Она приземлилась под хруст костей и собственного визга, когда боль прострелила всё тело. Сверху ещё сыпался снег, когда Нутико продолжала кричать от боли, даже не понимая до конца, что именно болит. Слёзы сами по себе хлынули из глаз.
А сверху уже раздавались голоса чужаков.
— Они там, внизу!
— Убейте их!
— Не дайте им уйти!
Не успела Нутико прийти в себя, как рядом застучали пули, выбивая крошево из льда. Одна пролетела совсем рядом, и выбитые осколки поцарапали ей щёку, чего девушка даже не заметила. Она отползла к самой стене, прижавшись насколько могла, пытаясь подтащить к себе ружьё.
Взгляд случайно скользнул по телу, которое лежало в метрах десяти от неё. Рай не двигался. Нутико не могла сказать, погиб он или просто без сознания. Она вообще ничего не могла сказать сейчас, судорожно пытаясь справиться с оружием, чтобы сделать хоть один выстрел в ответ, обездвиженная в ногах.
А потом стрельба прекратилась.
Теперь все присутствующие были во власти совершенно другой личности, иной весовой категории, которая не любила тех, кто проявлял неуважение к ней и тем более враждебность к народу, который был её семьёй.
* * *
Патускигарумито появилась прямо за спинами тех, кто пришёл к порогу её дома. Около тридцати человек плюс-минус, но их количество её мало волновало. Куда интереснее были аж четверо магов, которые с ними прибыли и теперь были готовы пустить магию против члена её народа.
Члена её семьи.
А такое Патускигарумито простить им не могла, да и не собиралась.
Первый же взмах рукой снизу вверх, заставил вынырнуть из снега сотни маленьких и тонких нитей, которые в одночасье, как паутина, обмотали трёх человек и утащили их под истошные вопли в снег. Но это была лишь разминка, Патускигарумито только привлекала их внимание, потому что какой толк наказывать кого-то, если они даже не поймут, что произошло?
И внимание ведьма привлекла. Все тут же обернулись к ней, включая магов.
— Я… — начала было она, но даже продолжить не успела, как в неё начали стрелять.
Маги, обычный люди — они открыли огонь все как один, но что их пули и какая-то посредственная магия против той, кто прожил здесь уже более двух сотен лет? Пули, превращались в красные лепестки роз, которые медленно закручивались вокруг неё. Магия же просто растворялась без следа, будто ничего и не было.
И когда первый залп был закончен, а люди пытались понять, кто перед ними, и что от неё сейчас ждать, Патускигарумито сделала свой ход.
— Это всё, на что вы способны? — даже слегка разочарованно спросила она.
Это было слишком оскорбительно, явиться сюда и пытаться убить тех, кого она защищала, и ведьма не собиралась давать за такое неуважение поблажек.
Шагнув на встречу, она взмахнула обеими руками вверх, словно пыталась когтями вспороть кому-нибудь из них брюхо. Клинки выскочили из снега, мгновенно порубив пятерых человек на кусочки. Люди вновь открыли беспорядочный огонь, но все пули продолжали превращаться в лепестки роз, коих становилось всё больше и больше, пока наконец Патускигарумито не решила, что достаточно.
Взмах рукой, и они полетели обратно в стреляющих. Лишь при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что эти лепестки — всё ещё металл, раскалённый докрасна. И люди это тоже поняли… когда эти лепестки налетели на них, как струя из пескоструя. И если четверо магов ещё кое-как могли защититься от них, то вот обычные люди не имели шансов.
Эти «лепестки» выжигали всё на своём пути: прожигали одежду, прожигали кожу и плоть, пролетая сквозь тела. Они облепляли людей со всех сторон. И если со стороны это выглядело красиво, словно люди попали какой-то волшебный листопад, то на деле это было форменным ужасом. И после такой красоты оставались лишь обожжённые кровоточащие тела, некоторые ещё живые, корчились в муках на снегу в свои последние минуты жизни.
Чего у ведьм точно не было, так милосердия к врагам. Враги должны быть убиты — всё достаточно просто, и они мало беспокоились о способах умерщвления, и тем более об их болезненности.
Последние четверо магов тоже разочаровали её. Это было… жалко. Мало чем отличалось о того, что продемонстрировал маг в её доме. Какие-то самые начальные атаки на уровне элементарных стихий, которые скорее пытались взять напором, чем силой. И вот это вот отродье припёрлось в её дом, чтобы вершить здесь свои законы?
С раздражением она махнула рукой, и первый же маг взорвался, как шарик, наполненный кровью и требухой. Второй пытался обойти её со стороны, но сотни призванных снежных кроликов, милых на вид, не оставили от него ни кусочка — накрыли живой волной, а когда та схлынула, осталось лишь красное пятно.
Ещё двое пытались сбежать, но ведьма не собиралась никого отпускать. Один, пробежав метров десять, провалился в снег, будто наступил в воду, где его буквально перемололо. Другой пробежал больше. Возможно, он даже подумал, что сможет спастись, но это было ложное чувство. Пущенная за ним следом снежинка, которую Патускигарумито сдула с ладони, проросла ему прямо в тело, замораживая и разрывая плоть. Его истошные крики ещё минуту гуляли по просторам.
Пора им было запомнить, что северные земли принадлежат только малхонтам…
Глава 26
Кондрат остался один.
Наверху что-то пошло не так настолько, что даже ведьме пришлось вмешаться, и Кондрат уже подозревал, что именно. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы свести два и два. Если она вмешалась из-за «крови», то значит на Нутико кто-то напал. А напасть на неё могли только в одной ситуации — по их следу кто-то пришёл.
Кто-то, кто пытался замести следы.
Что ж, возможно, это убедит Пату помочь им. Кондрату пригодилась бы такая поддержка, которая может чуть ли не с закрытыми глазами расправиться с магом. И кстати, возвращаясь к магу — Феликс так и не пришёл в себя.
Кондрат не знал, что делать в этой ситуации. С одной стороны, он хотел убедиться, что с его товарищем всё в порядке — естественное желание человека узнать, всё ли хорошо. Но с другой, он беспокоился, что едва тот придёт в себя, как возникнет новая стычка с ведьмой. Вот и думай, пытаться привести его в сознание, чтобы убедиться, что он в норме, или пока попридержать коней и не рисковать, что он решит тут же взять реванш.
А потом стало не до этого.
Ведьма явилась в своём фирменном стиле: лёгкий хлопок и облако снежинок, будто захватила
