Эви, казалось, не удивилась.
– Так ты шпион… – протянула она, как будто наконец ей все стало ясно. – Капитан Джилбрайд тоже?
– Да.
Она нервно засмеялась, но прикрыла рот ладошкой.
– Не могу в это поверить, – прошептала Эви. – А ты собирался рассказать мне о том, что ты шпион?
– Это не совсем та информация, которой можно делиться, – сухо ответил Эндикотт.
Эви, которая до этого мгновения сидела ссутулившись, резко выпрямилась.
– Я должна стать твоей женой, Уильям Эндикотт, – напомнила она. – Ты считал, что я не достойна узнать это?
Что ж, по крайней мере, она не говорит об их будущем браке в прошедшем времени. Уилл решил, что это хороший знак.
– Вероятно, я как-нибудь рассказал бы тебе об этом, но, по моему разумению, это лишняя информация. Зачем тебе об этом знать, Эви? Шпионаж – дело сложное, грязное и очень опасное, мне бы хотелось, чтобы ты никогда не касалась всего этого.
– Несмотря на это, ты без зазрения совести использовал меня, чтобы подобраться к Майклу, не так ли? – От отвращения ее голос дрогнул.
Уилл покорно пожал плечами.
– У меня не было выбора, Эви, – напомнил он. – Меня приперли к стенке. К тому же я решил, что это лучший способ защитить тебя.
Эви отмахнулась от его слов.
– Мне не нужна твоя защита, но это уже неважно. На самом деле все дело в твоем отце, как я раньше не догадалась? Это ведь его личное поручение?
Уилл кивнул в ответ. Не было смысла лгать, хотя от подробностей стоило воздержаться. А теперь не исключено, что отец заключит его в Тауэр и выбросит ключ от его темницы, если узнает, что Уилл поделился информацией с Эвелин Уитни.
– Я знаю, как для тебя важно угодить герцогу, – сказала Эви.
Уилл сурово свел брови, услышав надменные нотки в ее голосе. Да ее мамаша не могла бы высказаться более надменным тоном!
– Я военный, я выполнял приказ, – в том же тоне сухо произнес Уилл. В конце концов, он хоть и незаконнорожденный, но все же сын принца. – Есть сведения о попытке убить члена парламента или, возможно, даже одного из членов королевской семьи. Или тебя это совсем не волнует?
У Эви поникли плечи, и Уиллу тут же стало стыдно за резкие слова. Эви ни в чем не виновата, и его слова больно ранили ее, он должен был об этом помнить.
– Прости, пожалуйста, моя любовь, – примирительно сказал он. – У меня не было причины так грубо говорить с тобой.
– Кажется, я понимаю, – безучастно произнесла Эви. – Но если бы ты в самом начале пришел ко мне и объяснил, что тебе нужно, я бы сделала все, чтобы помочь тебе.
Уилл ничего не ответил, потому что ему было трудно ей поверить. Эви это поняла, и ее взгляд стал таким унылым, что его сердце, казалось, замерло.
– Но ты не доверился мне снова, – добавила она также безжизненно.
– Эви…
– Скажи мне кое-что, – безжалостно перебила его она. – То, что происходит между нами сейчас, – это всего лишь способ прекратить отношения? Способ завершить задуманное задание и получить поддержку твоего отца? Потому что если ты добьешься успеха, то станешь героем, и это должно повысить мнение герцога о тебе, возможно, получишь даже рыцарское звание.
Прямой вопрос, терзавший ее сердце, разбудил в Уилле гнев, он темной волной поднялся в его душе, перехватив горло до звона в ушах. Он схватил ее за плечи.
– Ты ошибаешься, дорогая! – прорычал он. – Брак с тобой не поможет мне получить поддержку отца или получить продвижение по службе. Ты общалась с человеком, подозреваемым в измене, это едва ли может говорить в твою пользу. И прости, что я говорю тебе об этом, – твое приданое совсем невелико, у вашей семьи нет существенного влияния в обществе, которое помогло бы мне в карьере. Герцог, мой отец, настоятельно просил меня не иметь с тобой дела, так что решай сама – по расчету я решил на тебе жениться или по любви…
Не успел он закончить свою речь, как щеки Эви побелели, а глаза налились слезами. Уилл понял, что попросту оскорбил ее, а не убедил в том, что его служба не имеет никакого отношения к их будущей свадьбе.
Эви замерла, как каменное изваяние, даже не пытаясь убрать его руки со своих плеч.
– В таком случае тебе просто не повезло, что прошлой ночью нас застали при пикантных обстоятельствах. Но ты не беспокойся, Уильям, я освобождаю тебя от любых обязательств по отношению ко мне, – заявила Эви. – Бог свидетель, я не хочу разочаровывать твоего уважаемого отца.
Слова Эви жгли словно уксусная кислота открытую рану. Уилл видел боль в ее глазах. Он снова обманул ее ожидания, кажется, провалил задание…
– Эви, ты все неправильно поняла, – сказал он.
– Тогда, может быть, ты более доступным языком объяснишь, почему ты решил на мне жениться, – потребовала она.
Уилл с силой сжал ее плечи, желая, чтобы Эви пришла в себя и поверила ему.
– Что я могу сказать в свое оправдание, моя милая гусыня? Да только то, что я обожаю тебя, хочу заботиться и защищать. Это для меня важнее всего на свете и…
Неожиданно Эви изо всех сил толкнула его в грудь. Уилл никак не ожидал этого, поэтому он чуть отшатнулся и отпустил ее.
– Отстань от меня, здоровый болван! – закричала она. – Я слышать больше ничего не хочу о твоих пустых обещаниях!
Выбежав из комнаты, Эви помчалась по коридору с такой скоростью, на какую только была способна.
– Черт возьми, Эви! – рявкнул Уилл. – Подожди меня!
Понимая, что она не остановится, Уилл прихватил со стола письма и бросился следом за ней.
Глава 19
На следующее утро Уилл спустился по ступеням городского особняка Ризов и сел в поджидавший его экипаж Алека. Со вчерашней ночи он безостановочно ругался и даже сейчас поток проклятий не уменьшился.
– Попробую догадаться, – сказал Алек, пуская лошадей по Хертфорд-стрит. – Мисс Уитни не захотела тебя ждать и уже уехала в Сент-Маргарет?
– Вместе со своей безбашенной сестричкой! – рявкнул Эндикотт в ответ. – Я бы запер обеих под домашний арест на месяц. – Уилл устало потер глаза, словно в них попал песок. Он уж не мог и вспомнить, когда в последний раз нормально спал ночью. – Думаю, это было вполне предсказуемо.
Нагнав вчера ночью свою непокорную невесту в середине Монмаут-стрит, Уилл остановил наемный экипаж и затолкал в него Эви, причем прижал ее на сиденье так сильно, что у нее не было шансов убежать.
Само собой, их спор продолжался, потому что Эви не на шутку разошлась за те две минуты, что ему понадобились, чтобы догнать ее. Она разгромила в пух и прах его манеры, моральные принципы, его намерения в отношении нее. Эви кричала во весь голос. Сначала она хотела треснуть его по ушам, а потом начала рыдать. Это было хуже всего, но когда Уилл обнял ее за плечи, чтобы успокоить, она пнула его по ноге. Он взвыл. Это тоже было больно, потому что на ней были прочные ботинки. Извозчик наверняка думал, что они убивают друг друга, потому что остановил экипаж, открыл дверцу и пригрозил высадить их к чертовой матери посреди Оксфорд-стрит.
