class="p1">Её нога оказалась зажата, а перо пропало где-то под завалом.
– Лев, он близко, – сквозь рыдания она указала за спину мальчика.
Льву не нужно было оборачивать. Он прикрыл собой княжну, словно мог этим её защитить.
Рычание проникало под кожу. Его вибрации заставляли дрожать даже кости. Когда барс замолк, Льва обдало жарким и терпким дыханием огромной кошки, от которого защипало в глазах. Барс раскрыл пасть, оголил огромные клыки. Княжна в предчувствии крепко вжалась в грудь Льву и удивлённо всхлипнула.
Трубочиста пронзило синее свечение. Из его распахнутого кителя, точно в невесомости поднялся светящийся янтарь.
На пару ударов сердца Есения и Лев потонули в сиянии, а когда оно угасло, вокруг них образовался неестественно чистый круг. Исчезли камни, зажимавшие ногу княжны, испарилась слякоть.
Лев оглянулся, и после яркого шквала приятных чувств к нему вернулся страх. В стороне прижалась к земле большущая кошка. Она была слишком быстра, чтобы попасть под удар. Видя её прижатые уши, Лев вскочил на пустой постамент.
Теперь его черёд для рыка:
– Брысь! Иди к своему хозяину! Мы не сделали вам ничего плохого!
Вряд ли его слова возымели нужный успех. Кошка принюхалась, убеждаясь, что его дичь не начнёт вновь чаровать.
– А ты храбрец! – похвалили с крыши одного из склепов.
Даже чутьё барса не уловило мужчину в чёрно-белой маске. Одежда на нём разорвана, ленточки дыма вились от тлеющих швов. Похоже, в остальном мужчина не пострадал.
– И всё-таки в подобных обстоятельствах стоит убегать, если нет сил добить противника. Сюда скоро сбегутся все городовые Златолужья. Найдите раненого друга и идите к выходу. Непослушную кошку я возьму на себя.
Барс вновь оказался на земле, его вздыбленная шерсть оседала. Янтарь мягко откликнулся на невидимые чары мужчины. Огромная кошка осталась глуха к отдалённому свисту. Сюда и вправду спешили законники и разгоняли тишину.
– Как тебя зовут?
– Моё имя Лев, сударь.
– Вижу, Лев, ты заимел занятный блюститель. Как он попал в твои руки?
– Не знаю, – Лев не медлил с ответами, дабы не рассерчать мужчину.
Свистки городовых приближались.
– Твоё неведенье – твоё спасение, Лев.
Мужчина протянул руку, и янтарь подмигнул ему.
– Увидимся, трубочист.
Он прыгнул, почти взлетел, и приземлился на другой стороне кладбищенской улицы. Барс последовал за ним, и, будто играя в салки, они ускакали в ночную завесу.
Есения неловко потянула Льва за локоть. Она опасливо опиралась на ушибленную ногу.
– Нужно найти Вия и Зорю. Городовые отвезут нас к врачу.
Лев кивнул. Его уже не волновало то, что они опоздают на последний трамвай.
Глава 15. Женщина в янтаре.
Душок в сторожке выстаивался всю новогоднюю седмицу. Задремавшая Есения вздрогнула всем телом, и под её кушеткой раздался перекат пустых бутылок. И как бы долго смотрители кладбища ни праздновали, появление израненных детей на руинах склепов их быстро отрезвило.
Скудельница не видывала подобной суматохи. Городовые обыскивали каждый куст, по воздуху носились пропеллерные автоматоны с донесениями. Двух местных сторожей поставили охранять единственных свидетелей в ожидании приказа откуда-то сверху. Те кротко перешёптывались за порогом сторожки, осознавая, насколько велика их провинность.
Хотя бы во временном заключении детям было тепло и нашлась простейшая аптечка. Зоря перевязала плечо Вия, и теперь он отдыхал на второй кушетке.
– Рана неглубокая, – обнадёжила Зоря, заметив, как Лев не отводил взгляд от спящего друга. – Мастер Арника перво-наперво обучает первогодок, как справиться с подобным.
Девочки сидели, обнявшись. Есения положила голову на плечо подруги и сквозь сон сказала:
– Надо и мне усерднее заниматься на уроках врачевания.
– Если нам будет суждено вернуться в Собор, – сухо обронила лунси.
На её замечание Льву захотелось завыть из своего угла, где он с ужасом ожидал предстоящих событий.
Снаружи сторожки раздался громкий чих и череда бранных слов.
– Тут вы запрятали нарушителей вечного сна?
Смотрители что-то невнятное пробубнили, и мужчина без разрешения ввалился в сторожку.
– Что стряслось? – Вий оторвал тяжёлую голову от подушки, его глаза лихорадочно поблёскивали.
– Эх, парень! Да с утра половина края задастся этим вопросом!
С порога их осматривал не кто иной, как сыщик Песня. Всё в том же пальто-крылатке, только неподходящих заплаток на нём стало на одну больше. Он по орлиному оглядел каждого подростка, и Лев взмолился, чтобы сыщик не вспомнил его.
– А-а, старший трубочист Собора! Далеко же ты забрался! Здешним жителям уж не отогреться вовек.
Есения соскочила с кушетки:
– Так вы командир, которого нам велели дожидаться? Прошу предоставить нам врачебную помощь. Полагаю, будет лучше, если мы немедля отправимся к лекарю, который служит моему роду.
– Не так быстро, барышня, – осёк княжну Песня, доставая мешочек с табаком.
– Вы хоть представляете, кто я?! – срывала голос Есения.
– Редко встретишь того, кто не знает будущую царевну, – казалось, сыщик с платком на лбу удивился вопросу. – Однако ж я уведомлен, княжна, о том, что вы всё ещё под опекой вашего деда. Будьте любезны, не серчайте на обычного дознавателя.
– Но...
– Дайте мне малость времени, барышня. Вижу, повязка на ране вашего приятеля наложена умело. От подмастерьев Собора меньшего не ждёшь. Остальные выглядят в бодром здравии. Вероятно, ваш дедушка уже оповещён о вашем нахождении. Недаром он тратит огромные деньги на охрану семьи.
Песня приоткрыл дверь сторожки и сплюнул на улицу табак. За его спиной мелькнули несколько огненных копий.
Когда сыщик прикрыл
