— Портальная магия тебе тоже недоступна? — разглядывая жидкость за тонким стеклом, уточнила Элге.
— Недоступна. И все остальные способы выбраться отсюда — тоже. Ни по воздуху, ни под землёй. Да, я и тоннели рыть пробовал.
Девушка зажмурилась. Шелтарский лес огромен, с высоты напоминает вытянутый полумесяц, но всё же, несмотря на занятые обширные земли, является клеткой для одного-единственного человека, принявшего в кресле обманчиво-независимую позу, не торопящегося посвящать одну случайно оказавшуюся рядом девицу в свои секреты. Она ждала, лишь немного пригубив вина, грела бокал в ладонях.
— Рассказывать-то особо нечего, — усмехнулся Ар. — Про существ из Пропасти я уже упоминал. Пропасть, мир теней, — зови как хочешь, суть одна. Я вмешался в один очень…сложный… важный для той стороны процесс. Сорвал, можно сказать, тщательно подготовленный ритуал, за что и был наказан. Так что…некоторым образом отбываю тут наказание. С относительными удобствами: просторно, свободно, погода на любой вкус, есть где погулять, свежий воздух, с голоду, опять же, не помрёшь, если есть навыки выживания в природе. А у меня есть. Удобства всяческие, как видишь, я могу себе обеспечить…
— Если не брать в расчёт твою королевскую купальню — один камень чего стоит, и система подачи воды — то не очень-то ты балуешь себя удобствами, — пробормотала Элге.
Даже то немногое, что маг так неохотно озвучивал, повергало её в глубочайшее изумление. Если бы не видела ту мерзкую тварь своими глазами…
— А смысл? Не замок же мне ставить посреди леса? Можно было бы и дом побольше, и комнаты не хуже дворцовых, и мебель, и ковры, и что угодно — а зачем?
Ар допил вино, с сомнением покосился на бутылку. Пить-то не хотелось. Закинул в рот прозрачный лепесток сыра, прожевал, не чувствуя вкуса. Девчонка тоже зачем-то прятала свои эмоции и глаз не поднимала.
— Что из себя представляет Пропасть?
— Я от прогулки туда отказался, так что ничего толком поведать не могу. Есть низшие порождения, есть высшие. Низшее ты видела. Приходит без приглашения, жрёт всё подряд, начиная с магии и заканчивая…ни животным, ни человеком не побрезгует, в общем. Подозреваю, дома у них с пищей негусто. Высшие… У них нет формы, выглядят как сгустки тумана, при этом — разумны. Тёмный такой туман, ни с чем не перепутаешь… Высшему не нужна речь, чтобы передать мысль. И не нужно оружие, чтобы оставить раны.
Маг коснулся пальцами висков, словно бестелесные голоса всё ещё звучали в его голове. Элге зябко поёжилась в своём коконе.
— В какой ритуал ты вмешался?
— Жертвоприношения.
Сколько бы лет ни прошло, а его всё ещё передёргивало при воспоминании об этом; воздух делался вязким, непригодным для дыхания. А Элге застыла, не сводя с его лица расширившихся глаз.
— Но…такое категорически запрещено! Ещё со времён Тадхена Же…Сурового каралось каторжными работами, а то и вовсе смертной казнью! Ты же…о человеческой жертве, да?
Ар нехорошо как-то ухмыльнулся, мрачно.
— О ней самой. И тогда каралось не менее жёстко. Тем не менее ритуал имел место быть. Жертва была обещана высшей сущности Пропасти, одной из. Они называют себя аргутами, даже имена имеют. Правда, не понять, какого они пола… Неважно. Призвать высшую тварь крайне тяжело, требует огромных затрат магических сил. Не каждый чародей справится, не всякому откликнутся. В обмен на жертву аргут согласился исполнить желание призвавшего его. Мне происходящее… крайне не понравилось, и я влез. Обещанное твари не досталось, она-оно крайне обиделось, устроило светопреставление… проще говоря, мы с ним схлестнулись, и я в итоге проиграл. То есть не совсем — жив всё-таки, но почётную обязанность исполнителя желаний переложили на меня, не спрашивая моего на то согласия.
Ар подцепил ещё один ломтик сыра. Элге смотрела, как он ест, но едва ли видела. От каждого слова — мороз по коже. Каждое слово — целый образ, и казалось, в полутёмной комнате каждый угол шевелился тенями, тянулся жадными паучьими конечностями.
— Как можно сражаться…с туманом? С тем, что не имеет формы?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Отшельнику вспомнились длинные корявые щупальца, оплетающие тело. Ядовитые, оставляющие волдыри и язвы, способные порезать острее всякого ножа.
