— Как бы Гарольд не попытался устроить какую–нибудь пакость, — едва слышно произнесла Джослин.
— Я к этому готов, — сказал Блейк. — Не понимаю, чего они с Огилви надеются добиться, разве что стащить птиц.
— Бессмыслица какая–то, — покачала головой Джослин, положив щетку на туалетный столик. — Я понимаю, Огилви может злиться из–за того, что я украла Перси, но Гарольд должен понимать, что из камня воды не выжмешь. Чего он добивается, помогая мистеру Огилви выкрасть Перси или клевеща на нас?
Блейк боялся, что знает ответ.
— Герцог хотел, чтобы Берни женился на тебе. Поэтому Берни теперь в немилости не только из–за потери попугая, но и из–за того, что упустил тебя и деньги. Когда я отказался принять его вызов во второй раз, он воспринял это как оскорбление. Более того, я подстрелил Гарольда на дуэли несколько лет назад, — признался он. — Возможно, он тоже хочет поквитаться.
Он ожидал, что сейчас на него посыплются обвинения в невыдержанности и в том, что он рисковал жизнями и что их теперешние неприятности — ею вина.
Однако Джослин подняла на него глаза, и ее взгляд выражал одобрение.
— Ты действительно подстрелил Гарольда? Какая жалость, что меня там не было. Уверена, что он это заслужил.
Блейк готов был рассмеяться и упасть к ее ногам от облегчения, что она не презирает его. Ему бы следовало ее поцеловать, но то была опасная территория.
— Что же это за сестра, которая одобряет того, кто стрелял в ее брата?
— Та, которая большую часть своей жизни пряталась от этой грубой скотины. Он поднимал руку на любого, кто попадался ему на глаза.
— Он бил тебя?
Блейк подумал, что его ярость сокрушит стены.
— После первого раза ему больше не представилось такой возможности. Я хорошо освоила науку не попадаться никому под руку, — сказала она, словно мужчины, бьющие женщин, и женщины, прячущиеся от мужчин, совершенно естественное явление. — Что он сделал, что ты вызвал его на дуэль?
Охваченный яростью, Блейк с трудом поддерживал разговор. Не стоит расстраивать Джослин, показывая, как он зол. Он прибережет это для Гарольда, когда схватит его.
— Гарольд подбил одного хорошего человека вложить свои последние средства в одно мошенническое предприятие. Твой братец положил в карман комиссионные за неудачное вложение и ушел, как ни в чем не бывало. А мой друг хотел поправить свое финансовое положение, чтобы сделать предложение девушке, которую любил. Вместо этого он теперь служит в армии только ради куска хлеба, а его возлюбленная вышла замуж за другого. Я решил, что Гарольд должен заплатить справедливую цену за боль, которую причинил, вызвал его на дуэль и ранил.
Джослин поднялась с пуфика перед туалетным столиком и, окутав Блейка ароматом лаванды и чувственным шелком, осыпала пылкими поцелуями его свежевыбритую челюсть. Он прижал ее податливое тело к себе и положил подбородок на золотисто–серебристые волосы. Ярость его утихла, уступив место страсти.
— Я рада, что ты ранил его, — сказала Джослин. — Жаль, что он остался жив. Не знаю, почему он вырос таким подлецом.
— Видимо, с ним много лет носились как с единственным сыном и наследником, — предположил Блейк. — Он, без сомнения, ненавидел твою маму и ее детей и ревновал отца, поскольку тот больше любил второго сына. Так бывает.
— Или он должен был родиться свиньей, а по ошибке родился человеком, — добавила Джослин, выскользнув из его объятий раньше, чем он готов был отпустить ее. Глаза ее метали молнии. — Он уже окончил университет и жил самостоятельно к тому времени, когда родился Ричард. У него не было причин ненавидеть его, но он ненавидел. Лютой ненавистью.
— Он поднимал руку на ребенка? — потрясенно спросил Блейк.
— Всякий раз, когда Гарольд приезжал домой, с Ричардом случалось что–нибудь нехорошее.
Щеки ее порозовели от гнева, и до Блейка дошло, что она, точно так же как и он, скрывает эмоции. И доверяет ему достаточно, чтобы позволить увидеть себя такой, какая она есть.
— Бедный Ричард никак не мог понять, что он делает не так, — произнесла Джослин сквозь слезы. — В конце концов, я стала прятать его, пока Гарольд не уедет. Этот негодяй обычно приезжал домой только за деньгами.
— Нехорошее? — переспросил Блейк, обдумывая это подтверждение своим подозрениям. — А что именно?
Она озадаченно взглянула на него.
— Ричард мог упасть и скатиться на целый лестничный пролет, или его сбрасывал пони — словом, что–нибудь такое, в чем Гарольда невозможно было обвинить. Но это случалось слишком часто, когда Гарольд находился дома, чтобы быть совпадением.
Ярость вскипела в душе Блейка на паршивого труса, который способен причинить вред беспомощным. Но он сдержал свои эмоции. Снова обнял Джослин и прижал к себе. Теперь у него есть семья, которую он должен защищать, и ему нельзя рисковать не только своей жизнью, но и жизнью Джослин, вызывая Гарольда на дуэль.
— Это напомнило мне, что я должен научить Ричарда защищаться, — только и сказал он, пока его мозг подгонял этот кусочек головоломки к общей картинке.
Разрозненные события начали соединяться. Мальчишками Гарольд и Огилви ходили в одну школу, где они могли вместе научиться подстраивать одни и те же «несчастные случаи». Та первая заноза у него под седлом — так Огилви мог решить поквитаться с ним за дуэль. Железяка оказалась на лестнице сразу после того, как Блейк повздорил с Огилви из–за попугая. Случай с понесшей лошадью произошел сразу после того, как Джослин отказалась принять Гарольда и отправилась на прогулку с ним, Блейком.
Значит, дело вовсе не в его неуклюжести и не в родовом проклятии, которое якобы тяготеет над ним. По крайней мере, за некоторыми из его так называемых «несчастных случаев» стояли Огилви и Каррингтон, которыми двигали ненависть, злоба и крушение надежд. Так действуют мелкие, подлые душонки. Возможно, Огилви надеется жениться на Джослин, если Блейк уберется с дороги. А Каррингтон, видимо, не теряет надежды получить контроль над сестриным наследством. А птицы? Они сюда не вписываются — пока.
— Ричард прятался, пока был маленьким, но теперь он уже почти мужчина и должен научиться давать сдачи, — сказал Блейк.
Джослин кивнула.
— Поскольку у Гарольда нет детей, Ричард его наследник. Если ему когда–нибудь суждено стать виконтом, ему нужен мужчина, который поможет ему повзрослеть. Виконт Свин не мужчина.
Блейк про себя улыбнулся ее свирепости.
— Я на собственном опыте убедился, что лучше не попадать к тебе в немилость, моя роковая королева. И я буду держать пистолеты подальше от тебя, пока ты не научишься стрелять как положено.
— Не думаю, что мне вообще следует стрелять. Я предпочитаю толстые палки.
