Теперь уже Аделин, вскочив с места, подхватила сестру под локоть, чтобы противостоять Алеку.
– Отпусти ее, грубиян! – крикнула она, почти налетая на него грудью. Аделин не была худышкой, но рядом с солидным Джилбрайдом она казалась разъяренным котенком, набросившимся на мастиффа.
Брови Алека поползли вверх.
– А если не отпущу, мисс Аделин? – спросил он. – Вы изобьете меня до смерти?
Эви попросила, и голос в конце концов прозвучал сердито:
– Сядь, Аделин, хорошо? Давай покончим с этим. – Она потянула сестру на стул рядом с собой, а затем с ободряющей улыбкой повернулась к Боумонту. – Все в порядке, Майкл. Пожалуйста, будь добр, ответь на вопрос Уилла.
К этому моменту Боумонт уже взял себя в руки.
– Разумеется, Эвелин, – кивнул. – Как я уже упоминал, капитан Эндикотт, у мужчин возникли сложности с адаптацией к жизни в Лондоне. И нам показалось разумным оплатить им проезд в Америку, вероятно, в Бостон или Филадельфию, где обосновалось уже много эмигрантов из Ирландии.
Уилл понимающе кивнул. Слова Боумонта имели определенный смысл, но интуиция подсказывала ему, что тот о чем-то умалчивает.
– Да, звучит вполне правдоподобно.
Не успел Боумонт с облегчением вздохнуть, как Уилл вышел на охоту.
– Если все обстоит именно так, как вы говорите, то я уверен, вы не будете против и ответите мне, где я могу найти людей из вашего списка. Мы хотели бы потолковать с ними просто для ясности дела.
Боумонт вздрогнул, почти незаметно, однако Уилл обратил на это внимание. Боумонт нервно зажевал губами и свел брови, словно глубоко задумался.
– Майкл, скажи, это же не проблема, – опять вмешалась Эви. – Я уверена, что Теренс и прочие охотно поговорят с Уиллом, чтобы восстановить твое доброе имя.
– Мне это не требуется, дорогая Эвелин, – резко повернулся к ней Боумонт. – Однако сдается мне, мало кто захочет подвергнуться допросу двумя английскими офицерами, действующими от имени их угнетателя. – Он бросил на Уилла холодный взгляд. – Я не дам вам такой информации, капитан. Я уважаю английские законы, но на ирландцев они не распространяются. Бедные люди виновны лишь в том, что им пришлось покинуть свою страну и теперь они глубоко несчастны. Ни один честный человек не может бросить в них камень.
Теперь Уилл был почти уверен в том, что Боумонт лжет. Возможно, он сам не принимает активного участия в заговоре, но определенно знает, кто этим занимается, или, по крайней мере, у него на этот счет должны быть подозрения. В любом случае, защищая этих людей, он ставит под подозрение себя.
Уилл скрестил руки на груди.
– Боюсь я вынужден настаивать, господин Боумонт, – сказал он.
Боумонт вскочил, оттолкнув свой стул с такой силой, что тот с треском ударился о стену.
– А что вы мне сделаете, Эндикотт?! – вскричал он. – Арестуете меня? Будете охотиться на этих несчастных, как на трущобных крыс? Я не буду принимать в этом участия, можете мне поверить!
Боумонт шагнул вперед, сжав кулаки и сверля Уилла взглядом. Уилл просто приподнял одну бровь, сохраняя спокойствие. Едва ли Боумонт на него бросится, но он был готов встретить его, если тот все же рискнет.
– Лучше нам потолковать с ними сейчас, Боумонт, может быть они и невиновны, – предостерегающим тоном промолвил Алек. – Потому что так или иначе эти люди будут найдены.
– И что потом? – вызывающе спросил Боумонт. – Вы расправитесь с ними? Устроите фальшивый судебный процесс, а потом повесите этих бедняг? Если я не встану на их защиту, кто это сделает?!
– Вы хотите сказать, что симпатизируете ирландским радикалам, Боумонт? Тем, кто поддерживает восстание против ваших собственных соотечественников? – спросил капитан Эндикотт.
Эви вскрикнула от ужаса, но он заставил себя не смотреть в ее сторону. Еще никогда в жизни Уилл не испытывал такого отвращения к собственной службе, как сейчас.
– Вы удивлены, что я защищаю тех, у кого отняли все права, с кем обращаются не лучше, чем с бродячими собаками? Да, я им симпатизирую и горжусь этим! – бросил Боумонт в ответ.
– Майкл! – воскликнула Эви, заламывая руки от отчаяния. – Не подливай масла в огонь!
Уилл бросил на нее хмурый, предостерегающий взгляд. Она по-прежнему защищает Боумонта! Без сомнения, Эви верит, что он не виновен в измене, однако наверняка видит, что Майкл что-то утаивает, а может, и попросту лжет.
Боумонт сделал явное усилие над собой, чтобы успокоиться. Он даже посмотрел на Эви с неуверенной улыбкой.
– Ты права, Эвелин, я забылся. – И повернувшись к Уиллу, добавил: – Капитан Эндикотт, я вынужден просить вас и капитана Джилбрайда немедленно покинуть мой кабинет. Леди за один день столько от вас натерпелись.
– Натерпелись? Ха! – заметила Адел. – Да я бы хотела прибить их собственным зонтиком!
Алек недоверчиво покачал головой.
– Я искренне сожалею, если мы чем-то огорчили их, – заметил Эндикотт, – но настаиваю на том, чтобы проводить вас до дома и забрать книги записей.
– Боюсь, я огорчу вас, но домой не поеду, – заявил Боумонт. – Однако позабочусь, чтобы книги сегодня же доставили вам. Если вас что-то не устраивает, предлагаю вам потолковать с моим отцом, лордом Леджером.
Боумонт явно решил стоять на своем, а это было плохо не только для него, но и для всех, включая Эви. Конечно, Уилл с Алеком вполне могли бы вытащить упрямца за шиворот, но сейчас, пожалуй, не стоит этого делать.
– Как хотите, – сказал Уилл.
Он покосился на Алека, который все еще качал головой, вероятно, выражая недовольство всеми присутствующими. Никогда за все годы работы в военной разведке не было у Уилла более беспокойного дела. Одни сестры-близняшки чего стоят! Уилл подумал об Эви, и ему стало жарко.
Коротко кивнув Эви, Уилл вышел из кабинета следом за Алеком. Через пару минут он обернулся на стук приближающихся башмачков.
– Уилл, подожди, пожалуйста!
К нему спешила Эви, растрепанная и в невероятном расстройстве. Он так надеялся избавить ее от этих разборок, но его планы срывались на каждом повороте из-за него самого, из-за нее…
Эви схватила его за руку.
– Что ты будешь делать? – Она запыхалась и очень нервничала.
– Он не оставил мне выбора, Эви. Я должен передать всю информацию начальству, – ответил Эндикотт.
Она вцепилась ему в рукав.
– Но ведь ты же не веришь, что Майкл виновен в измене?!
– Он себя странно ведет и не хочет говорить, что знает. Тебе ведь это тоже известно, не так ли?
Эви не ответила, и Уилл осторожно снял ее руку со своего рукава.
– У Боумонта есть время до трех часов на то, чтобы доставить нам книги записей и дать информацию о людях из списка, – сказал он. – Иначе я буду вынужден действовать.
