Стены ожили.
Черный туман стал собираться над каждым пятном, а потом начал расползаться по залу. Крики стали громче, резче, словно невидимые демоны, перестав жаловаться, запели о том, как жаждут заполучить жизнь варвара.
Черный туман заклубился и стал собираться в большие облака. Эти облака застыли с разных сторон от Брека, становясь гуще с каждой секундой. Усики одного из них прикоснулись к варвару. От них исходил нечеловеческий холод…
Брек закашлялся. У него сперло дыхание…
Он скривился. Первый леопард, прокравшись по ступеням, замер у входа в зал.
В мгновение ока появились пять его компаньонов. Все они были невероятно большими, приземистыми, смертоносными. Ребра выпирали у них из-под шкуры. Огромные желтые глаза зло смотрели на варвара. Однако облака, вытекающие из стен, сдерживали зверей, и, несмотря на то, что от голода у них подвело животы, они остановились, жалобно скуля.
Усик тумана оплел руку Брека. Неожиданно ужасная боль резанула варвара по руке.
Он отпрыгнул от облака. Его ноги скользнули по груде драгоценных доспехов, и варвар с ужасным грохотом рухнул среди сокровищ.
Первый леопард метнулся было вперед, но остановился. Шесть животных топтались на месте, рычали и исходили слюной, царапая пол когтями. Но облака из стен сдерживали их. Нечеловеческие, пронзительные крики становились все громче.
Брек знал, что смерть рядом.
Где-то в глубине своего затуманенного страхом разума варвар понимал, что единственная его надежда выжить — уничтожить демоническую жизнь, клубами вырывавшуюся из стен. Облака были живыми. Они кипели по обе стороны от него. Брек снова отпрыгнул, когда еще один усик коснулся его ноги.
Варвар прикинул, что смог бы прорубить себе дорогу через шесть леопардов-убийц. Но пока он будет убивать зверей, демонические потоки обрушатся на него, поймают, задушат, убьют его…
Облака приближались, смыкаясь. Вой проклятых душ оглушал.
Использовать меч против демонов?
Бесполезно.
Согнувшись, рыча с варварской дикостью, Брек чувствовал, как холодеет все внутри у него. Выхода не было…
Потом, словно во сне, перед ним возник образ.
Фриар Бенедик, вытянувший маленький каменный крест.
Брек облизал губы, засмеялся. Раньше он уже видел, что символ Безымянного бога обладает странной силой, властвуя над порождениями тьмы. Трясущейся рукой Брек поднял меч, прыгнул, побежал вперед, прямо к ближайшему облаку, крича, словно берсеркер.
В тот миг, когда валы облаков сомкнулись, жуткий рев достиг невероятной, умопомрачительной силы. И тут Брек понял, что кинул жребий и проиграл. Он не мог заставить себя исполнить задуманное. Невидимые, ненавистные духи, сокрытые в тумане, пополняли свои силы, высасывая его. Варвар чувствовал, как немеет его тело, чувствовал холод древней земли…
Ноги, руки и тело его сотрясалось от боли почти в экстазе. Брек покачнулся и сделал еще один шаг вперед. Он закричал во всю силу легких — дико, пронзительно закричал, как в степи кричит воин, охваченный безумием богов убийства.
Брек споткнулся. Адский туман захлестнул и сбил его с ног. Его разум затуманился, легкие горели, голова была готова взорваться от боли. Потом неожиданно Брек обнаружил, что стоит у самой стены.
Но стена больше не казалась твердой, она стала мягкой. Она вибрировала, испуская зловоние смерти. На ощупь она напоминала губку.
Обе руки варвара легли на рукоять меча. Он высоко поднял клинок и изо всех обрушил его вниз. Его меч оставил глубокую вертикальную зарубку на трепещущей поверхности.
Казалось, удар получили одновременно сотни тысяч людей — крик был так силен, что у варвара заложило уши. Беспомощные демоны метнулись назад в стену, на которой поверх древнего кровавого следа легла белая зарубка — отметина, оставленная мечом варвара.
Рот северянина скривился в злорадной усмешке. Темный туман начал редеть. Облака стали втягиваться в стены, там, где меч оставил метку на камне.
Каждая жилка дрожала в огромном теле Брека, когда он поднял широкий меч и снова ударил изо всех сил. Клинок прочертил горизонтальную черту, которая пересекла первую чуть выше середины.
Белый, как вечность, крест Безымянного бога засверкал на стене перед Бреком.
Не в силах сдержать крик берсеркера, Брек заорал — испустил долгий улюлюкающий вопль, вложив в него все силы…
Потом его, красного от напряжения, заколотило от ужаса.
Вокруг несторианского креста черное облако расступилось.
С новым диким криком Брек повернулся и бросился бежать вдоль стены, останавливаясь лишь для того, чтобы начертить очередной крест двумя ударами меча.
Так он обошел зал, рубя стены и гоня перед собой дьявольское облако. Облако кипело и испарялось. В конце концов часть его осталась лишь у самого входа в зал.
Мучительные крики дьяволов стали совсем иными, превратились в надоедливый, злобный визг. Неожиданно адское облако исчезло. Шесть изготовившихся к прыжку леопардов набросились друг на друга, прыгая и разрывая друг другу бока.
Облако обволокло их. Брек увидел призрачное видение: как бы ни подлы были духи мести, как бы ни ненавидели людей живущие в этих стенах, они ударили по тому живому существу, что находилось ближе к ним. Мстительные духи жертв Гамура не смогли добраться до варвара, но они выпили горячую кровь леопардов…
Когти рвали плоть. Желтые глаза сверкали. Леопарды превратились в единую массу ужасного, трепещущего мяса. Шкуры зверей пропитались кровью.
Но вот хитросплетение тел замерло. Последний зверь дернулся и застыл. Черное облако исчезло.
Брек вытер пот с глаз. Он пошатываясь шагнул вперед.
Самый большой леопард, весь заляпанный кровью, приподнялся, и кишки вывалились из его распоротого живота — зверь посмотрел на Брека.
Пасть леопарда открылась. Брек увидел влажные от крови клыки. Леопард заревел, но это был не победный крик торжествующего хищника.
Из пасти леопарда вырвался крик, переполненный жаждой крови…
Одержимый злом, леопард прыгнул.
Брек вонзил меч в горячее, зловонное животное, летящее на него. «Я убил уже мертвую тварь», — пронеслось в голове варвара. Однако разбираться в происходящем времени не было. Брек едва успел прыгнуть, уворачиваясь от щелкающих челюстей. Он отскочил, и тело зверя врезалось в землю. Тогда варвар повернулся, качнулся и с влажным хлопком отсек огромную голову.
Теперь поднялся другой леопард. Он понесся по разбросанным сокровищам, мертвый, но оживший на какое-то время. Брек вонзил меч в его бок, вытащил клинок из туши и снова протаранил зверю бок, отразив выпад челюстей. Он рубил и рубил…
