ноги, чувствуя невероятную легкость и силу в каждом движении. Мое тело было полностью восстановлено, даже раны от демонической Ци Азира затянулись без следа.
— Пора отправляться, — сказал я Чешуйке. — Наш путь лежит к Горному Хребту Разорванных Небес.
— Опять в дорогу? — вздохнула она. — Хотя бы расскажи, что мы там будем искать.
— Храм, — ответил я, глядя на серебристого девятихвостого лиса, который подошел попрощаться. — Место, где я наконец разгадаю тайну техники, что нашел в начале своего пути.
Мы покинули пещеру на рассвете. Хранители Пустыни ждали снаружи, словно верные стражи. Я поклонился им, выражая безмерную благодарность за их дар.
Теперь, с силой Тиранической сферы, я был готов к новым вызовам — правда, надо еще привыкнуть к ней и к новым возможностям, но это дело наживное. Путь к Горному Хребту Разорванных Небес предстоял долгий, но впервые с начала моего пути я чувствовал, что приближаюсь к разгадке тайны, ради которой покинул родные земли.
Глава 2
В тронном зале Золота и Костей Цитадели секты Ацтлан повисла тишина, тяжелая и удушающая, как предгрозовой воздух. Владыка Кетцаль восседал на своем троне из черепов, пальцы с длинными когтями выстукивали неровный ритм, раздававшийся эхом по залу. Его глаза, подобные расплавленному золоту, пристально смотрели на трех склонившихся советников. Каждый из них боялся поднять взгляд — тот, кто ранее осмелился взглянуть в лицо Владыки, теперь лежал бездыханным комком плоти в углу зала.
Страх поглотил их.
— Повтори, — голос Кетцаля, подобный шороху змеиной кожи о сухой песок, заставил ближайшего советника вздрогнуть.
— Великий Владыка, — начал советник, чуть заметно дрожа, — наши разведчики подтвердили… Северный и Западный регионы… полностью вышли из-под нашего контроля.
Кетцаль недвижно восседал на троне, лишь длинные черные волосы, заплетенные в сотни косичек с костяными амулетами, слегка шевелились, словно живые змеи.
— А наместники? — спросил он со зловещим спокойствием.
— Кан мертв, — ответил советник, пот стекал по его впалым щекам. — Азир… его тело обратилось на песок. «Сердце Пустыни»… уничтожено.
Воздух в зале внезапно стал тяжелым, словно вода. Волна демонической Ци, исходящая от Владыки, придавила советников к полу. Лишь одним движением руки Кетцаль оборвал жизнь ближайшего посланника — тот просто рассыпался кровавым туманом, едва Владыка коснулся своей силой его грудной клетки.
— Два региона, — прошипел Кетцаль, поднимаясь с трона. — Два наместника. Десятилетия работы. И всё — в песок?
Второй советник, видя судьбу своего товарища, в страхе дрожал, прижавшись лбом к холодному мраморному полу.
— Всему виной один человек, Владыка, — прошептал он. — Практик с севера… он появился из ниоткуда, но говорят, что его зовут Джин.
— Джин Ри, — завершил Кетцаль, от его шепота треснула ближайшая колонна. — Я знал, что снова услышу эту фамилию. Проклятые Ри, никогда не умирают до конца!
Демоническая Ци закрутилась вокруг трона черным вихрем, от которого плавился даже камень. Кетцаль указал на оставшихся советников:
— Призвать Теней. Немедленно.
Один из советников исчез в темном проходе, а тот, что остался, едва дышал под давлением ауры Владыки.
Не прошло и часа, как в тронный зал вошли пять фигур, закутанных в темные одеяния. Их лица скрывали маски демонических существ с острыми клыками и пустыми глазницами, из которых сочился чёрный дым. Тени — тайное ответвление секты Ацтлан, о существовании которого знали лишь высшие иерархи.
— Владыка, — пятеро синхронно опустились на одно колено.
— Клан Ри снова бросает вызов Ацтлану, — произнёс Кетцаль, его голос звучал подобно скрежету металла по стеклу. — Потомок выродков, что осмелились противостоять мне двадцать лет назад. Их отпрыск теперь уничтожил двух моих наместников.
Владыка сделал паузу, его золотые глаза вспыхнули ярче.
— Найдите его. Приведите ко мне, я хочу сделать его смерть крайне мучительной!
— Но владыка, если он способен совладать с практиками уровня Азира, то привести его живым…
Кетцаль поднял руку, и говоривший замолчал, схватившись за горло. Из его ноздрей и ушей потекла черная жидкость.
— Вы — лучшее, что создал Ацтлан, — проскрежетал Владыка. — А если не справитесь… значит, недостойны служить мне.
Когда Тени покинули тронный зал, Кетцаль направился к потайной двери за троном. Демоническая Ци клубилась вокруг него, разъедая мраморные плиты, по которым мужчина ступал. Спустившись по узкой спиральной лестнице, Владыка миновал серию защитных формаций и вошел в подземные темницы.
Здесь, в самом сердце скалы, располагались камеры для особых пленников. Кетцаль шел по темному коридору, проходя мимо пустых камер, пока не достиг последней двери — массивной конструкции из черного железа с семью печатями. Владыка открыл дверь и замер на пороге.
Камера была пуста. Цепи, некогда удерживавшие пленника, были разломаны, их обрывки валялись на каменном полу.
— Рейвен, — прошептал Кетцаль, и от его шепота треснули стены камеры. — Не может быть.
Владыка осмотрел разорванные оковы, видя тонкие линии разломов — результат многолетней работы. Все годы своего заточения Рейвен Ри капля за каплей направлял свою Ци на ослабление цепей, созданных из демонического сплава. И наконец преуспел. Очень много лет для того, кто не хотел сдаваться… И он ни единой секунды не останавливал свою борьбу.
Ярость, подобная бушующему урагану, вырвалась из тела Кетцаля. Волна чистой демонической Ци разнеслась по всей Цитадели, сотрясая древние стены до основания. Практики низших сфер падали замертво, не выдержав давления, их тела сжигались изнутри сильнейшей энергией. Даже адепты высоких сфер чувствовали, как их меридианы трескаются под этим чудовищным напором.
— Клан Ри, — прорычал Кетцаль, его голос эхом отражался от стен, вызывая новые обвалы. — Я сотру ваш род из истории этого мира!
Гнев Владыки Кетцаля был подобен извержению древнего вулкана — разрушительный, всепоглощающий и беспощадный. И вся его ярость теперь была направлена на одного человека — Джина Ри.
* * *
Холодный ветер с гор трепал мои волосы, принося с собой запах снега и чего-то древнего, забытого временем. Горный хребет Разорванных Небес возвышался передо мной, будто гигантский каменный зверь, дремлющий в облаках. Его вершины пронзали небосвод, создавая впечатление, что само небо было разрезано исполинским мечом и теперь кровоточило закатными лучами.
Я остановился на миг, вглядываясь в рваные силуэты гор. Странное чувство давило на грудь — словно меня ожидали там, среди этих неприступных вершин.
— Папа, ты чувствуешь это? — Чешуйка выскользнула из-за воротника, ее кристальные
