— Уверена, что Гарольду не нужно яйцо, — сказала она, надевая шляпку. — Но если вы расставите силки, мы с леди Белл организуем приманку и с божьей помощью докажем всему миру, что если кто и кретин в нашей семье, так это виконт Свин.
Леди Белл явно перенесла все содержимое чердака в гостиную перед приездом Джослин. Пышные громоздкие платья прошлого века, сшитые из французского шелка, пестрым морем растеклись по дивану. Напудренные парики оставляли белые хлопья на полированном полу. Изысканный, расшитый каменьями костюм раджи украшал вертящееся кресло. А леди Белл держала в руках наряд наложницы гарема из полупрозрачного шелка, расшитого золотой нитью.
— Ну, что ты думаешь? Я слишком стара для этого? — спросила она, когда Джослин вошла.
— Ну что вы, миледи, конечно, нет: все мужчины упадут к вашим ногам, если вы облачитесь в такой наряд, — заверила ее Джослин. — Только… такое платье не оставляет места тайне и в это время года вы замерзнете и покроетесь гусиной кожей. Кроме того, розовый не ваш цвет. Вам, с вашей яркой внешностью, нужен красный, черный или голубой.
Джослин перебрала разложенные платья и нашла два потрясающих: одно из бледно–голубого шелка, другое — из черного бархата:
— Наденьте черное с подбитой красным накидкой с бриллиантовыми вкраплениями и выступите в качестве графини Трансильвании. Ведь это именно там, как считается, живут вампиры?
Она подняла великолепный бархат и, растянув широкую юбку, закружилась по комнате.
— Но на голубом такое прелестное кружево, — проговорила хозяйка. — Я могла бы просто изображать саму себя в предшествующих веках.
— Вас еще и в помине не было, когда это носили. — Джослин отложила черное и взяла голубое. — Где вы это нашли? Вы могли бы выступить в образе Анны Болейн.
Леди Белл рассмеялась.
— Женщины семейства Белден никогда не выбрасывают хорошую ткань. Эти платья были завернуты в полотно и пролежали, возможно, не одну сотню лет. Впрочем, у меня нет желания стать жертвой, как леди Анна. Этот цвет великолепно подходит к твоим белокурым волосам с серебристым отливом. Ты могла бы быть Снежной королевой.
Джослин приложила платье к себе, любуясь ярдами великолепного шелка.
— Блейк говорит, что мы должны надеть грубые монашеские одеяния и перепоясаться веревками. Может, ему это и подходит, но…
— Но тебе больше подходит шелк, — договорила за нее леди Белден. — Я надену с черным рубины, а ты — бриллианты.
— Но Снежных королев не бывает.
— В жизни — нет, но это же маскарад, — возразила леди Белл, прикладывая лиф платья к Джослин. — Наша цель — доказать, что слухи неверны, что вы с мужем счастливы друг с другом и не нуждаетесь в деньгах. Да, бриллианты идеальны.
— Не представляю, зачем кому–то сговариваться и распускать слухи, чтобы навредить нам. — Джослин теребила поношенное кружево, размышляя над запиской, которую Блейк получил утром. — Я написала герцогу о его попугае и сказала, что мы заплатим ему за него с моего содержания за следующий год, что должно удовлетворить Огилви. Какую цель преследует ложь?
Леди Белден потрепала ее по плечу.
— Если дело в деньгах, я могу отдать тебе стоимость гнедых, которых вот–вот получу от лорда Квентина. Одно только удовольствие от выигрыша стоит каждого пенни.
— Но если вы дадите мне денег, мне придется купить Блейку патент, — возразила Джослин, с готовностью отвлекаясь от Гарольда. Ей уже были известны подробности пари подруги. — И тогда вы проиграете. Хотя должна сказать, ставка лорда Квентина весьма туманная: дам ли я до весны Блейку все, чего он хочет.
Ее хозяйка рассмеялась.
— Я собираюсь вывести его сестру в свет, каков бы ни был исход. Она же Хойт, в конце концов, и заслуживает того, чтобы получить свою долю выгоды от оставленного моим покойным супругом богатства. Лично для меня важен сам выигрыш. Квент слишком самоуверен.
— Я склонна согласиться, если пари лорда Квентина означает, что он верит, что Блейк уговорит меня купить ему офицерский чин и отправить его на войну. Это благородный поступок, знаю, но никто никогда не считал меня благородной. Я не теряю надежды, что есть другие средства достичь того, чего он хочет.
Особенно если она удержит его дома, чтобы они продолжили заниматься тем, чем занимались этой ночью! Она густо краснела всякий раз, когда вспоминала, где были руки и губы Блейка — и ее тоже, — поэтому старалась об этом не думать.
— Нам никогда не протащить его в министерство иностранных дел, если Огилви и Каррингтон будут упорствовать в своей клевете, — покачала головой леди Белл. — Не знаю, чего они этим добиваются, но твой муж и так уже имеет репутацию задиры.
Маркиза задумчиво постучала себя по подбородку.
— Если мы хотим победить клевету, то, пожалуй, лучше всего было бы устроить исключительное развлечение, настолько исключительное, что оно потребует, поездки за город, в Челси.
— Не уверена, что Каррингтон–Хаус, — или ее семья, — готов для проведения маскарада, — заволновалась Джослин.
Она питала смутную надежду, что леди Белл предложит для этого свой дом.
— Наша цель — показать нужным людям в Уайтхолле, что мистер Монтегю может быть чрезвычайно полезен для их задач, не так ли? Ты можешь придумать лучший способ дискредитировать Каррингтона и его клевету, чем предоставить свой дом для привилегированного развлечения, чтобы доказать, что вам нечего скрывать?
— Развлечение, которое не включает виконта Свина в доме, который, как он утверждает, все еще принадлежит ему, — просияла Джослин.
Идеальная приманка, чтобы поймать подлую крысу.
— Женщины что–то замышляют, — весело заметил Квент, наблюдая, как Блейк отмечает буквенно–цифровую последовательность в аналитической таблице на стене каретного сарая. — Хочешь, чтобы я проиграл своих гнедых, да?
— Твое поголовье меньше всего меня заботит, — напомнил ему Блейк. — Но если женщины что–то замыслили, то в отношении Стервятника.
Он повесил анализ зашифрованного донесения рядом с большой таблицей.
Квентин взглянул на таблицы безо всякого интереса.
— Меня больше волнует, что задумали леди.
Блейк прекратил работы.
— Список приглашенных в доме. Хочешь взглянуть?
— Не помешало бы. — Квент поднялся из–за стола и стряхнул соломенную пыль со шляпы. — Не думаю, что ты захочешь объяснить мне, почему работаешь в каретном сарае, а не у себя в кабинете, как цивилизованный человек.
— Сам увидишь.
Блейк спиной вперед спустился по лестнице в сарай, где разместил отцовский кабриолет и упряжную лошадь, пока отец находился за городом, таким образом сэкономив на аренде конюшни. Что ни говори, а жизнь здесь все же имеет некоторые преимущества.
