— Нет, ты предпочитаешь прятаться. Возможно, я научу вас обоих фехтовать.
Он уже собирался отнести ее в постель, когда послышался топот мальчишеских ног, эхом разнесшийся по коридору.
— Блейк! — прокричал Ричард. — Блейк, иди посмотри!
Джослин оцепенела.
— Ричард, что стряслось? — Джослин хотела надеть халат, но Блейк схватил се за руки.
— Я буду через минуту, Ричард. Незачем так пугать сестру.
Крепко удерживая встревоженную жену, Блейк встретил ее сердитый взгляд.
— Он не маленький мальчик, которого ты должна опекать. Он должен научиться уважать личную жизнь других людей и не думать только о себе.
— Он думает только о своих птицах, — возразила Джослин. — Он полная противоположность Гарольда, и поэтому его надо защищать.
— До тех пор пока я не научу его защищаться самому. Поверь мне, чрезмерная опека не помогает. Оставайся здесь. Я посмотрю, чего он хочет.
Джослин неохотно кивнула.
Если то, что она рассказала о Гарольде, правда, просто чудо, что мальчишка до сих пор жив, — чудо и сообразительность его сестры.
В одной рубашке и брюках Блейк вышел в коридор и увидел Ричарда, вышагивающего туда–сюда и потирающего руки.
— Надеюсь, это действительно что–то важное, — проворчал Блейк.
Ричард кивнул и бросился к лестнице.
— Я нашел последовательность.
Блейк уже знал, что у Ричарда это может означать что угодно, от брачного танца лебедей до расположения утиных перьев, которое позволяет пернатым плавать. Он не надеялся, что парень понял, как читать код.
Но он уповал на то, что поощрение способностей Ричарда когда–нибудь даст парню будущее не только в качестве наследника Гарольда. Одному Богу известно, как трудно в этом мире найти применение неординарным умам!
Он пришел за Ричардом в зимний сад, где Перси раскачивался на жердочке в клетке. Ричард был весьма дотошен в том, чтобы вернуть клетке ее былое великолепие, как мать Блейка в восстановлении Каррингтон–Хауса.
— Где, Африка? — прокричал Ричард облезлой птице, которая поклевывала палку, свисавшую с решеток клетки.
Склонив голову набок, подруга Перси скептически поглядела на него своими глазками–бусинками.
— Где, Перси? — прокричала она в ответ.
Или, может, это было что–то другое. Блейк сомневался, что птицы понимают значение слов. Они просто повторяют то, что слышат.
Перси отозвался: «Здесь», — и стал клевать жердочку, словно был дятлом, а жердочка — деревом.
— «Бэ», — добавил Ричард к бессмысленной птичьей беседе.
— Huit, — радостно прокричала Африка и вернулась к своему занятию.
Блейк пригладил волосы и постарался не закатить глаза. Huit? По–французски «восемь». Он уже догадывался, что птицы научились языку у Антуанетты. Но почему в таком порядке? Блейк впервые заметил определенную последовательность, когда Ричард произнес «А», а Африка сказала «neuf» — «девять».
Птицы называют шифр.
Прежде он подозревал, что Огилви мстит ему из–за птицы или из–за Джослин, но теперь, когда ему известно, что Гарольд тоже имеет привычку подстраивать «несчастные случаи», картина вырисовывается куда более серьезная.
Сговорился ли Гарольд с Огилви, надеясь, что сможет украсть Перси, если Блейк будет выведен из строя? Но с чего бы Гарольд вдруг ни с того ни с сего загорелся желанием вернуть себе надоедливого попугая?
Ради денег, высказала предположение Джослин. В записке Ника говорилось, что за птиц предложена награда. Что же в них такого важного, что они стоят награды?
Блейк стал внимательно изучать клетку, которую починил Ричард. Жердочка, на которой сидел Перси, была толще других. Где? Здесь! И потом птица стала клевать жердочку. Блейк повнимательнее пригляделся к тому, что больше походило на цилиндр из слоновой кости, чем на деревянную палочку.
— Ричард, ты можешь вытащить эту большую жердочку?
— Оно все разбирается для того, чтобы можно было почистить. — Ричард просунул руку в клетку и пересадил Перси на другой насест, отодвинул крепления на другой стороне палочки и вытащил ее. — Вот, видишь?
— Можно мне взглянуть?
Не веря в то, что очевидное все время было прямо у него перед носом, Блейк разглядывал всю в насечках палочку. Определенно слоновая кость. Когда же он изучил крепления, которыми палочка крепилась к цепочкам, у него засосало под ложечкой:
— Где ты это нашел?
Ричард пожал Плечами.
— Она красивая. Перси нравится.
— Я спрашиваю не об этом. Тебя никто не будет ругать. Просто скажи мне, где ты ее взял.
Ричард опустил голову и зашаркал ногой.
— Украл, — прошептал он.
— У кого?
Блейк изучил многочисленные насечки и понес цилиндр в дом, убедившись, что Ричард идет за ним.
— У Тони. Она не давала мне посмотреть колесики.
— Какие колесики? — спросил Блейк, насторожившись.
— Такие, как те, что ты сделал. Она давала их попользоваться своим друзьям, но не мне. Они забрали жердочку Перси, когда он спал! Поэтому я снова украл ее.
Блейк думал, сердце его перестанет биться. Он постарался вести себя как ни в чем не бывало, когда они пришли в кабинет.
— А когда это было? Когда ты ее забрал?
— Перед тем как нас отправили к Кейт, — вызывающе ответил Ричард, все еще не глядя Блейку в глаза.
— Шесть лет? Ты украл ее шесть лет назад? Когда вы еще жили здесь?
— Перси нравилась палочка, а Тони хотела оставить ее себе. Это было неправильно!
Палочка — стержень — необходима шифровальному колесу только для того, чтобы нанизать на нее все детали и дать им крутиться. Ее можно заменить. Но утрата части шпионского устройства напугала бы до смерти любого виновного в предательстве и заставила избавиться от свидетеля, пусть даже малолетнего, чье любопытство могло привести к беде.
Блейк сел за стол и достал вырезанные им колесики. Девять — А. Кодовый ключ Антуанетты необязательно тот же самый, что используется военными, но если им пользовались здесь, в Лондоне… Восемь — Б. Если числа — ключ… В колесе Джефферсона их только девять. Если проработать все буквенно–цифровые комбинации с девяткой, станет ясно, подходит ли какая–либо из них к закодированному, посланию, которое он пытается расшифровать.
У Блейка даже слегка дрожали руки, когда он попытался нанизать свои колесики на стержень слоновой кости. Они не совсем подходили, но это не имело значения. Стержень Джефферсона был металлическим, у Блейка — деревянный, потому что он не умеет работать с металлом. Слоновая кость просто излишнее украшение.
— После того как ты украл палочку, Гарольд отослал вас к Кейт? — спросил он.
— Да, — угрюмо ответил Ричард. — Антуанетта кричала, и Гарольд ударил ее, а потом она ударила его. А потом все мы уехали.
