для удушения. Ей также связали ноги и руки, хитро зафиксировав их друг с другом, чтобы было невозможно высвободиться. Но не для нее. Веревки давно лежали на полу, а взгляд девушки горел злобой.
— Чего она так уставилась?
— Влюбилась в меня, а ты ее запер. Вот она и недовольна, — усмехнулся Зандр.
— Она тебя чуть не убила, горе-любовник. Ты можешь ее разговорить? Нужно узнать, как она нас нашла и что ей нужно?
— Увы, антиволн нейтрализует любую вибрацию, поэтому я не могу ее даже лечить.
— Такими темпами, Стерх, твое сокровище умрет, как обычный человек без магической помощи, — нашел, наконец, чем поддеть его Артур.
— Не мое, а Сентории.
— Хоть самого Императора. Она как-то вышла на нас. Ты плохо зачистил следы, когда притащил Комара.
— Он еще не пытался вылезти? — тихо проговорил Магистр от усталости, снова затратив значительную часть магической энергии на раненых.
— Нет. Кто остался на ногах, стерегут его, — Артур постучал костяшками пальцев по стеклу.
— Сэр Зандр, а вы справитесь с прокуратором еще раз? — озабоченно спросил Роберт.
— Справлюсь. Комар вымотан и изможден, да еще с подавителями магии.
Посол застыл у открытой двери с тарелкой, на которой были несколько лепешек и сыр. Во второй руке он держал большую кружку с водой. За ним наготове стояли рыцари с оружием.
— Степь запомнит нашу встречу, — поздоровался Роберт традиционным приветствием на успо.
— Степь мертва, — хрипло проговорила пленница на сенто. — Что вам нужно?
— Это вам нужно поесть.
— Оставьте и проваливайте.
— Я делаю это по собственной воле, — сказал он и смело вошел внутрь.
— Вы глупец.
— А вы слишком слабы, чтобы встать. Поэтому не принимаете ничего, что мы оставляем у входа.
— Наблюдательный глупец, — пробормотала убийца, чуть расслабившись. Не имеет смысла строить из себя опасного противника, если тебя раскусили.
— Я предпочитаю, чтобы меня назвали Робертом. Но такая красотка может звать меня, как ей захочется.
Она рассмеялась, но резко оборвала себя, поморщившись от боли.
— Я тебя не убью пока. Хотя могу задушить голыми руками.
— Премного благодарен.
Старик поставил рядом с девушкой еду так, чтобы она могла дотянуться, но уходить не спешил.
— Тут прохладно, возьмите, — он снял с себя тартан и накинул ей на плечи. — Я также принес вам бинты и огненную воду, чтобы промыть раны.
— Спасибо, — шокировано прошептала она.
— Релдон мне рассказывал о вас.
— О том, что я глупец?
— Напротив, — на ее губах появился намек на улыбку. — Но у вас слишком много слабых мест для дипломата. Сострадание, например.
— Это не слабость. Наоборот. Оно открывает гораздо больше возможностей, чем жестокость.
Она отвернулась и встретилась взглядом с Артуром. Он подошел к двери, всем видом показывая, что готов при малейшем намеке на опасность для Роберта броситься внутрь в любую секунду. Девушка отсалютовала ему кружкой, поддразнивая.
— Мара. Моё имя Мара Таш, мессер Стригидай.
— Рад знакомству, — улыбнулся посол, выходя из стеклянной камеры, ставшей тюрьмой для Антиволна.
Глава 28 — Ссора
Шепот притворялся все это время.
Подлый негодяй и предатель!
Киру предупреждали, что имперцам веры нет, а она поддалась слабости и доверилась ему.
И кому? Самому Людоеду!
Он намерено унизил ее, играл и забавлялся, пользуясь ее глупостью и наивностью.
Досаде не было предела. Он надругался над ней, растоптав остатки доверия и детских иллюзий, которые несмотря ни на что все еще теплились где-то внутри.
Любой плевок в душу отравляет ее часть, а что делать, когда окатили с головы до ног? Вот и она не представляла.
Кира плотней завернулась в одеяло, села на самый край кровати и уставилась в упор на мужа, подражая матери. Одним негодующим взглядом Королева могла кого угодно заставить испытывать чувство вины и смущения. Молчать, смотреть с укоризной и очень редко и медленно моргать оказалось нелегко, а в исполнении принцессы выглядело нелепо. Но момент был настолько неловким, что ничего другого на ум не пришло.
Людоед застыл. Руки по швам, ноги ровно — не отдыхает, а стоит по стойке смирно.
Кира сверлила взглядом его неподвижную фигуру целую вечность. За это время она успела сменить позу не менее десяти раз. То нога затекла, то рукам неудобно, то спину ломит, то пятка чешется. А этот истукан как в камень превратился. Может, даже заснул — не разберешь, ведь на нем была маска.
Почему Дейон до сих пор скрывает лицо? Не может же он быть настолько уродливым?
— И что дальше, Ваше Величество? — не выдержала она и спросила совсем другое.
Император пожал плечами. Сейчас на них не было металлических пластин и накладок, скрывающих, насколько они узкие. Как у девчонки. Только Людоеду физическая сила ни к чему, когда одним словом он способен одолеть любого. Прошлой ночью Киру от его вибрации защитила Печать Прокуратора, иначе бы ее бездыханное тело лежало среди тех сраженных наповал гвардейцев. Сейчас она уязвима и беспомощна, ведь медальон остался в тайнике.
— Меня же казнят, если…если ничего не получится.
— Да.
— Замечательно. Высплюсь, наконец.
— Спи сейчас.
— Серьезно?! Тут, с тобой… С вами, Ваше Величество?
— Дейон.
Кира замолчала. Обращаться к нему по имени она не собиралась. И вообще разговаривать. Тем более спать с Людоедом в одной постели. Но не прошло и десятка минут, как она нарушила собственную клятву. Бодрствовать вторую ночь подряд оказалось ей не под силу, поэтому принцесса в мгновение заснула под сопение и шорохи Императора, который ворочался с боку на бок, пытаясь устроиться поудобней. Когда она проснулась, то кровать уже опустела. Только откинутое покрывало и упавшая подушка свидетельствовали о том, что кто-то ранее был рядом.
Прокураторы ожидали ее снаружи. При этом Свен выглядел довольным, даже радостным. Он широко улыбался и много говорил. Этого оказалось достаточно, чтобы недовольство Киры перешло в бессильную ярость. Внутри
