Глаза их встретились, но Уилл тут же снова опустил голову к ее лону и так крепко впился в него губами, что уже через мгновение она испытала внезапный, взрывной оргазм. Издав высокий то ли стон, то ли вой, она вцепилась трясущимися руками в его плечи.
Но через миг Уилл приподнялся, заложил руки Эви ей за голову и ворвался в нее, отчего ее экстаз поднялся до недостижимых высот. Эви ухватилась за его шею, а ее лоно крепко обхватило его естество, проникшее в самую глубину ее чрева.
Уилл застонал, снова и снова входя в нее яростными толчками. Зависнув над ней, он прожигал ее горящим, почти лихорадочным взглядом. Эви чувствовала себя на вершине блаженства.
– Волк… – прошептала она хриплым от возбуждения голосом.
– Да, любовь моя… Я здесь, с тобой…
Схватившись за его плечи, она поймала его взгляд. Эви чувствовала, как ее сердце раскрывается перед ним.
– Я люблю тебя, – проговорила она.
Закрыв глаза, Уилл в последний раз толкнулся в ее лоно, а затем его тело сотряслось от божественных конвульсий, возносящих к пику наслаждения. Эви крепко обхватила его бедра ногами, мечтая вечно быть соединенной с ним.
Выдохнув, Уилл попытался восстановить дыхание, а затем перекатился на спину увлекая ее за собой. Эви отдыхала, раскинувшись на нем, пребывая в блаженном оцепенении.
Прошла примерно минута, и Уилл приподнял голову.
– С тобой все в порядке? – осторожно спросил он.
– О-о-о… – простонала Эви ему в грудь. Она начала задумываться над тем, сможет ли когда-либо вернуть себе способность шевелиться.
– Ты уверена? Я был не совсем… – Уилл не договорил.
Она чуть приподнялась и посмотрела на него затуманенным взором.
– Нежен? – подсказала она. – Нет, ты был словно зверь. Чудесный, могучий волк.
В голубых глазах появилась тревога, но Эви лениво улыбнулась Уиллу.
– Но я решила, что ты был великолепен, если тебе надо это знать.
Эндикотт с облегчением засмеялся.
– Слава богу! – воскликнул он.
Эви снова опустила голову ему на грудь, наслаждаясь тем, как его рука медленно поглаживает ее по спине.
– Ты слишком много нервничаешь, Уилл, – сказала она.
Рука Уилла остановилась на ее пояснице.
– Эви, а почему ты тогда перестала называть меня Волком? – спросил он.
Эви вспомнила их последнее лето, когда она намеренно приняла решение называть его Уиллом.
– Волком тебя прозвали в детстве, а я не хотела, чтобы мы и дальше оставались детьми. – Эви вздохнула, вспоминая, какими глупыми они были тогда. – Я так торопилась повзрослеть.
Повзрослеть и стать ему женой и любовницей – вот на что она надеялась.
– Я не возражаю, если ты будешь по-прежнему называть меня Волком, – сказал Эндикотт.
Эви приподнялась, положила руки ему на грудь и уперлась в них подбородком.
– Нет, мне нравится твое настоящее имя, – возразила она. – Оно означает «решительный защитник». Тебе это известно?
Уилл закинул руки за голову, надеясь, что так ему будет ее лучше видно. Эви стало не хватать их на пояснице, зато так ей было удобнее любоваться его широкими плечами и крепкими руками.
– Да, я это знал, но намерен привыкнуть, что ты станешь звать меня по имени, это так прекрасно.
Эви опять положила голову ему на грудь.
– Возможно, мы будем решительно защищать друг друга.
Уилл едва слышно фыркнул.
– Да, я в этом уверен, – согласился он.
– Уилл Эндикотт…
Он быстро остановил ее.
– Я тоже знаю значение твоего имени, – заявил Уилл. – Эвелин означает «свет».
Уилл произнес это с таким чувством, что она вновь посмотрела на него.
– Уилл…
Потянувшись к Эви, он положил руку ей на затылок.
– Ты мое солнышко, Эви, – хриплым голосом проговорил он. – Ты всегда была для меня лучезарным лучиком.
Эви улыбнулась ему в ответ, но от волнения у нее так сильно перехватило горло, что она не могла говорить. Но потом Уилл вздохнул, и она почувствовала, что с ним произошла какая-то перемена. Короткая передышка подходила к концу, они вновь возвращались в реальный мир, полный опасности.
– Я хотел бы весь день провести в постели с тобой, любимая, – произнес Уилл, – но…
– Я знаю, что пора вставать, – с сожалением сказала Эви.
Соскользнув с кровати, она нашла свои очки. Последовав за ней, Уилл поднял ее туфлю, упавшую на пол, и помог ей с корсетом. Наклонившись, он поцеловал ее в нос.
– Иди в соседнюю комнату и там оденься. Я присоединюсь к тебе через минуту.
Эндикотт направился к умывальнику в углу комнаты, а Эви пошла собирать свои вещи. Она с трудом натянула платье, но до пуговиц так и не дотянулась. Тогда она попросту надела поверх платья жакет, зная, что тот прикроет беспорядок в одежде. Капор скрыл ее всклокоченную голову, слава богу, однако Эви подозревала, что вид у нее все равно взъерошенный.
Тем не менее Эви сделала еще несколько попыток расправить подол платья, надеясь, что никто не догадается, чем она занималась все утро. А еще она попыталась не упасть, спускаясь лестницы, потому что ноги у нее все еще дрожали после взрывной встречи с Уиллом. Ей безумно хотелось принять горячую ванну, привести себя в порядок и спокойно поразмышлять об Уилле, включая преступные заговоры, предполагаемые убийства и собственную предстоящую свадьбу. Рядом с ним Эви чувствовала себя невыносимой развалиной.
– Я совсем не хотел тебя торопить, – сказал он, подхватывая ее под локоть, – но мне нужно поймать О’Шая, пока его след не простыл.
Она позволила ему довести себя до двери.
– Но ты сделаешь все возможное, чтобы помочь Майклу, не так ли? – Уилл хотел разобраться в данной ситуации до конца, но Майкл нарочно затягивал его дознание, это обстоятельство Эви очень тревожило.
Глаза Уилла опасно блеснули.
– Эви, я очень надеюсь, что ты не станешь давить на меня во время расследования, учитывая наши отношения.
– Нет, конечно! – возмутилась она. – Как только такое могло прийти тебе в голову?
– Как это могло не прийти мне в голову, учитывая наше прошлое, – поправил ее Уилл. – Господи, мы же отличная пара, не так ли? Думаешь, мы сможем когда-нибудь просто говорить друг другу правду?
– А вот теперь ты ведешь себя грубо, – заметила Эви, пытаясь не подать виду, как его слова ранили ее. – Кроме того, это не я использовала наше знакомство. Не я, а ты!
– У меня нет времени на длинные дискуссии. – Он приподнял ее подбородок и посмотрел Эви в глаза. – Давай проясним одно обстоятельство, любимая. Мы с тобой поженимся, что бы ни случилось с Боумонтом. Пока что мне все равно, что с ним будет, и я не стану переживать, даже если остаток жизни он проведет в каземате Ньюгейтской тюрьмы.
– Не смей угрожать мне, Волк Эндикотт! – воскликнула Эви. – Я не намерена…
