моих ладонях, формируя компактную сферу чистой силы. Это была не просто концентрация Ци — я структурировал её, создавая множество пересекающихся потоков, как в миниатюрной звёздной системе.
В следующий миг компактная сфера Звёздной Ци выстрелила из моих ладоней, набирая скорость и вращаясь с каждым мгновением всё быстрее. Страж попытался отбить её, но сфера не столкнулась с его рукой, а прошла сквозь неё, оставляя идеально круглое отверстие.
Техника пронзила грудь статуи, но вместо того чтобы вылететь с другой стороны, сфера замедлилась внутри, а затем начала расширяться, вращаясь всё быстрее. Многочисленные потоки Ци внутри неё разрывали структуру камня изнутри.
Страж взревел от боли и ярости. Из отверстия в его груди вырывались лучи яркого света — Звёздная Сфера разрушала его изнутри, атакуя энергетические каналы.
— Что ты наделал⁈ — прогрохотал он, пытаясь остановить внутреннее разрушение.
Но вместо того чтобы позволить ему сосредоточиться, я перешёл в новую атаку. Используя «Млечный Путь», я стремительно обошёл стража, целясь в другие уязвимые точки, которые обнаружил ранее.
Я наносил удары в ключевые узлы его энергетической системы, каждый раз вкладывая в атаку концентрированную Звёздную Ци. Статуя пыталась защищаться, но Звёздная Сфера внутри неё продолжала сеять хаос, разрушая координацию движений.
— Ты заплатишь за это! — взревел страж, выпуская новую волну разрушительной энергии.
На этот раз я не пытался блокировать атаку, а возвел защиту из своей духовной энергии. Щит не остановил атаку полностью, но рассеял большую часть, позволив мне избежать смертельного урона.
Я почувствовал, как часть Ци проникла в моё тело, обжигая меридианы. Боль была невыносимой, но я не позволил ей затуманить разум. Вместо этого я направил эту чужеродную энергию обратно, циркулируя её по необычному пути через мои собственные каналы Ци.
Это было рискованно, но с пониманием, пришедшим с Тиранической сферой, я мог манипулировать даже энергией противника. Преобразовав часть Ци, я соединил её с собственной Звёздной энергией, создавая гибридную технику — нечто, о чём ранее даже не думал.
Моя Ци приобрела необычный оттенок — серебристый, с проблесками тёмно-багрового. Эта комбинация была нестабильной, грозя взорваться в любой момент, но именно этот эффект я и планировал использовать.
— «Разлом Межзвёздной Пустоты», — произнёс я, направляя нестабильную энергию в кулак.
Удар пришёлся на грудь стража, прямо в место, где уже действовала Звёздная Сфера. Нестабильная энергия попала в резонанс с вращающейся внутри техникой, усиливая её разрушительный эффект многократно.
Страж замер, его глаза расширились от шока. Трещины поползли по всему его телу, изнутри вырывались лучи яркого света. Он попытался сконцентрироваться, восстанавливая контроль над своей энергетической системой, но было поздно.
— Невозможно! — выкрикнул он, когда трещины добрались до его лица.
— Многое кажется невозможным, — ответил я, отступая на безопасное расстояние, — пока кто-то не докажет обратное.
В этот момент страж совершил отчаянную попытку. Его рука, искажённая трещинами, метнулась ко мне с такой скоростью, что я не успел уклониться. Каменные пальцы пронзили мою грудь, но вместо крови и внутренностей они встретили лишь серебристое сияние.
Страж попытался развернуться, но его тело уже разрушалось под воздействием двух комбинированных техник.
Я нанёс последний удар — прямой и точный.
На мгновение статуя замерла. Затем начала рассыпаться, превращаясь в облако светящейся пыли. Последними исчезли глаза стража, до самого конца полные ярости.
Когда пыль осела, я почувствовал, как силы оставляют меня. Только сейчас я заметил, что не вышел из столкновения невредимым. Хотя прямого удара в грудь удалось избежать, часть разрушительной энергии задела меня, оставив глубокую рану от плеча до середины торса.
Кровь сочилась из раны, окрашивая одежду в багряный цвет. Я прижал ладонь к поврежденному месту, направляя Звёздную Ци, чтобы хотя бы частично остановить кровотечение.
— Папа! — Чешуйка выскользнула из своего укрытия, подползая ко мне. — Ты ранен!
— Ничего страшного, — ответил я, хотя боль пульсировала с каждым ударом сердца. — Бывало и хуже.
Я достал из пространственного кармана заживляющую пилюлю и проглотил её, чувствуя, как целебная энергия начинает циркулировать по телу, останавливая кровотечение и ускоряя регенерацию тканей. Все же хорошо разбираться в алхимии и самому себе изготавливать подобные средства, без которых я бы давно умер.
Оглядевшись, я заметил, что в дальней стене зала открылся проход, который раньше скрывался за иллюзией. Тусклый свет манил вперёд, приглашая продолжить испытание.
— Что дальше? — спросила Чешуйка, когда я двинулся к проходу, всё ещё прижимая руку к ране.
— Узнаем, когда дойдём, — ответил я, не замедляя шага.
Проход вёл в круглый зал, значительно меньший по размерам, чем предыдущий. Здесь не было колонн или статуй, только гладкие стены, покрытые мириадами светящихся символов, непрерывно меняющих положение, словно звёзды на ночном небе.
В центре зала находился небольшой постамент из черного камня, на котором не было ничего. Когда я ступил в зал, двери за моей спиной бесшумно закрылись, оставляя нас с Чешуйкой наедине с мягким свечением символов.
— Странно, — прошептала Чешуйка. — Я не чувствую никакой угрозы, но что-то здесь не так.
Она была права. Воздух в зале был наполнен странной энергией — не злой, не доброй, просто иной. Словно сама структура реальности здесь подчинялась другим законам.
Я сделал шаг к постаменту, и внезапно пространство вокруг задрожало. Символы на стенах засветились ярче, их движение ускорилось. А затем из пустоты начала формироваться фигура — человеческий силуэт.
Свет сгустился, принимая более определённые очертания, и я с удивлением обнаружил, что смотрю на самого себя. Но это была не просто копия — фигура передо мной была старше, жёстче, с глазами, полными холодного расчёта. Его одежда, хоть и похожая на мою, была украшена странными символами, напоминающими те, что покрывали стены.
— Так вот каково третье испытание, — произнёс я, разглядывая своего двойника. — Битва с самим собой.
Двойник не ответил. Он стоял неподвижно, изучая меня с таким же вниманием, с каким я изучал его. В его глазах я видел не просто отражение собственной силы, но нечто иное — целеустремлённость, граничащую с одержимостью, будто все его действия подчинены единственной, всепоглощающей цели.
Внезапно знакомые символы техники «Безоблачного Неба» возникли перед моими глазами, но теперь они выглядели иначе — более чёткие, более властные, словно стали частью самой реальности, а не просто видением.
[Третье испытание: Познай истинную природу своего пути.
Перед тобой тот, кем ты мог бы стать, если бы полностью подчинился технике.]
Я понял, что означали эти слова. Двойник представлял версию
