Трое похитителей растерялись, они явно не ожидали такой прыти от одурманенной жертвы.
Мурн и Альпи стали обходить его с боков, а Сокор наступал спереди, в руке главаря блестел нож.
– Спокойно, мы не причиним тебе вреда.
Льярн отступал, пока не уперся спиной в стену. Альпи попытался было перехватить его руку с мечом, но Чудесный будто сам собой рванулся к похитителю. Острие перерезало ремень, и Альпи упал, запутавшись в собственных штанах. Эльф сбросил Мурна со спины и вдруг почувствовал, резкую боль в боку. Сокор отступил, лезвие ножа в его руке было темным. Льярн зажал рану, чувствуя, как одежда набухает горячим. Альпи, ползавший по земле, схватил его за ноги, и эльф упал, Чудесный обиженно зазвенел по камням, выскользнул из пальцев.
Похитители навалились сверху, скручивая руки, прижимая к земле…
Вдруг где-то в стороне послышались топот и бряцанье оружия.
– Что здесь происходит? – раздался окрик.
Троица кинулась в разные стороны. Льярн остался лежать на мостовой, все кружилось, на миг ему показалось, что среди склонившихся над ним людей мелькнуло лицо, обрамленное рыжими волосами.
– Да пошлите кто-нибудь за лекарем, – крикнул капитан стражи, глядя на багровое пятно, расползающееся по мостовой.
У Льярна было ощущение, то он мерно покачивается в колыбели. Он приоткрыл глаза. Было темно, только где-то в стороне теплился огонь свечи. Эльф лежал на животе, в щеку впивалась грубая холстина.
– Где я? – прошептал он непослушными губами. Тело казалось чужим, во рту стоял отвратительный привкус, бок превратился в кусок льда. Льярн был неподвижным и тяжелым, как отсыревшее скомкавшееся ватное одеяло.
– Не волнуйся, – ответил мягкий женский голос, – с тобой все будет в порядке. Я промыла рану и дала тебе противоядие, еще немного – и все пройдет.
– Со мной никогда раньше ничего такого не было. Хотя я и ноги ломал, и раны получал. Но заживало все очень быстро…
– Все дело в том, чем тебя отравили. Очень редкий яд, на простых людей он действует как одурманивающее средство, а для…
– Для эльфов?
– Нет, для нейтрингов. Он смертелен. То, что в тебе Эльфийская кровь, позволило тебе столько продержаться. Вы, полукровки, очень живучи, самые живучие из всех. А сейчас выпей это.
К губам Льярна прижался край чашки. Он покорно хлебнул. Когда жидкость, оказавшаяся молоком, кончилась, он попытался разузнать о судьбе Виглы.
– Меня ждал мальчик, он оставался в трактире «Золотой… Осьминог»… – договорил эльф с трудом, мягко соскальзывая в сон.
Льярн шел по родному Златолесью, рядом с ним бежал Вихрь. Только что-то в его облике показалось принцу странным, он остановился и взглянул на своего коня. Серый Вихрь замер и повернулся к хозяину, его глаза мягко светились серебристым светом. Да это и не Вихрь вовсе…
– Ты откуда здесь взялся? Ты чей?
Из-за облачка выглянуло солнышко, озарив все вокруг. Зверь стал похож на статую из расплавленного серебра, на спине его сидел маленький пятнистый котенок.
Льярн подошел, чтобы рассмотреть маленького зверька поближе, кошек он очень любил. Котенок с легкостью перепрыгнул ему на плечо и потерся пушистой мордочкой о его шею.
От этого прикосновения эльф проснулся.
Кто-то осторожными пальцами прикасался к его шее, щупал биение жилки.
Льярн прикрыл глаза, просыпаться не хотелось. Он чуть было опять не заснул, но негу разрушил нахальный голос Виглы. Тут же перед ним возникло улыбающееся мальчишечье лицо.
– Хватит притворяться, я же вижу, что ты проснулся.
Льярн моргнул, в надежде, что щербатое наваждение куда-нибудь раствориться.
– Откуда ты здесь взялся? Я же велел тебе не выходить из «Осьминога».
– Я же волновался за тебя! – обиделся мальчик.
– Можешь потихоньку вставать, рана не откроется.
Льярн осторожно, не без помощи Виглы, сел и огляделся.
Они находились в маленькой, просто обставленной комнатке. У окна, смешивая в миске какие-то снадобья, стояла пожилая женщина, ее ясные светло-карие глаза изучающе смотрели на принца.
