В бледном дневном свете заброшенный дворец Гамура выглядел ничуть не привлекательнее, чем вечером накануне. Клубы тумана притаились у подножия разрушенных башен и в заваленных обломками комнатах. Когда Брек и Миранда приблизились, варвар ясно разглядел капли вонючей росы на стенах. Эти капли сверкали, распространяя смрад. Тошнотворная вонь ударила в лицо Бреку. Миранда прикрыла лицо краем шелковой накидки, а другой рукой хлестнула осла по боку короткой шнурованной плетью.
Они уже были на полпути к вершине холма, когда Брек услышал позади цоканье подков.
Он обернулся. Его мускулистая рука опустилась на рукоять меча, украшенную драгоценными камнями. Их преследователь оказался человеком среднего роста, с бледным лицом. Он был в серой мантии с капюшоном и в плаще, какого Брек никогда раньше не видел.
Конечно, талия незнакомца была подпоясана четками, и еще он носил маленький крест из точеного серого камня, который Брек считал запретным символом. Обе перекладины креста были равной длины.
Тяжело дыша, незнакомец натянул поводья своей лохматой клячи.
— Безымянный бог забыл тебя, Миранда, — сказал он. — Я вернулся в город лишь около полуночи и узнал, что ты собираешься сделать новую попытку.
Незнакомец поднял маленький крест, держа его за нижнюю часть вертикальной перекладины. Брек инстинктивно потянул назад своего осла.
— Прошу тебя, Миранда. — Незнакомец приблизился. — Умерь свою жадность. Не веди на смерть этого беспомощного раба.
— Беспомощного! — воскликнул Брек. — Несторианец ты или нет, но ни один человек еще не мог так назвать меня…
— Я никого не оскорбляю, — воскликнул незнакомец, чуть-чуть отодвинувшись. Потом он пристально посмотрел на Брека. — Меня зовут Фриар Бенедик. Ты что-нибудь знаешь о моем ордене?
Этот вопрос, заданный так наивно, вызвал кислую улыбку на губах варвара. На севере, в Ледяных болотах, впервые познакомился он со священником этого экзотического, с точки зрения северянина, учения — несторианцем, а также с доктриной Безымянного бога. Судя по словам того человека, которого звали Джером (вместе с ним Брек попал в опасное приключение), на земле постоянно сражались две могущественные силы: Йог-Саггот — Темный бог и Безымянный бог несторианцев. В своих приключениях Брек не раз сталкивался лицом к лицу с гневом Йог-Саг-гота — как с самим богом, так и со служителями его, бродящими среди людей. Брек понимал, что на каждом шагу по пути в золотистый божественный Курдистан служители Темного бога, в том числе ужасный Септенгундус, могут подстерегать его. В любой момент они могут заступить путь варвару и попытаться отомстить.
В существование Йог-Саггота Брек верил. К силе Безымянного бога он относился весьма скептически, хотя видел несколько доказательств могущества сил, сокрытых в каменном кресте. Да, варвар раньше встречался с монахами-несторианцами, в том числе с одним из них, которого звали Пол, — тем, кто принял смерть в Городе Драгоценностей на болотах Логола до того, как город был разрушен.
Все это промелькнуло в голове варвара, но вслух он всего лишь сказал:
— Я знаю.
— Не утруждай себя, споря с безумным дураком, — разозлилась Миранда. Она втиснула своего осла между ослом Брека и лошадью несторианца.
— Убирайся, Бенедик! Забирай свои безбожные слова и ничтожные легенды и рассказывай их в другом месте. Идеи твоего учения мне чужды. Для меня реальность — то, что обитает в стенах дома Тысячи Когтей. А с этим может разделаться сильный человек — человек, знающий о реальной награде, которую получит, если выиграет, вместо детских и эфемерных наград из тех, что обещаешь ты. — Дернув за поводья своего осла, она отъехала. — Брек! Я приказываю, чтобы ты слушался меня и игнорировал этого болтуна.
Пристально посмотрев в глаза северянина, словно пытаясь убедить его в своей правоте, Фриар Бенедик сказал:
— Кем бы ты ни был, обрати внимание вот на что. Существа, живущие в стенах Гамура, — твари ямы. Души этих существ рождены проклятием, которое выдавила из человека всепожирающая страсть — месть. Если ты знаешь мой орден, как говоришь, то знаешь силу этого символа. — Монах поднял крест. — Меч в стенах дворца станет простым ивовым прутом. Возьми крест вместо…
— Я не верю в это… — заявил Брек, почти не покривив душой.
— Так или иначе, возьми его. Крест доказывал свою сверхъестественную силу много раз. Этот символ — концентрация Безымянного, чья божественная сила всемогуща…
С криком Миранда замахнулась плетью и хлестнула Фриара Бенедика по лицу.
Священник вскрикнул. Он пошатнулся и вывалился из седла, растянувшись на каменистой земле. Кровь потекла из длинной, глубокой раны на его лице. Однако у него хватило сил крикнуть ей:
— Каждый человек в городе знает: ты посылаешь невинного раба на смерть, так как твоя жадность не знает границ. Но Безымянный бог видит несправедливость! Это не пройдет тебе безнаказанно…
Миранда резко дернула за повод осла Брека. Крик несторианца затих позади, заглушенный топотом копыт, когда два осла помчались вверх по холму.
Брек догнал свою госпожу. Вуаль гнева окутала его разум. Он воскликнул:
— Что за бессердечие…
В ответ Миранда повернулась и хлестнула его по шее.
— Молчи! По закону ты — мой раб. Повинуйся не рассуждая, не спрашивая! — Пока Брек вытирал кровь со свой мускулистой шеи, Миранда пришпорила своего осла, гоня его дальше вверх по склону.
Наконец она спешилась. Туман клубился и змеился над землей. Ворон взвился с кучи щебня, покружил и исчез в тумане. Ко дворцу можно было пройти по прогнившим доскам старого подъемного моста. За ними лежала сломанная подъемная решетка. Вонь, идущая из руин, казалась отвратительной, зловещей.
Брек спешился. Он заглянул через край давно высохшего рва. Пара толстых крыс прошмыгнула по сухому дну. Брек заметил что-то еще — то, что, как казалось, недавно было человеческим телом. Труп вытянулся среди колючек диких растений, где когда-то журчала вода. Одежда и головной убор мертвеца выглядели безвкусными, но полностью еще не сгнили. Там, где на лице должно было быть мясо, Брек увидел лишь обнаженную белую кость.
— А… — протянула Миранда, проследив за взглядом Брека. — Его звали Акронос. Местный нищий. Вор. Он был последним, кто пытался войти во дворец в поисках сокровищ.
— Его одежды еще не выцвели, — задумался варвар. — Но кости голые, так, словно… словно он пролежал здесь столетия. — После паузы Брек спросил: — Когда этот вор отправился во дворец?
— Дня четыре назад.
— Четыре?.. — глаза Брека округлились. — Что случилось с его плотью? Ее расклевали… птицы?
