргументы командующих и не отрицал их обоснованность, но, зная примерное соотношение потерь советских и германских войск, он все-таки не принял на совещании окончательного решения. Предложение Буссе перекликалось с его мыслями. Человек, бесспорно, талантливый, с большим боевым опытом, Манштейн понимал, что выполнить план «Цитадель» в первоначальном варианте уже не удастся, прежде всего из-за проблем у Клюге и высоких потерь бронетехники в его соединениях. А нанести русским чувствительный урон еще вполне возможно. А это в ситуации, когда уже пора думать об отводе войска, фактор весомый. Поэтому фельдмаршал и стремился к продолжению наступления, дабы обескровить советские войска. И для этого лишь искал наиболее оптимальные варианты.
В то же время он осознавал, что 24-й тк ситуацию вряд ли переломит, т. к он не обладал необходимыми для этого силами. Разворот «Великой Германии» требует времени, и в каком состоянии будут ее танковые части через двое суток, сохранят ли они свою боеспособность, неизвестно. Ведь уже сейчас ее танковые полки находились в плачевном состоянии. Надо учесть и еще два неприятных момента: во-первых, разведка зафиксировала переброску значительных резервов русских в район Прохоровки, насколько затянется сражение у станции, предугадать никто не может; во-вторых, ГА «Центр» хотя и предпринимала слабые попытки наступать, но ее продвижение было практически полностью остановлено русскими в северной части Курского выступа. Поэтому если и удастся двинуться непосредственно к Курску, то придется рассчитывать лишь на собственные силы. Вместе с тем стало известно еще об одной серьезной неприятности: в Италии высадились англо-американские войска, а значит, у Рейха появилась очередная «болевая точка». Исходя из этого, наиболее реалистичным казалось предложение командующего 4-й ТА.
Хотя Манштейн разделял точку зрения Гота, он отложил принятие окончательного решения. Он все-таки надеялся найти поддержку своему стремлению наступать у командиров «первой линии». После обмена мнениями в Долбино командующий ГА «Юг» продолжил совещание у генерала Г. Брейта, командира 3-го танкового корпуса. Э. Раус пишет:
«…фон Манштейн опасался, что атака 4-й танковой армии (на Прохоровку. – В.З.) заглохнет, поэтому принял ряд мер. Прежде всего было остановлено наступление армейской группы «Кемпф» и 3-й танковый корпус был переброшен на восточное крыло 4-й танковой армии. Это решение было принято после совещания 11 июля… Вероятно, под впечатлением тактических успехов последних дней Брайт смотрел на ситуацию довольно оптимистично, поэтому фельдмаршал приказал 3-му тк продолжать атаку.
3-й тк прорвал русские позиции между Ушаково и Сабынино и быстро продвинулся в район Александровки (в ночь на 12.07. – В.З. ). Одновременно АГ «Кемпф» захватила несколько плацдармов на реке Зуев Донец. Впереди лежала «открытая местность», мы получили возможность свободы действий для наступления на Скородное, захватили исходный район для наступления на Прохоровку. В результате – наконец-то! – появилась возможность взаимодействовать с флангом 4-й танковой армии » [244] .
А чуть раньше обнадеживающие донесения поступили и от Хауссера, вечером его корпус вытеснил русских из «бутылочного горлышка» между Псёлом и ур. Сторожевое юго-западнее Прохоровки, и одна его дивизия уже стоит у окраин станции в готовности к ее захвату.
К исходу 11 июля добился определенного успеха 48-й тк. В излучине Пены сопротивление русских было сломлено, и они отошли на запад. Но, несмотря на то что эти успехи были достаточно существенными, они оказались лишь частностями, которые не могли кардинально изменить ситуацию в пользу противника и тем более реанимировать почившую еще на исходе 9 июля операцию «Цитадель». «…в тот вечер фельдмаршал Манштейн получил сообщение о плохом развитии обстановки в полосе ГА «Центр», – писал Т. Буссе. – Он сразу понял, что под угрозой находится все наступление, когда увидел, что удар 9-й армии увяз. Это позволяло советским войскам повернуть на юг всю свою мощь. В одиночку ГА «Юг» предстояло вести многодневные тяжелые сражения. Тем не менее Манштейн решил продолжить ограниченное наступление. Это был единственный способ нанести поражение силам русских, с которыми мы уже столкнулись, и теми, с которыми мы должны были встретиться в течение ближайших дней, согласно данным разведки. Фельдмаршал надеялся, что, продолжая сражения, наши дивизии смогут выйти на оперативный простор. Это было бы залогом того, что они не будут вынуждены вернуться на исходные позиции. Однако позже, бесспорно, это станет необходимо сделать » [245] .
Хочу обратить внимание читателя на детали в приведенных выше цитатах германских генералов. Никакой «открытой местности» перед 3-м тк не было, да и возможность взаимодействовать пока казалась призрачной. Все эти восторги рассчитаны на неподготовленного читателя. Измотанные и потерявшие к 12 июля более 65 % бронетехники три дивизии Брейта уперлись в пойму Северного Донца, пытаясь удержать два небольших плацдарма на правом берегу реки под сильными ударами советских войск. И никто в сложившейся ситуации даже не помышлял, как утверждает Буссе, о выходе на оперативный простор войск ГА «Юг». Это уже послевоенные мысли генералов.
В то же время Готу 11 июля стало известно о появлении на левом фланге 4-й ТА, перед фронтом корпуса Кнобельсдорфа, нового крупного русского танкового соединения – 10-го тк. А разведка докладывала об интенсивном движении автотранспорта в ближайшем тылу от Обояни в южном направлении. Было очевидно, что на растянутом левом крыле Гота русские усиливают свои силы, вполне возможен фланговый контрудар. Этот важный момент командующий 4-й ТА особо оговорил в приказе № 6 по армии на 12 июля, который между 21.55 и 22.10 поступил в соединения. В документе указывалось:
«Слабые силы врага все еще находятся на восточном берегу р. Липовый Донец. Перед 2-м тк СС враг, усиленный мощной артиллерией, закрепился на высотах севернее д. Лески, с обеих сторон д. Виноградовки, с обеих сторон д. Ямки и северо-западнее с. Прохоровка. Его попытки ликвидировать плацдарм севернее р. Псёл провалились. Перед 48-м тк появились новые силы врага (10-й тк).
Враг на р. Пена разбит наголову и идет навстречу своей неминуемой гибели.