– Твой маленький друг – храбрец.
– Долго я здесь? – спросил Льярн у Виглы, натягивая принесенную мальчиком рубашку.
– Почти четыре дня. Я очень испугался, когда ты не пришел вечером. Даже хотел идти тебя искать, но дверь трактира заперли и меня не пустили. А потом ночью появилась эта твоя, – Вигла подвигал бровями и Льярн понял, о ком речь. – Она рассказала, что с тобой случилось. Но она не знала, как объяснить, где ты сейчас. А вчера Голта пришла в «Осьминог» и сказала, что ищет меня.
Льярн посмотрел на знахарку.
– Спасибо.
Голта улыбнулась.
– Не за что.
Голта оказалась очень мягкой и добродушной, она жила одна, домик у нее был маленький и стоял почти на самой окраине города, перед ним раскинулись грядки, заполненные летом лекарственными травами. Сейчас по присыпанной снежком земле гуляли пестрые куры во главе с большим черным петухом. Знахарка накрыла на стол, заявив, что ее пациенту необходимо хорошо питаться.
За обедом они разговорились, Голте было любопытно, зачем Льярн полез в самый грязный притон Шэаны.
– Я искал своего брата, там мог найтись кто-нибудь, кто его знает.
– А кто твой брат? – поинтересовалась знахарка. – Я многих лечила, память у меня хорошая.
– Мой брат северянин, его зовут Хог…
Льярн прервался, видя, как побледнела женщина.
– А какого цвета у него глаза?
– Серые.
Голта вздохнула.
– Да, я его знала, он очень часто был гостем этого дома. Я могла бы догадаться о том, что вы родственники, видя, как алолист действует на тебя. Меня смутило, что ты эльф…
– Так где же он?!
Голта грустно покачала головой.
– Боюсь, что не знаю. Может, сгинул где-нибудь. Последний раз я его видела больше года назад. Он пришел сюда вместе с девушкой. Думаю, он тогда влип в неприятности из-за нее, говорила ведь ему, не ходи за ней.
– А почему мой брат не должен был ходить за этой девушкой?
– На ней лежало проклятье самого Хозяина тьмы.
Льярн заледенел.
– Но что за дело Хозяину тьмы до какой-то человеческой девушки?
– Не знаю, но Хог отправился вслед за ней. Уж очень она ему приглянулась.
– Но хотя бы в какую сторону он пошел?
– Не знаю точно, по-моему, на запад.
После обеда и беседы Льярн чувствовал себя уставшим, да и бок ощутимо побаливал, но на слова знахарки о том, что ему бы еще недельку полежать, он улыбнулся и ответил, что разлеживаться некогда. Знахарка от платы отказалась, но принц украдкой оставил несколько монет на столе.
Когда они вышли от Голты, солнце уже село и на улицах зажгли фонари.
Вдруг прямо из воздуха перед ними появился меч, звякнув по камням.
– Чудесный! Я и забыл совсем про тебя! – Льярн поднял меч и убрал в ножны. Он сжал руку на рукояти и осмотрелся. – Но как ты попал сюда? – вокруг была пустынная улица, может, только в тенях мелькнуло какое-то янтарное сияние. – Спасибо, – просто поблагодарил эльф.
Они не торопясь шли по улице, и Вигла расспрашивал Льярна обо всем.
– А что же мы будем делать дальше? – спросил Вигла, удовлетворив свое любопытство.
– Завтра постараемся купить лошадей и отправимся на восток.
До трактира они добирались долго и, ступив на его порог, Льярн понял, что способен сейчас только на то, чтобы упасть где-нибудь и уснуть.
– Надо заварить тебе лечебные травы, – засуетился Вигла, стоило им зайти в свою комнату.
– Не беспокойся, я сам.
Пока эльф ходил за горячей водой, пока заваривал травы, данные Голтой, Вигла успел прикорнуть на своей кровати и теперь счастливо сопел в две дырки. Льярн снял с него сапоги и укрыл одеялом.
Спать хотелось немилосердно, он еще не оправился от раны, и тело охватывала слабость. Льярн залпом выпил отвар и, с трудом раздевшись, лег на кровать. Голова побаливала, откуда-то наплывало изумление – что с ним, он еще никогда так не болел, тем более из-за пустяковой царапины, пусть даже ее появлению и предшествовало отравление.
