концов, все дети вырастают и перестают нуждаться в гувернантках. Видимо, у Гордеевых как раз настало такое время. Федор вообще уже взрослый и самостоятельный парень, да и за Ксенией нужно не так уж много присмотра: забрать из гимназии и изредка помочь с уроками. С этим и я легко справлюсь, хотя пока и не хочу настаивать на увольнении гувернантки.
– Ладно, пойдемте ловить вашу Ульяну, – на этом я решительно встала. Что бы я о ней ни думала, но бедняга наверняка мечется по гимназии и ищет своих подопечных. – Обещаю поговорить с ней.
Гувернантку мы на самом деле нашли. Ульяна к тому времени искрилась от злости и казалось, была готова заклевать кого-то от избытка чувств. Вращала глазами и вычитывала что-то ни в чем не повинному сторожу гимназии, а заметив меня, сжала кулаки и зашагала с неумолимостью грозовой тучи.
– Ульяна Викторовна! – я, напротив, широко улыбнулась и поплыла на нее ясным солнышком, готовым разогнать непогоду. – А мы как раз вас ищем. Простите, украла детей с последнего урока, так хотела сводить их в парк, показать уточек.
На этом я восторженно приподняла брови, а Ксения с Федором одновременно угукнули. Уточки в местной реке были практически круглогодичными, прикормленными и наглыми, подплывавшими к мосту сразу же, как на нем оказывались люди. Я как-то наблюдала за ними, хотя подходить к периллам опасалась. Нехорошие Полинины воспоминания вспыхивали раз за разом, погружая нас обоих в ледяную воду Хомки.
– Крайне безответственно! – налетела на меня Ульяна, хлопая воображаемыми крыльями. Так бы и утащила ввысь, чтобы потом спокойно сожрать, но я не мышь, у этой совы силенок на меня не хватит. Зато из воспоминаний выдернула надежно, за что ей большое спасибо.
– Софья, вы грубо вмешались в учебный процесс! – продолжала она. – Поставили под удар итоговые отметки Ксении…
– У меня было пение, – невозмутимо ответила она и тряхнула косой. Ту я заплела почти неосознанно, на Полининых навыках. Потому как мое детство осталось далеко позади, а сыну косицы не требовались.
– У нас – физическая культура, – прогундосил Федор. – В начале которой я упал и разбил нос, поэтому все равно бы сидел на скамейке без дела.
– Но тебе следовало обратиться к медику! – не унималась Ульяна. – А вы, Софья, и здесь отличились. А эта царапина? – налетела она уже на Ксению.
– Заживет через пару дней, – отмахнулась я. – И не нервничайте так, оно не полезно. Хотите, поговорю с Ильей Андреевичем насчет отпуска для вас? Отдохнете пару недель на водах, придете в чувства? А то ведь приглядывать за чужими детьми – дело нервозатратное.
«Чужими» я выделила, обозначив, что мне-то не сложно, мне-то они свои. А вот Ульяне Викторовне стоило бы поберечься, желательно – подальше отсюда, если уж у нее силенок на работу не хватает.
На этом она резко захлопнула рот, подхватила Ксению и Федора под руки и потащила в гимназию, забирать их портфели. Я посчитала дело законченным и неспешно пошагала к выходу, за малым не напевая на ходу. Времени еще достаточно, успею заглянуть в кафе и перекусить перед второй сменой. И вообще. День прекрасен, жизнь прекрасна, люди вокруг тоже прекрасны! Вон навстречу идет милый паренек, такой смазливый, точно актер из кино, ну разве не чудо?
– Полина? – внезапно воскликнул он и схватил меня за руку.
– Алешка, пусти! – рявкнула я и попробовала вывернуться. Притом произнесла все до того, как сообразила. Парня узнала Полина, не я, она же назвала по имени.
– Полинка, ты чего? – в его голосе сквозили недоумение и обида. – Дуся сказала, что тебе после болезни худо, никуда не выходишь, ни с кем не общаешься… А ты вон по городу ходишь, цветешь и пахнешь.
– Вот незадача-то, а?
На этот раз я дернула руку сильнее, но Алешка держал ее и не отпускал, и на меня глядел точно как на привидение.
– Да я чуть с ума не сошел, когда ты пропала! – выпалил он и приблизился.
Прохожие уже стали оборачиваться на нас, кто-то предложил вызвать полицию.
– А ты жива, здорова, но какая-то не такая, – ошарашенно отвечал Алешка. – Что с тобой сделали?
– В Хомке искупали, – щадить его чувства мне надоело. Поэтому сама шагнула ближе и произнесла со злостью. – Сам нырни под лед, поплавай там, а потом посмотрим, таким выплывешь или нет. А до того поживи в доме, где тебя бьют и ногти срывают. Ты же не пришел, как было оговорено, вот, считай, нет больше твоей Полинки! Сгинула!
Алешка испуганно отпрянул и сам разжал руку, а затем сделал шаг спиной вперед, налетел на какого-то прохожего, невнятно извинился и отошел еще дальше. Полина рванулась было поймать его и успокоить, но я только сильнее сжала кулаки. Не случись Алешкиных проблем и прочего, жила бы себе и здравствовала девица Строгина. А теперь она в самом деле сгинула, уступив место мне.
Хотя вспышка вышла глупой, нужно будет рассказать о ней Илье. Но только подумала об этом, язык будто прилип к небу.
Глава 33
На вечер пятницы был запланирован наш визит в книжный клуб. Мне предстояло забрать из дома Лизавету, а потом еще заехать за незнакомыми дамами Голубицкими. Те, конечно, вполне могли добраться и на такси, а вот просто так прийти к Валерии – уже нет. Нам с Лизаветой полагалось представить их высокому книжному сообществу. В тонкости этой истории я вдаваться не стала, Илья попросил, а мне не сложно.
Вот Лизавета этой просьбой упивалась и приложила все усилия, чтобы Голубицкие прониклись масштабом оказанной им услуги. Я в обсуждения не лезла, просто управляла мобилем, в то время как дорогая не-свекровь разливалась соловьем. Ее послушать, так книжный клуб был самым элитным и недосягаемым салоном столицы. Настолько потрясающим, что даже ей, Лизавете Гордеевой, было не стыдно там показаться.
Я же ухмыльнулась про себя. По всему выходило, что ни в какие другие ее просто не звали. По крайней мере за почти три месяца, что я жила у Гордеевых, она ходила только к «Пташкам» и по магазинам.
Но Голубицкие, особенно младшая, слушали ее внимательно, ловя каждое слово. Наверное, им было важно не просто попасть в книжный клуб, а сделать это со всем возможным пафосом. Иначе бы давно пришли туда
