Он застонал и приподнялся на локте, чтобы коснуться ладонью ее груди. Палец, заигрывающий с сосками, заставил ее заерзать в стремлении освободиться от тонкой преграды, разделяющей их. Она раздвинула ноги и приподняла таз, отчаянно желая того, что он дал ей в брачную ночь.
Блейк слегка приподнялся, чтобы стащить простыню и покрыть поцелуями обнаженную грудь. Джослин с трудом сдержала крик желания и ухватила его за мускулистые руки, в то время как он превращал ее в податливую бесформенную массу. Большой палец прижался к животу, потом рука скользнула через выпуклость таза ниже, и сильные пальцы вонзились в ягодицы, приподнимая ее кверху до тех пор, пока он не получил доступ к тому, что искал.
— Пока давай повторим урок первый, — пробормотал он, опуская поцелуи ниже, затем положил ее ноги к себе на плечи.
Прохладный воздух омыл ее разгоряченную сердцевину, и она невольно дернулась, но он крепко держал ее.
Он стоял на коленях между ее голыми ногами.
Потом наклонил голову, и его губы накрыли место между бедрами.
Джослин сдержала стон, когда его язык коснулся сверхчувствительной плоти. Она не в состоянии была думать, поэтому ей ничего не оставалось, как довериться ему. И доверившись своему образованному, опытному мужу, она взяла для разнообразия то, чего хотела, и отдалась на волю чувств, с которыми он знакомил ее. Она прикусила уголок подушки, чтобы приглушить стоны, когда напряжение внутри сделалось почти невыносимым.
Блейк прижал ее к себе, поцелуями стирая слезы со щек, и вскоре она уже отвечала на его поцелуи с таким пылом, что головокружительные ощущения вновь вернулись.
— Теперь, — прошептал он, — сделай то же самое для меня.
Блейк с удовольствием позволил своей отважной и дерзкой жене взять инициативу в свои руки и не спеша исследовать его. Его силе воли пришлось вступить в неравную схватку с животным порывом немедленно овладеть ею, но на помощь пришел первобытный инстинкт защищать то, что принадлежит ему. А Джослин принадлежит ему.
Разумом он понимал, что она не его собственность, но инстинкты не подчиняются разуму, У него никогда не было ничего своего, кроме лошади и книг, но он владеет своей женой. А она им. Пожалуй, он мог бы приспособиться к тому, что принадлежит этому чувственному, великолепному созданию с мягкими льняными волосами, которые щекочут ему грудь, когда она целует его в шею.
Джослин не робела и не стеснялась. Получив разрешение делать то, что хочет, она покрывала поцелуями его тело, знакомя Блейка со сладострастной чувственностью, к которой он быстро мог привыкнуть. Она копировала его ласки и посасывала соски до тех пор, пока он едва не потерял самообладание, готовый опрокинуть ее на спину и овладеть ею.
Он стиснул пальцами простыню и потерял всякую способность думать в ту минуту, когда она расстегнула последнюю пуговицу на брюках. Одно лишь предвкушение ощутить, как ее нежные мягкие руки обхватывают его, показало ему, где предел его самоконтроля. Когда же она легонько провела пальчиком по его возбужденному члену, ему только чудом удалось остаться лежать тихо и не напугать ее, распластав на кровати.
Никаких детей, сказала она. Блейк обещал ей безопасность, и не нарушит своего обещания, чего бы ему это ни стоило.
Прежде чем взорваться блаженством и радостью, он отстранился и выплеснул семя на простыни. Дрожа от страсти, настолько сильной, что, как зеленый юнец, не смог выдержать дольше, он сжал ее в объятиях, чтобы показать свою благодарность и облегчение.
Этого совсем не достаточно, но это начало. Твердые холмики ее грудей, прижимавшихся к его боку, через несколько минут вновь приведут его в готовность. В ее постели он легко может превратиться в ненасытного самца.
— Спасибо, — прошептал он ей в волосы. — Спасибо за то, что доверилась мне. Я изо всех сил буду стараться оправдать твое доверие.
Она спрятала лицо у него на груди, и он почувствовал, что Джослин плачет.
— Я хочу все остальное, — всхлипнула она. — Хочу любовь, хочу детей, но просто не могу.
— Я понимаю, — отозвался он, хотя в действительности не понимал. Блейк погладил ее по волосам и пристроил поудобнее у себя на плече. — Я не могу давать обещаний, поэтому и ты не должна. Все хорошо. Мы со всем разберемся.
Правда, он был не вполне уверен, каким образом. Блейк знает, что, если они пойдут по этой дороге, пути назад уже не будет, если только не спать в разных постелях. А эти его проклятые инстинкты не хотели выпускать ее из виду, тем паче из своей постели.
Но Блейк не мог этого сделать. Спасение Англии от французов важнее занятий любовью с женой.
Ему надо разгадать этот треклятый шифр, прежде чем он сможет двигаться вперед.
Глава 30
Блейк нахмурился, читая записку от Ника, которая дожидалась его за завтраком на следующий день. Судя по содержанию послания, Джослин была права. Если бы как следует отлупить ее брата толстой палкой, всем бы сразу полегчало. Он все еще хмурился, когда она вплыла в комнату, одетая для выхода на улицу.
Затем помедлила, сдвинула шляпу назад и наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку.
— Твои ночные уроки были весьма… запоминающимися, — прошептала она. — Не стоило тебе подниматься так рано.
Он мгновенно затвердел и потерял нить размышлений, пока бумага в его руке не зашуршала. Он помахал ею у нее перед носом.
— Твой брат в сговоре с Огилви.
— Я еще вчера тебе об этом сказала. Поэтому и еду сегодня к леди Белден.
Она взяла записку Ника, чтобы прочитать.
Блейк потянул ее к себе на колени, обнял за талию и поцеловал в ямочку у горла. Ему пришлось встать пораньше, иначе он мог не выдержать и овладеть женой. Ему нужен план действий, а думать рядом с ее соблазнительным, наполненным негой телом он не в состоянии.
— Мы с Ричардом посвятим день тому, что попытаемся определить, почему и твой брат, и герцог, и француз так жаждут заполучить этих чертовых попугаев, — сказал он, когда она прочла записку Ника и положила ее на стол.
— Деньги, — обронила она. — Деньги — вот подлинная причина этого. Вы мнете мое платье, сэр. У вас был шанс нынче утром. А теперь уже поздно, — дерзко заявила она.
Он целовал ее в шею до тех пор, пока она не ответила ему тем же.
— Африка снесла яйцо, — объявил Ричард, входя в комнату со своей идеей о застольной беседе.
Он тут же направился к блюдам на буфете, не обращая внимания на то, что происходит за столом.
— Яйцо, — отозвался Блейк и поперхнулся, когда Джослин рассмеялась и выскользнула из его объятий.
— Уверена, что Гарольду не нужно яйцо, — сказала она, надевая шляпку. — Но если вы расставите силки, мы с леди Белл организуем приманку и с божьей помощью докажем всему миру, что если кто и кретин в нашей семье, так это виконт Свин.
