Уилл принялся было спорить с ней, но Эви остановила его, подняв руку.
– Ты же сам знаешь, сколько стрел из предрассудков и ненависти направлено на ирландских католиков, особенно здесь, в Лондоне. Со многими обращаются всего лишь чуть лучше, чем с животными. И ты можешь винить Майкла в том, что он о них беспокоится?
– Я все прекрасно понимаю, – хмурясь, произнес Уилл. – И я им симпатизирую. Но почему Боумонт хотя бы не поделился со мной своими тревогами? Я бы заверил его, что сделаю все возможное для того, чтобы с этими людьми обошлись справедливо.
Эви задумалась над его словами.
– Майкл не доверяет тебе, – сказала она. – Именно поэтому он ничего тебе не сообщил.
Глаза Уилла полыхнули гневом.
– Потому что я солдат или потому, что я собираюсь на тебе жениться? – поинтересовался он.
Эви изумленно посмотрела на него, недоумевая, как он может быть таким глупцом.
– Он не доверяет тебе, потому что ты мне солгал, – ответила она. – Ты меня предал и манипулировал мной, к тому же ты это сделал не в первый раз.
Уилла передернуло от ее справедливых слов. Все было именно так.
– Эви, ты что, рассказала Боумонту о нашем прошлом? Но это наше дело, а не его!
Эви поняла, что в данном случае она переиграла.
– Сейчас об этом не стоит переживать, – ушла она от ответа. – Пожалуйста, скажи мне, что ты предполагаешь делать дальше?
Уилл поднялся, казалось, он куда-то торопится.
– Сначала я отвезу тебя домой, а потом отправлюсь к Боумонту и потребую рассказать мне, где прячутся эти люди.
Эви покачала головой.
– Он этого не знает, – сказала она. – Ты можешь проверить церковные записи, но я сомневаюсь, что они тебе помогут. Ты же знаешь, что за кроличий садок этот Сент-Джайлз!
Уилл сурово посмотрел на нее.
– Ты уверена, что Боумонт ничего не скрывает? Или ты, что не исключено, защищаешь его?
Эви вскочила, вспышка негодования не оставила следа от ее усталости.
– Конечно, я ничего не утаиваю! Ты знаешь, как трудно мне было вот так просто прийти сюда? Довериться тебе, когда ты так явно не доверяешь мне?
Похоже, на Уилла ее слова не произвели никакого впечатления. Более того, он ухмыльнулся уголком рта.
– Я доверяю тебе, Эви, – сказал он. – А если о ком и беспокоюсь, то только о себе самом.
– Понятия не имею, что это означает, – промолвила Эви.
– Разве? Тогда не переживай. Пойдем, нам надо ехать. Мне нужно застать Алека, а потом еще разочек потолковать с Бриджит О’Шай. Возможно, я вытрясу из нее что-нибудь новенькое об ее братце.
Эви уже знала от миссис Рафферти, что Уилл и Джилбрайд разговаривали с Бриджит. Девушка, что понятно, устроила истерику, услышав, что ее брат, возможно, причастен к заговору. Когда Уилл потянулся к Эви, чтобы взять ее за руку, она отстранилась.
– Ты ведь поможешь Майклу? – спросила она, будучи не в силах сдержать тревогу.
Эндикотт покачал головой.
– Ты явилась в такую рань только ради этого? – спросил он. – Ради того, чтоб спасти шкуру Боумонта?
Эви возмутилась:
– Нет, конечно! Я хочу, чтобы все это побыстрее закончилось ради тебя, меня, ради всех остальных. Но Майкл не виновен, Уилл! И ты наверняка это видишь! Мне нужно, чтобы ты ему помог!
– А вдруг не помогу? Что ты будешь делать? – холодно спросил он.
Эви несколько растерялась, но быстро взяла себя в руки – все-таки она неплохо знала Уилла.
– К чему пустые угрозы, Уилл? Это тебе не идет, – сказала она.
Уилл схватил ее за плечи и встряхнул.
– Черт возьми, Эви! Я сочувствую, когда невинный человек попадает в скверную ситуацию, Боумонт в большой беде, не сомневаюсь в этом! Я даже не знаю, могу ли я что-то сделать.
Эви положила руки ему на грудь, он просто пылал от огорчения и гнева. Она считала его предателем, но Уилл находился под огромным давлением, которое оказывал не только его отец, но и угроза, нависшая над ним. Если они с Джилбрайдом не смогут раскрыть заговор, результат для обоих может оказаться плачевным. Неудача, без сомнения, накроет тенью всю их дальнейшую жизнь, и тогда какой шанс на хорошее будущее может быть у новобрачных?
Приподнявшись на цыпочках, Эви нежно поцеловала его в подбородок.
– Знаю, – шепнула она. – Просто, пожалуйста, сделай все, что сможешь. Ради меня.
Он приподнял ее с пола, и их лица оказались друг против друга. Эви тихонько охнула. Его глаза пылали неподдельной страстью, целая буря чувств заставляла раздуваться его ноздри.
– Ты любишь Боумонта, Эви? – спросил он. – Скажи мне правду, раз и навсегда.
Эви вытаращила на него глаза.
– Что?! Нет, конечно, я не люблю его. Неужели ты ничего не понял той ночью, глупец?
Эндикотт не уронил ее на пол, он поставил ее аккуратно, как драгоценную вазу, прижал ее к себе, и их губы встретились.
Глава 21
Эви ощутила вкус его неистового поцелуя. Она ответила ему, уцепившись за края жилета Уилла, чтоб слегка приподняться на цыпочки. Они тонули в жарких объятиях, словно пытаясь раствориться друг в друге.
Она так вцепилась в его жилет, что послышался треск. Оторвавшись от ее губ, Уилл засмеялся.
– Ни к чему рвать мою одежду, Эви, – пошутил он. – Ты могла просто попросить…
Эви смутилась, ее поведение, конечно, недостойно благовоспитанной леди. Порвать одежду своего жениха – это уже провокация. К тому же она и не думала раздевать его, хотя сейчас эта мысль показалась ей весьма привлекательной. Но Уилл твердо дал ей понять, что она должна вернуться домой, а он – продолжить свое расследование.
Почувствовав, что его пальцы прикасаются к ее подбородку, пытаясь быстро развязать ленты ее капора, Эви рискнула спросить:
– Что ты делаешь?
– Раздеваю тебя. – Он отбросил капор в сторону.
– Зачем?
– Чтобы заняться с тобой любовью, – ответил Уилл, стягивая с Эви жакет. Он по-хозяйски повернул ее спиной к себе и занялся крючочками на платье. Действуя проворнее любой горничной, Уилл ловко избавил Эви от платья, и оно присоединилось к растущей куче вещей на стуле.
– Но мне показалось, что ты торопишься, – сказала Эви.
Она прекрасно понимала, что ее протест прозвучал как-то совсем неубедительно. Ей же вовсе не хотелось, чтобы Уилл останавливался, ведь от чудесных прикосновений между ее ног начал разгораться приятный жар.
Расшнуровав ее корсет, Уилл повернул Эви лицом к себе. Ее сердце замерло, когда она увидела взгляд собственника, владыки и повелителя.
– Я спешу, – проворчал он.
Судя по тому, как жадно он пожирал взглядом ее прелести, Эви поняла, что Уилл говорит не только о расследовании, которое его ждет, но и о чем-то другом.
Подхватив ее на руки, он крепко прижал ее к своей груди.
