невыносимое. Я годами… нет, пожалуй, даже десятилетиями взращивал в себе умение не суетиться, однако теперь оно почему-то решило меня подвести. И я попеременно пялился то на часы на стене, то в собственный телефон — кнопочный, конечно же, а не современный, по сигналу которого меня — теоретически — могли отыскать.
Цифры на экране все так же не спешили меняться, отсчитывая минуты бессовестно-неторопливо. И я сидел, будто на иголках, хоть та, кого я так отчаянно ждал, не имела привычки опаздывать.
Не опоздала и теперь: длинная стрелка часов догнала короткую, телефон выдал ровно двенадцать ноль-ноль, дверь в другом конце зала скрипнула, застучали каблучки, и в мою сторону устремилась хрупкая рыжеволосая фигурка в джинсовой курточке с закатанными по локоть рукавами.
— П-привет!
Больше Алена ничего не сказала. А я не успел ответить — она тут же упала на диван рядом и стиснула меня с такой силой, что Конструкты под кожей возмущенно завибрировали, готовясь — в случае чего — подлечить сломанные ребра. Бармен деликатно отвернулся, сообразив, что в ближайшие минут пять-десять мы точно ничего не закажем, а до этого неторопливое время теперь и вовсе застыло, подарив нам крохотную вечность.
Алена явно была готова сидеть так сколько угодно. Да и я, пожалуй, тоже — просто не мог позволить себе подобную роскошь. Когда тебя по всему городу ищет полиция, гвардия, спецслужбы, Совет имперской безопасности и еще бог знает кто — поневоле начинаешь суетиться.
— Ты как? — Я осторожно погладил чуть подрагивающие плечи. — Эй… Я тоже соскучился.
— А я чуть с ума не сошла. — Алена всхлипнула и вытерла рукавом выступившие слезы. — Каждый день сидела и ждала от тебя сообщений.
— Ну… А я каждый день и писал, — улыбнулся я. — Иногда даже по несколько раз.
— Мало! — буркнула Алена. — Только успокоишься — и снова мысли всякие лезут… Как там мой Вовка?
— В порядке твой Вовка. — Я легонько коснулся губами мокрой щеки. — Убить меня не так уж и просто.
— Я знаю… Но ты же все равно не бессмертный. — Алена явно через силу заставила себя улыбнуться. — Надолго в Питер?
— А вот это как пойдет, — вздохнул я. — Череда странных событий… В общем, продолжается.
На лице Алены на мгновение мелькнуло непонимание, но соображала она быстро — чуть ли не сразу принялась хмуриться, прокручивая в голове все возможные сценарии и заодно выбирая из них наиболее вероятный. Разумеется, я не стал объяснять ничего по телефону, но дочери одного из самых влиятельных аристократов Империи наверняка и так было известно куда больше, чем простым смертным.
— Значит, отец не ошибся, — задумчиво проговорила она. — Неужели ее высочество действительно?..
— Ты сказала? — дернулся я. — В смысле — сказала ему, куда идешь?
— Ты что — мне не веришь? — В голосе Алены послышалась обида. — Не веришь, да⁈
— Тебе — верю. — Я чуть втянул голову в плечи, изображая всю глубину осознания собственной вины. — Но это не значит, что за тобой не следили. Я бы, к примеру, следил. И прослушивал телефон. И вообще.
— Я осторожно. Честно-пречестно. — Алена закинула руки мне за шею. — Прокатилась на метро, потом на троллейбусе и даже прошлась пешком. Целых две остановки!
Учить конспирации ее явно было ни к чему — после фальшивой кражи Елизаветы из-под венца Алена смогла провести самых матерых столичных сыскарей. Вычислить по телефонному разговору место нашей встречи — крохотный спортивный бар на юге города, куда мы ненароком забрели еще весной — не смог бы никто. Слежки скорее всего не было, но…
Но что-то определенно пошло не так. Мы сидели и обнимались, как и положено юным пылким возлюбленным, Алена не сводила с меня глаз, и все же явно чувствовала себя… Нет, не то чтобы неловко и неуютно — однако все равно выглядела так, будто отчаянно хочет сказать мне что-то — и через силу молчит.
— Да говори уже, — усмехнулся я. — Что у тебя стряслось?
Алена нахмурилась и на мгновение отвела взгляд. Но если где-то внутри ее прелестной рыжей головушки и происходила борьба чего-то с чем-то — продолжалась она крайне недолго. Горячее тело прижалось ко мне еще крепче, а в серьезных зеленых глазах за стеклами очков сверкнула решимость.
— Мне все равно, кто ты такой, — проговорила Алена. Отрывисто и четко, чуть ли не по слогам. — Я с тобой, что бы ни случилось. И кто бы что ни говорил.
А вот это уже не про мои злоключения… И не про то, что меня запросто могли в очередной раз объявить террористом, изменником и еще черт знает кем. А если учесть, что тайна личности прапорщика Владимира Острогорского в последнее время не такая уж и тайна…
Как говорится — сложите два плюс два.
— Отец рассказал? — тихо спросил я.
— Ага. Я почему-то сразу поверила. Сразу. — Алена нервно хихикнула. — А потом поняла, что мне наплевать, что… Ну…
— Что у нас с тобой разница в возрасте? — улыбнулся я. — И чуть побольше, чем ты думала?
— И что? Мне вообще-то всегда нравились мальчики постарше. — Алена неуклюже поцеловала меня куда-то в уголок губ. — А еще я в восемь лет сказала, что выйду замуж за Серого Генерала. Так что теперь, ваша светлость, вы просто обязаны…
— Ну, начнем с того, что пока я никакая не светлость. — Я пожал плечами. — А самый обычный гардемаринский прапорщик. А значит, ваш почтенный батюшка вполне может возражать против подобного мезальянса.
— Ой, да кто его будет спрашивать? — Алена снова повисла у меня на шее. — Говорю же, я уже решила — я с тобой!
— Ну, значит и я с тобой… Видимо. — Я чуть отстранился, задумываясь. — Как ты понимаешь, в ближайшее время мне уж точно будет не до амурных дел.
— Понимаю. Но я вот тут подумала… А тебе не хотелось бросить все? Просто исчезнуть. — Алена положила голову на плечо и мечтательно зашептала. — Сменить документы и удрать куда-нибудь во Францию… Или в Америку. Вдвоем, только ты и я. Без всех этих интриг, войны, дворцовых переворотов, наследников…
— Снять квартиру, устроиться на обычную человеческую работу? — усмехнулся я.
— Это еще зачем?
