прошёл мимо неё на улицу.
Врагов тут трое, но они все мертвы. У одного горела спина, другого прикончили выстрелом, а третьего будто зарезали или чем-то закололи. Не знаю, есть ли среди них тот, который прикрыл нас через окно. Надеюсь, что нет.
Стрельба слышна уже сильнее, кто-то стрелял из винтовок рядом со входом.
— Немедленно сдавайтесь! — раздался усиленный хриплым громкоговорителем рёв. — Работает Городской Дозор. Немедленно сложите оружие!
Громкоговоритель заскрипел и замолчал. Следом раздались ещё взрывы и выстрелы.
— Сюда!
Я притянул Громову за руку к себе. Мы спрятались за пустой мусорный бак. В конце тёмного проулка стояла мотоповозка. Трое бандитов вели старика, пытаясь его спасти. Это же тот падре. Зараза, не уйдёшь.
Взвёл курок револьвера. Всего три патрона, если я не сбился со счёта. Взял оружие двумя руками и прицелился.
Громова дёрнулась и толкнула меня в плечо. Ствол ушёл в сторону, его подбросило от выстрела. С охранника сбило шляпу. И явно задело голову, потому что он молча упал в лужу. Два оставшихся бандита схватили падре за руки и запихали в машину.
— Там! — крикнула она.
Из окна второго этажа показался ствол винтовки, направленный на нас. Я прицелился чуть выше и правее, где должна быть морда стрелка.
В цель! Оружие выпало вниз и ударилось о мокрые камни старой дорожки.
Кто-то умудрился выйти через наш ход, из которого уже валил чёрный дым. Я перевёл оружие туда, но Катерина успела первой. Хиленькая молния, освещая всё вокруг красным, врезалась смуглому бандиту в плечо.
Он вскричал от боли, молния прожгла дыру в его чёрном пальто. Стала видна кожа, на которой хорошо заметен след от ожога. Я пустил пулю ему в грудь. Вот это точно был последний выстрел.
Убрал бы оружие, но за ремень такой громадный револьвер не заткнёшь, а из кармана куртки выпадет. Бросил его в бак.
Машина с падре уже уехала. Зараза, сбежал!
— Сюда! — раздался крик.
Человек в фуражке и синей форме городского дозорного махал нам рукой, стоя на другом конце проулка. Рядом с ним стояла чёрно-белая машина с надписью «Пятый участок Портового района».
А вдруг он работает на падре?
— Эй! — раздался крик сверху.
Из того окна, откуда совсем недавно в нас целились из винтовки, показался Влад Радич, кивнул в сторону машины и поднял большой палец. Намёк понятен.
— Вам сюда! — дозорный открыл нам двери. — Убираемся отсюда!
Мы уселись на заднее сидение, дверь за нами захлопнули, а усатый водитель сразу поехал вперёд, даже не дождавшись товарища.
— Увезу вас в порт, — сказал он. — Пока всем всё равно не до вас.
— Там было весело, — я прислушался. Звуки боя всё ещё не стихли. Где-то голосил пулемёт.
— Это же падре Риноцеронто, — водитель покачал головой. — У него влияния больше, чем у Наблюдателя Нумера. Стоило здесь появиться нам, как отовсюду к нему стали стекаться подкрепления. Будем разбираться с ним. Ему всё мало.
Больше водитель не говорил ничего. Мы ехали в порт, дорогу я узнавал.
Посмотрел на Громову, в порядке ли она. Девушка дрожала, обе руки вцепились в амулет. А ведь она даже одета не по погоде, только студенческая рубашка. Я скинул свою куртку и набросил ей на спину.
— Всё хорошо, — спокойно сказал я. — Я рядом. Выберемся и не из такого дерьма.
— Дальше будет ещё хуже, — её голос дрогнул.
Ещё бы не хватало, чтобы расплакалась. Я подсел чуть поближе и положил ей руку на плечи.
— Дальше будет проще, — шепнул я. — Дальше будет именно то, что я умею. Твой дед знал, к кому надо обращаться в таких случаях. Справимся, девочка, справимся и не с такими. А когда станешь императрицей, все эти ублюдки будут тебе только на один зуб.
Она вроде успокоилась и закрыла глаза. Дыхание больше не такое сиплое и громкое.
А я задумался над собственной фразой, что дед знал, к кому обращаться. Они действительно держали меня столько времени ради подобных случаев? Не знаю, честно, не знаю.
* * *
— Рассказывай, — потребовал я.
Радич сел на покрашенную в зелёный цвет скамейку рядом со мной. Мы встретились у мужского общежития. Холодно, ещё темно, вокруг не души. Я уже нагрел себе место, а вот Радич поморщился, когда уселся на холодное.
— Куда ты её дел? — спросил он.
— В комнату Марка, он всё равно в госпитале. Хотел в свою, но про мою комнату знают. А я вот сижу под окном, караулю.
— Нет нужды. Мы за ней смотрим и…
— Я видел, как вы проследили за ней вечером. Так себе у вас слежка. Рассказывай, что и как.
— Дело было так, — Радич зевнул и начал тяжело кашлять. Кашлял долго, потом вытер рот синим клетчатым платком. — Вечером заявился Ульдов со своей свитой, а с ними кто-то из людей падре. Девушку вывезли на одном из прибывших с Ульдовым катеров.
— Я так и понял.
— В этом участвовал охранник пристани, он работал на падре. Сразу выдал, что случилось, и всех сообщников тоже выдал.
— Арестовали их?
— Не всех, — твёрдо сказал Радич. — Самого главного из этой компании мой человек прикончил и сбросил в реку на глазах у остальных. Но, может, хоть так ублюдки задумаются, кого можно предавать, а кого нельзя.
— Есть ещё сообщники?
— Выясняем, но скорее всего есть.
Двери общежития открылись. Оттуда выскочил одетый в тонкую светлую майку и синие спортивные штаны темноволосый парень, поёжился от холода и отправился на пробежку. Антоний Кос, студент из другого класса. Я его почти не знаю, но мы с ним здороваемся. Поприветствовали друг друга поднятыми руками.
— Падре — очень влиятельный человек, — продолжил Радич, когда студент убежал за угол. — У него сильные связи при дворе, ему же принадлежат риггоремонтные заводы столицы.
— И что, выследили его? — спросил я, откидываясь на спинку скамейки.
— Пытаемся, но он заваливает всё деньгами, чтобы скрыться. И его высокопоставленные знакомые вставляют нам палки в колёса. Скорее всего, у него выйдет скрыться, и он какое-то время побудет на дне.
— Кстати, вы приехали очень быстро, — я посмотрел на него.
Кажется, он заметил подозрение в моём взгляде.
— Это было просто. Мой человек в порту услышал ваш разговор и фамилию
