удаляющиеся шаги, но потом вдруг зазвучал снова, уже с другой стороны:
– Ты ж не забудь сказать Огневиту, что Колодыр выплатил долг!
– Передам, – заверил Яфет.
В ответ коротышка ворчливо помянул мать, бабушку, всю родню Огневита и какой-то хусим. Яфету слово показалось знакомым, но не стал ломать голову, разгадывая, и вернулся к костру.
***
Языки пламени пляшут неторопливо, в черное небо выстреливают целые рои огоньков.
Яфет глянул на папоротник, что растет в двух шагах. Повернувшись спиной к костру, чтобы не слепило глаза, он сел на траву. Меч устроился на коленях, и тцар принялся всматриваться в темноту.
Он дернулся, резко открыл сонные глаза, и увидел, что невдалеке в темноте горят красноватые огоньки. Яфет подобрался, взял Меч и встал, разогнувшись во весь огромный рост.
Огоньки шевельнулись, двинулись в его сторону. Впереди обозначился человеческий силуэт. Донеслось приглушенное рычание. Из темноты выскочило похожее на человека, но тцар узрел бычью голову с массивными рогами. На него взглянули красные, как пылающие угли, глаза.
Он ткнул в напавшего Мечом, клинок вошел в грудь как горячий нож в масло, и тварь с воплем исчезла. Обернувшись, Яфет увидел, что светящиеся нечеловеческой злобой глаза взирают со всех сторон.
Вокруг словно прорвало плотину. Из темноты стали тянуться узловатые руки с крючковатыми пальцами. Тянутся, норовят ухватить за кольчугу. Другие метят в лицо, пытаются схватить за волосы, выцарапать глаза. Из темноты доносится утробное рычание, над головой хлопают крылья, слышен отвратительный писк летущих мышей.
Яфет отмахивается, видит перекошенные злобой зверо-человеческие лица. Меч тцара вращается с бешеной скоростью, лихо обрубает уродливые руки, пронзает насквозь тех, кто вылезает из тьмы, с глухим чавканьем разваливает головы.
Круг света вроде бы стал тусклее, темнота за его пределами сгустилась, и твари тоже осмелели. Яфет стал рубить еще быстрее и сильнее, крутиться на месте, отбиваясь сразу и спереди, и сзади, не давая зайти с боков.
Не глядя, пнул груду хвороста, и костер вспыхнул с новой силой. Огонь затрещал радостно и освобожденно. Нежить отхлынула. Яфет ступил было вперед, чтобы догнать, зарубить, вбить в землю по самые ноздри, но вовремя остановился, продолжая рассекать выдвигающиеся из тьмы рожи и уродливые костлявые руки.
Серый клинок рассвета разорвал темноту. Натиск ослаб, а затем и вовсе прекратился. Перед Яфетом оказалось последнее существо. На вид скользкое, лысое. Ноги и туловище, как у человека. Голова усеяна шипами, они торчат даже из подбородка. За спиной темнеют паруса больших кожистых крыльев.
Тварь зарычала, бросилась на Яфета. Он не успел ударить, как тяжелое тело навалилось, ледяные пальцы с острыми когтями оказались на горле. Собрав силы в кулак, тцар ударил коленом и сбросил монстра с себя. Подхватил с земли Меч и вонзил ему в грудь. Тварь пронзительно закричала. Яфет двигался очень быстро, словно открылось второе дыхание, и он был готов свернуть горы.
Резко выдернув, Яфет обрушил Меч твари на голову. Глухо хрустнуло, повеяло зловонием внутренностей. Обезображенное тело повалилось в темноту.
Тцар огляделся, готовый вновь отразить атаку. Но больше никто не появлялся. Тишина после долгого боя давит на уши, будто в заброшенном склепе.
Дождавшись, пока рассвело окончательно, Яфет опустился на землю у прогоревшего костра и мгновенно провалился в сон. Меч из рук не выпускал.
***
Проснулся оттого, что по лицу сползают горячие капли пота. Над головой с жужжанием носятся крупные зеленые мухи. Солнце уже перебежало на другую сторону неба, и теперь заливает поляну и густой лес вокруг ярко-желтым светом.
– Проклятье, – выругался Яфет, – проспал целых полдня.
Он поднялся, глянул на оставшийся от костра пепел, и понял, что спалил больше половины заготовленных дров. Отряхнувшись, отправился к проходу среди деревьев за хворостом.
Натаскав пару охапок, Яфет почувствовал, что желудок терзает зверский голод. Среди ветвей наугад отыскал гнездо с птичьими яйцами, с наслажденем выпил. Затем углядел в траве зайца, быстро метнул кинжал. Подхватив с земли тушку, отнес к папоротнику, вместе с хворостом.
Чтобы сэкономить время, освежевал зайца и съел сырым. На губах осталось несколько сладковатых капелек крови, Яфет слизал их, чувствуя, как тело наливается свежими силами.
Взгляд на небо подсказал, что до темноты еще далеко, и он вновь отправился в лес. Но теперь, вместо того, чтобы собирать сушняк, тцар внимательно осмотрелся, нашел примятую траву, сломанные ветки. Судя по размерам следов, тут проходили великаны, но почему-то его не тронули, а только постояли и направились восвояси.
Выходит, он сражался пока что с мелочью. Самые крупные существа в бой не вступали. Возможно, ждут, пока папортник расцветет, и уж тогда…
Вылезая из кустов, ощутил рядом чье-то присутствие. Меч сам прыгнул в ладонь. Но, увидев вчерашнего старика в шляпе, делающей его похожим на гриб, Яфет оружие опустил.
– Опять ты, – проворчал тцар. – Колдырь, что ты здесь делаешь?
– Я – Колодыр, – поправил ничуть не обидевшийся старик. – Я тут живу. А ты…дурень ты.
– Что? – удивился Яфет. Он чувствовал дискомфорт – старичок ему ростом ниже пояса, разговаривать неудобно. Да и тот – задирает голову, так, что едва не отваливается.
– Да тебя нежить задавит, разорвет на кусочки и сожрет, – пояснил дед буднично. – Думаешь, ты один такой умный? Если бы я не утаскивал то, что осталось от всех этих храбрецов и не прибирал на поляне, тут давно бы от трупов было не повернуться.
Колодыр почесал окладистую бороду, что доходит до пояса, и сплюнул с неодобрительным видом.
– Прут и прут, как лоси в гон, – проворчал он. – А я трупы все выгребаю и выгребаю. Наверное, твой оставлю в назидание остальным. – Старик улыбнулся, словно его осенила невесть какая роскошная мысль. – Пожалуй, даже наколдую, чтоб ты не разлагался и черви со зверьем тебя не ели. Тогда все эти хреновы герои будут лицезреть, что их ждет. Авось начнут поворачивать взад. Лучше сменить портки, чем гнить в земле. Ты сам-то не передумал?
– Не передумал, – передразил Яфет с неприязнью. – Запасных порток все равно нет. Отстань, Колдырь, мне еще дров надо собрать. Приходи утром, угощу сырым мясом.
– Я – Колодыр! – вновь поправил старик с негодованием и посмотрел на остатки зверька в траве. – Тьфу на тебя, дубина. Зайца сначала обжарить надобно, в корешках, с травами, а уж потом его да с бражкой…А ты – сырым…Что за молодежь пошла. Всему-то вас учить надо.
Глава 29
Яфет бросил на землю последнюю охапку дров и стряхнул приставшие к кольчуге листья и паутину. Солнце опускается за виднокрай, небо полыхает кроваво-красным. Над вершинами деревьев вокруг поляны