— Жить-то хотелось. И отправить порождение обратно, откуда пришло — тоже, — хмыкнул Ар невесело.
— А жертва? Её удалось спасти? Или?..
— Удалось.
Девчонка вздрогнула от его тона. Да. Тот аргут всё же получил своё, без подношения не остался. Хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать крики Вела… А Элге, отогнав спустившийся к её лицу светильник, наклонилась вперёд, всматриваясь в спокойное, слишком спокойное лицо мага.
— Какую жертву должны были принести? Кого?
— Меня.
Глава 29. Часть 2
У Элге от ужаса волосы на затылке зашевелились.
— Кто? Кто это делал? Кто на такое пошёл?
— Да какая теперь разница… — поморщился маг.
— Кто это был?!
— Элге. Ты спрашивала — почему? — на этот вопрос я тебе ответил. Думаю, для удовлетворения твоего любопытства я сказал более чем достаточно.
— Вовсе нет — не согласилась девица, сверкнув зелёными глазищами. — Кого ты покрываешь?!
— Вот же троллья за…гкхм… Кого тут покрывать-то? Задуманное не осуществилось — во всяком случае, совсем не так, как планировалось. Причастные к запретной магии получили по заслугам, а я выжил. Говорят, выжить любой ценой — это самое главное?.. Так что, в отличие от призывавшего высшее порождение, мне повезло.
Ар сдул с лица упавшую белую прядь, а Элге машинально отметила, что всё-таки не обманывает зрение: серебряных нитей в тёмной гриве стало меньше, а волосы оказались не просто тёмными, а с заметным каштановым отливом.
— Его…забрали вместо тебя?
— Ну, можно и так сказать. Безнаказанным не остался, возмездие свершилось.
Вот только судя по тому, что видела Элге, маг не простил до сих пор.
— Сколько времени прошло? Когда всё это случилось, Ар?
Её требовательный взгляд он встретил прямо.
— Давно. Не так давно, как выдумывают люди, приписывая мне лишние века, но…
Голова продолжала кружиться, путая мысли.
— Чего он хотел, тот маг, обладавший нужным уровнем силы, чтобы призвать такое существо?
Ар допил остатки вина из её бокала. Эта девушка рушила все возведённые им барьеры. Ничего особенного не делая, не настаивая на ответах, она всё же вызывала неумолимое желание открыться, показать и остальные кусочки раздробленной картины. Почему-то казалось — поймёт всё как надо, не обвинит и не разболтает. Опасное, очень неправильное желание. Ещё более неправильное, чем желание усадить её себе на колени, вот такую, домашнюю, но серьёзную и притихшую, вместе с меховым покрывалом. И ничего больше не говорить, просто согреть озябшие тонкие пальцы, уткнуться носом в макушку… Он тряхнул головой, поняв, что Элге всё еще ждёт ответа.
— Чего хотят все люди? Молодости и долголетия, богатства и влияния… Тот человек последнее имел в полном объёме, и хотел сохранить то, что имел, как можно дольше. Он хотел жить, очень долго жить, желательно вечно.
— И что… Этот мир теней может всё это дать? Бессмертие?
— Не знаю, насколько всё из этого, но что-то определённо может. Призвавший высшую тварь проверить на себе не успел — срок его жизни прямо там и подошёл к концу. Ну а не такие глобальные желания вполне осуществимы. Разбогатеть. Исцелиться от смертельного недуга. Получить долгожданного наследника. Свершить кровную месть… Выйти замуж не за того, на кого укажут, а за кого хочется…
Девушка вздрогнула. Ар шевельнул пальцем, и дарящие мягкий свет сферы распределились вокруг них так, чтобы его лицо спряталось в тени. Но она смотрела не глазами.
— Ты…задействуешь магию аргута?
— Да. Жертвы из меня не вышло, и вот — «наградили» даром.
Сарказм из мага так и сочился.
— И нельзя отказаться от этого «дара»?
— Я пробовал. Но, во-первых, это увеличивает срок моего пребывания здесь, а во-вторых… Это больно. Чувствуешь себя переполненным до краёв сосудом, разве что не лопаешься. Огонь по венам… и достигает каждой клеточки, всего выворачивает, плавишься и слышишь, как трещат собственные кости… Или — морозный туман, и ты снова трещишь и разлетаешься на сотни осколков, и так до бесконечности. Слишком много силы, и её надо расходовать. От иных подарков нельзя отказываться, какое бы отвращение они ни вызывали. Я, вероятно, недостаточно вынослив для такого.
