колдунов во мраке…
— Тёмных. Их просто называют тёмными, — подсказал Феликс. — Откуда ты знаешь, что это они?
— На одном из тел была татуировка.
— Где?
— На сердце, — Кондрат показал на себе примерное расположение. — Здесь. Это что-то значит?
— Пока ничего, — его взгляд перекочевал на ведьму, которая стояла поодаль. — И ты предлагаешь мне поверить ей?
— Верить никто не заставляет. Нам нужно добраться до города и тот, кто сможет поддержать нас в случае чего. А потом уже пусть со всем империя и инквизиция разбирается. У нас совершенно другая задача.
— И мы её выполнили. Ты сам сказал, кто их убил. Дело закрыто.
— Ты или тупой, или притворяешься, — поморщился Кондрат. — Мы видим лишь последствия. Нам нужна причина. Если человеку заплатили за убийство, то значит виновник тот, кто заказал. Если из-за поджога погибли люди, то причина не в огне, а том, кто поджог. Мы должны найти того, кто хотел использовать этот артефакт, Феликс. Ты не понимаешь? У вас в империи появился человек, который способен буквально бросить вызов всей власти с таким оружием!
Тот долго и напряжено думал, глядя недобрым взглядом на ведьму.
Кондрат понимал его чувства. Если тебе всю жизнь постоянно говорят, что ведьмы плохие, рассказывают об этом на занятиях, обсуждают на работе и трубят в газетах, приписывая им такое, что даже маньяки кажутся хорошими, ты хочешь — не хочешь, поверишь, что они зло. Не потому что ты плохой, просто, не учитывая мнения самих ведьм, не видишь ситуацию в целом.
Будь он на месте Феликса, ему бы тоже было сложно принять, что какой-то левый мужик убеждает, что ведьмы не зло. Но ситуация такова, что им нужна помощь, а ведьма в произошедшем виновата лишь косвенно. И ему придётся поверить в это.
— Ты уверен, что ей можно доверять? — спросил Феликс прямо, и Кондрат знал, как правильно ответить на это.
— Нет, не уверен. Но я не вижу иного выхода. Нас или убьют, или мы пойдём другим путём. Рай был прав, всё крутится вокруг артефакта. И если это нас ни к чему не приведёт… в любом случае, мы уже будем не в её логове, верно?
Феликс ещё раз взглянул на ведьмы и выдохнул:
— Верно. Но Кондрат… ты…
— Тебя разочаровал? — попытался он опередить его.
— Нет. Ты очень странный человек. Может, именно таких отбитых нам и не хватает.
Глава 27
— Покажешь?
Кондрат вытащил трубку и протянул её Феликсу. Он критично осмотрел её, покрутил в руках, даже понюхал.
— Из неё недавно курили.
— Да. Я.
— Понятно… — он никак не отреагировал на это. Да и какая ему разница, курил Кондрат или нет. — Такую выдают за долгую и верную службу при выходе на пенсию, если я не ошибаюсь. Или при увольнении, когда ты получил ранение, мешающее тебе дальше работать. Тело осматривал?
— Лишь мельком. Хочу забрать его с собой в город.
— Да, я тоже об этом подумал.
Идея была проста — с помощью тела выяснить личность человека, и уже по ней выйти на заказчиков. Сделать это будет гораздо проще, чем тыкаться слепо носом куда попало. А перетащить тело поможет ведьма. Хотя бы в этом Феликс не препятствовал, пусть и был настроен, мягко сказать, очень враждебно как к ней, так и к идее, что она им поможет.
— Я могу перенести вас разом, могу перенести по одному, — предложила Пату, когда тело Рая было спрятано в её логово.
— А разница? — спросил Кондрат.
— Нет разницы.
— Тогда, естественно, вместе, — хмуро ответил Феликс. — Как это будет происходить? Это вообще реально?
Ведьма не ответила, лишь с высока взглянув на мага. Общая картина Кондрату была ясна — ведьмы были не в пример лучше, если речь касалась конкретно магии. То ли они сохранили те знания, что утратила империя, то ли, как говорила Лита, были изначально более чувствительны и искусны в этой теме.
— Куда вы хотите попасть? — спросила Пату, когда они подошли поближе.
— В город, — ответил сразу Феликс.
— Куда именно?
— Главное, не на центральную площадь. Куда-нибудь в переулки, подворотни, куда угодно, где нет людей.
— Я не знаю, где нет людей, а где есть, — ответила ведьма. — Мне нужно конкретное место.
— Тогда просто куда-нибудь в город, — начал он злиться. — На твоё усмотрение.
— Как скажешь, — пожала она плечами. — А теперь возьмите меня за руки и прижмитесь плотнее, как можно ближе ко мне. Вот так, отлично.
Они сбились в кучу, будто очень крепко обнимались, после чего свет потух. Кондрат ощутил резкий перепад давления. На мгновение из его лёгких просто высосало весь воздух, и он ощутил очень странное чувство… не пустоты, а какой-то расплывчатости. Словно потерял границы собственного тела. Но это чувство быстро прошло, как и вернулся воздух. Единственное, что не вернулось — свет.
— Пату? — негромко спросил он. — Мы всё?
— Да.
— Я ничего не вижу.
Через мгновение маленькое солнце поднялось над головой Феликса, осветив место, где они оказались. Какое-то здание, судя по промёрзшим стенам, или подвал, или какое-то заброшенное строение.
— Где мы? — недоверчиво спросил Феликс.
— В месте, где вас никто не услышит и не увидит, — ответила ведьма.
От этих слов даже у Кондрата похолодело внутри, чего говорить о Феликсе.
— Что⁈ — он обернулся, но от ведьмы уже и след простыл, исчезла в облаке снежинок, как будто её никогда здесь и не было. — А ну стой!
Но крикнул он это уже в пустоту.
Они остались одни. В темноте. При свете единственного источника света, который плавал под потолком. И едва уже Феликс хотел открыть рот, чтобы высказать всё, что он думает о плане довериться ведьме, как та с собственной персоной появилась вновь, уже держа на руках труп одного из наёмников. Без лишних церемоний она бросила его на пол.
— Я его не понесу, сразу говорю вам об этом.
— Где мы? — спросил Феликс.
— Я сказала, в месте…
— Где конкретно? — слегка поднял он голос.
— Мы сейчас находимся в подвале дома на окраине, — ответила она невозмутимым голосом. — Выход, если тебе так интересно, вон там.
Её палец указал в самый угол, куда не добивал свет его фонарика.
Переулок, куда они вышли, встретил их грязным снегом, запахом нечистот и шумом города. Прямо над головой из окна слышались крики супругов, слева плакал ребёнок, а справа прямо из открытого окна доносились пьяные голоса весёлой компании. Город жил своей жизнь. И радовался наступлению ночи, как мог.
— Какой план, сразу очертим его, — решил сразу расставить всё по
