снова прижался к ней и, наклонившись, потерся щекой о скулу Анифы. И вздохнул — громко и красноречиво, толкнувшись вперед тазом.
Анифа снова хихикнула. Намерения мужчины были понятны и весьма ощутимы — несмотря ни на что, он снова оказался возбужден. Кн иг о ед. нет
Поэтому женщина, мягко оттолкнув его, демонстративно опустилась на рядом стоящий чурбан и машинально разгладилась складки на подоле. И слегка наклонила голову набок, посмотрев на мужа снизу вверх.
Но она действительно не врала. От спонтанного соития и пережитого экстаза ее слегка вело в сторону, ноги дрожали, а между бедер до сих пор невыносимо сладко пекло.
— Но это неправильно! — хмуро заявил Свен, наклоняясь и подхватывая руку Анифы, чтобы переплести свои и ее пальцы. А после прижать тыльную сторону ладони к своим губам и поцеловать, — Как я тебя оставлю? Зачем?
— Это будет странно, если мы оба надолго исчезнем, — мягко проговорила женщина, с нежностью глядя на свою руку в сладком плену Свена, — И что со мной произойдет? Тут? Я просто посижу немного и ворочусь. Дыхание переведу просто…
— Ты уверена? — обеспокоенно переспросил мужчина.
— Уверена. Иди, Свен, иди!
Странно, но он неожиданно послушался. Наверное, это уже стало некой привычкой — добившись своего, Свен все равно старался угождать ей, надеясь своей заботой привязать к себе еще сильнее. И прислушивался ко всем желаниями любимой.
Но ведь Анифе и правда хотелось немного побыть в одиночестве. Столпотворение и кутерьма, вызванная свадебным торжеством, прилично ее утомили. А страстный порыв Свена только усугубил состояние усталости.
Вот только она все равно мечтательно улыбнулась и расслабленно откинулась на деревянную подпорку, подставив лицо под теплое весеннее солнышко. Какие-то невнятные и ненавязчивые мысли потекли ровно и отдаленно, не напрягая и не беспокоя. И позволяя себе полноценно отдаться ощущению мира и спокойствия.
И одновременно — отключается от любых раздражителей, которые могли бы пошатнуть его. Как оказывается впоследствии — зря.
Анифа не слышит звуков шагов, не чувствует чьего-либо приближения. И когда на ее шее смыкаются пальцы в сильном удушающем захвате, едва ли может выдавить из себя еле слышный писк — не громче мышиного. Перед глазами вспыхивают яркие искры, и сознание уплывает в темноту…
***
Подхватив обмякшее женское тело, невысокий мужчина с мало привлекательным из-за рваных шрамов лицом и неаккуратными косами вздергивает его вверх и взваливает на плечо. Ухмыляется и не сдерживает своего желания — сильно хлопает обтянутые тканью нарядного свадебного облачения ягодицы возле своей головы и оглаживает аппетитные формы. Еще пару человек, вставшие за ним, тоже пошло улыбаются и с удовольствием оглядывают свесившуюся вниз черноволосую головку.
Это не местные мужчины. Приезжие. Прибыли в Торхилд на одном из кораблей как посланники своего ярла и успели не только хорошенько выпить, но и набраться смелости для грязного дела, на которое, вообще-то, не согласился бы ни один находящийся в здравом рассудке человек.
… Колль, Грегер и Бёдвольф были из той категории людей, которых назвать приличными можно было с большой натяжкой. Неплохие воины, но порочные и распущенные, эта троица была известна в своем родном поселении как мужчины вспыльчивые, яростные и нередко пренебрегающие разумными доводами, законами морали и правилами. И именно к ним, безошибочно выбрав из всех толпы гостей, еще накануне подошла Хильда с недвусмысленным поручением.
Сначала мужчины со смехом отреагировали на появление перед ними бледной, но с глазами горящими, будто в лихорадке, дочери ярла. Как и на ее предложение посягнуть на святое — невесту прославленных воинов из Рагланда.
— Я хочу, чтобы на свадьбе, — заявила молодая женщина, — вы, воспользовавшись всеобщей суматохой, забрали супружницу, унесли и подвергли всевозможным пыткам. Используйте ее, как захотите, трахайте во все дыры — они у нее разработаны как надо, — испачкайте в своем семени, только лицо не трогайте…
— Ты с ума сошла! — громко рассмеялся в ответ Грегер, хотя от расписанной Хильдой картины у него в штанах всё встало — из всей троицы он был самым распущенным. Анифу они уже видели и не отметить красоту степной красавицы мужчины не могли.
— В своем ли ты уме? Свен и его брат с нас шкуру спустят, — отметил с саркастической усмешкой Бёдвольф, — Так себе перспектива.
— Эта свадьба — не что иное, как простая формальность, — фыркнула Хильда, — Анифа — обыкновенная шлюха и обслуживает всех местных мужчин, а братьям на это плевать. Обслужить таких красавцев, как вы, ей будет только в радость!
И дураку было понятно, что Хильда лгала. Но, чтобы привлечь внимание мужчин и склонить на свою сторону, она достала из поясной сумки небольшой кошель и, открыв его, бросила на стол перед воинами, чтобы находящиеся внутри серебряные монеты красиво рассыпались. Было среди них и пару колечек из золота.
Глаза мужчин алчно вспыхнули.
— А чтобы закрепить наш договор… — добавила дочь ярла с масляной улыбкой, — Я могу предложить кое-что сверху…
Подступив к воинам, молодая женщина красноречиво погладила двоих мужчин ладонями по груди и призывно поглядела, облизнув верхнюю губу, на третьего. И хотя Хильда была далеко от возбуждающего рассудок и чресла идеала, эти мужчины были неприхотливы и в своих желаниях просты.
Поэтому, недолго думая, с удовольствием воспользовались предложением, особо не жалея тщедушное тело дочери ярла. И то, что она хотела, чтобы мужчины сделали с Анифой, они в некоторой степени реализовали с ней, воспользовавшись одной из задних комнат.
И, как ни странно, Хильде понравилось. Жаль только, что воспользовавшиеся ею воины оказались не столь заботливы и аккуратны, как хотелось бы, и на пару часов она практически провалялась в беспамятстве, истерзанная, но вполне удовлетворенная.
Обсудив после предложение женщины, воины решили не воплощать поручение Хильды в жизнь. Чтобы она там не говорила, они слишком хорошо были наслышаны о суровости братьев. Но выпитый алкоголь и расслабляющая атмосфера праздника, а также возбуждающая привлекательность самой невесты окончательно вскружили голову и, проследив за ней и ее новоиспеченным супругом, подгадали весьма удобный для выполнения задачи момент. И нашли отличный сарай, где можно было вволю порезвиться.
А желание было велико. Спрятавшись за углом, они стали свидетелями очень горячей сцены и успели хорошенько распалиться от вида и звуков занимающейся любовью пары. И уже ни в коей мере не собирались отступать от своего, пусть и несовершенного, но плана.
— Хороша! — восторженно выдохнул Бёдвольф, погладив висящую на плече Колля женщину.
— Быстрее, други, — хмыкнул Грегер, воровато оглядевшись, — Хочу ее трахнуть, мочи нет!
— В очередь, — парировал Колль, снова шлепнув Анифу по ягодицам, — Я первый!
— Не будь жадным! Нам всем хватит!
— Чур, задница
