зелий скорость роста живых тканей нельзя было увеличивать бесконечно, требовалось время и на стабилизацию их структуры. И хотя уничтожение Реддла и его организации оставалось на текущий момент одной из приоритетных задач, нельзя было забывать о долгосрочных планах. Конфликт длится уже не первый год и может продолжаться ещё столько же, а вот закладывать фундамент для будущей научной деятельности следовало уже сейчас, иначе потом придётся спешить и неизбежно делать ошибки, если упереться лишь в одну проблему и игнорировать всё вокруг.
Такой подход диктовали и все его магические специализации — как алхимик и призыватель он даже в лучшие времена рассчитывал не на штурм, натиск и мощь стихий, а на разнообразные мистические знаки, коллекции духов и кадавров, создание которых требовало длительного времени. В Японии одной из его самых серьёзных ошибок стало решение продолжать войну, даже лишившись своей новой мастерской и большей части заготовленного арсенала. А здесь для него связи, репутация, союзники и ученики — такой же ценный ресурс, как и накопители магии или готовые к сражению призраки и духи.
Стоящие на ближайшем верстаке электронные часы подали сигнал таймера, настроенного для отслеживания одного из текущих экспериментов. Кайнетт посмотрел на время, затем встал из-за стола и прошел мимо отведенных под «детали» драугра сосудов в дальнюю часть мастерской. Здесь на стене висели несколько схем, изображающих внутреннюю энергетическую структуру пары найденных на «изнанке» школы гримуаров, что были отданы в распоряжение клуба. Рядом находился аквариум с остатками трёх огненных крабов, которых маг использовал в качестве подопытных образцов. Маг коснулся стекла, коротким заклинанием в очередной раз запуская диагностику. Все три магических ядра поддерживали жизнь своих физических носителей, требовался лишь питательный раствор, но сверх этого энергии они выделяли совершенно недостаточно. Может, стоит взять за основу более крупное и более… «волшебное» существо, чьё существование в большей степени зависит от собственной магии. Сама концепция работает, дальше остаются только многочисленные тесты и расчёты. Если хотя бы часть своих мистерий удастся перевести на внешний источник энергии, это окупит все затраты. Если повезёт, до возвращения в школу удастся создать хотя бы базовый прототип.
Здесь активного вмешательства не требовалось, однако таймер напомнил о том, что сегодня был назначен ещё один эксперимент. Кайнетт снял с укреплённого магией сейфа барьер, извлёк небольшой чёрный футляр вроде тех, в которых хранят и дарят украшения. Мысленно просчитал направление, расстояние, а затем открыл цепи и уже привычно соединил две точки пространства, аппарируя за пределы города. Он прошел по узкой асфальтовой дороге, в сумерках уже совершенно пустой. Слева темнел не слишком густой лес, справа начинался глубокий овраг, заросший кустами и низкими деревьями. В другом мире на этом месте находилось главное поместье семьи Арчибальд, выстроенное в конце восемнадцатого века и уходящее глубоко под землю со всеми лабораториями и мастерскими. Здесь эта земля принадлежала одному из ещё не до конца разорившихся лордов, а через поколение или два наверняка будет продана какому-нибудь нуворишу из-за границы. Может быть, когда-нибудь в будущем Кайнетту стоит приобрести этот участок самому просто ради ностальгии? Хотя сегодня он пришёл сюда не за этим.
Маг посмотрел на первые загорающиеся звёзды в безоблачном небе, сделал вдох и открыл футляр. Извлёк чёрный камень, похожий на грубо обработанный кусок обсидиана, сжал в кулаке, чувствуя, как энергия наполняет древний мистический знак. Кайнетт очень долго готовился к этому разговору, к встрече, которая может сегодня состояться, но всё равно сделать последний шаг было тяжело. Наконец он всё-таки сделал над собой усилие и повернул камень в руке три раза, как и сказано в легенде. Три, семь и одиннадцать — простые «магические» числа, которые так сильно любят, особенно в сказках и легендах.
Проходили секунды, потом минуты. Пение птиц и стрекот насекомых не прерывали чужие шаги или голоса. Вокруг всё ещё не было ни одного человека, живого или мёртвого. Не возникло странных теней, летняя духота не сменилась неестественным холодом. Не произошло абсолютно ничего, несмотря на всю влитую в артефакт энергию.
— Что ж, ещё одна моя теория оказалась верна, — произнёс Кайнетт тихо, закрывая глаза и опираясь спиной на ближайшее дерево.
Сохранившиеся легенды, предоставленные Лавгуд исторические записи, собственный анализ и тесты, не включавшие в себя сам призыв, позволили ему сформулировать несколько основных гипотез. Почти все они строились на том, что камень не прокладывает путь к Истоку, не является реализацией Истинной магии, а работает лишь в пределах одной реальности со всеми сопутствующими ограничениями. Он не возвращает назад душу или даже её копию, скорее собирает вместе оставшийся в мире образ человека на момент его смерти, беря за основу связь между ним и волшебником, который воспользовался камнем. Нечто отдалённо похожее использовал сам Кайнетт, призывая тень Диармайда без физического катализатора или развёрнутого ритуала Святого Грааля, копившего ману десятки лет.
Очевидное следствие этого — на людей, живших и погибших в другом мире, действие артефакта не распространяется. А в этой реальности Сола-Юу Нуада-Ре либо никогда не существовала, либо, вполне может быть, до сих пор жива и здорова. И самое ироничное, что сейчас маг уже не чувствовал ничего — ни злости, ни отчаяния, ни бессилия. Заполучив в руки камень, он на месяцы отогнал от артефакта всех остальных, он строил планы на её возвращение, перебирал варианты, изучал разнообразные мистерии из двух миров сразу, но на самом деле уже сам не верил в возможность встретить свою невесту вновь. В душе он уже окончательно принял её смерть и тот факт, что даже маг, который посвящает свою жизнь тому, чтобы невероятное сделать возможным, уже не сумеет ни на что повлиять. Когда он смирился с этим? В прошлом году, когда пришлось сражаться с Шинейд Мейлер, так похожей и непохожей на Солу? Или позже? Хотя какое это теперь имеет значение…
Кайнетт подкинул камень, успевший нагреться в ладони. Поймал, подкинул снова. Артефакт был для него теперь бесполезен, потому очень хотелось сделать что-нибудь эффектное, но глупое. Например, зашвырнуть его в овраг или в лес, где один из «Даров смерти» никогда не найдут или, в лучшем случае, во время очередной стройки как простую гальку вмуруют в стену либо закатают под дорожный асфальт. Со стороны жест смотрелся бы красиво, да только наблюдать за этим здесь некому.
— Хотя вот это можно поправить… — произнёс он сам себе. В очередной раз поймал мистический знак и медленно повернул в ладони. — Один. Два. Три.
В этот раз пришлось ждать всего полминуты, прежде чем маг услышал ровные уверенные шаги. Скорее всего,
