Вид толстого, богато одетого всадника на заморенной серой лошади разрушил все надежды Брека. Некогда Йарах-Бык был могучим воином, но пал жертвой неги. Приглядевшись попристальней, Брек заметил, что богатая одежда правителя потерта, покрыта винными пятнами. Под глазами Йараха-Быка налились огромные багровые мешки.
Опустив кольчужные рукавицы на значительное брюшко, Йарах-Бык внимательно оглядел Брека. За спиной правителя стояло шесть воинов с пиками наготове.
— Ты местный правитель? — требовательно спросил Брек.
Йарах нахмурился.
— Я — правитель, выбранный народом. У тебя, чужеземец, невежливые манеры. Мне они не нравятся. — Йарах оценивающим взглядом скользнул по могучим плечам Брека. — Должен сказать, история, которую я слышал о тебе, — правдива. Ты — первый достойный образчик, который добыл Залдеб за последнее время. Жаль, что я прибыл так поздно. Я мог бы использовать твои сильные руки в своем хозяйстве. — Он рыгнул, а потом кисло улыбнулся. — Я бы стал обращаться с тобой лучше, чем она, клянусь.
Миранда чуть напряглась. Она ничего не сказала. Пальцы Брека инстинктивно сжались.
— Правитель, — снова заговорил Брек, — я был несправедливо…
Йарах-Бык покачал головой.
— Нет, нет. Не беспокой меня просьбами о свободе. Заруби себе на носу, что раб, если он хорошо и верно служит, в нашей провинции может дожить до старости, — заявил правитель печальным голосом. — Фактически Залдеб — единственный среди нас, кто как-то может заработать в эти дни. Мы живем в суровые времена. Неурожаи, наши люди живут впроголодь. — Он бросил странный, косой взгляд на
Миранду. — Возможно, она найдет способ изменить все это. Если, конечно, ты останешься в живых.
— Вы забываетесь, правитель, — сказала Миранда мягким голосом. — Вы забыли, кто я.
— Нет. — Мешочек жира под одним глазом Йараха задергался. — Совсем нет. Я все хорошо помню. — Говоря так, он коснулся ржавыми шпорами боков своей тощей лошадки. С грохотом проехал он через площадь.
Миранда дернула Брека за цепь. Четыре евнуха в белых льняных одеждах встали за спиной огромного варвара. Некоторое время Брек раздумывал, стоит ли прямо сейчас попытаться вырваться на свободу. Но каждый евнух держал наготове кинжал внушительного размера. Их глаза были пусты, а сами они казались послушны воле женщины. Брек решил подождать, прикинув, что пусть вначале они уведут его с площади, подальше от толпы. И снова он удивился, почему многие смотрели на него с таким любопытством и жалостью.
На Брека смотрели так, словно он осужден был на смерть.
Миранда же, судя по манерам, была женщиной нежной в обращении, хотя и аристократкой. Скорее всего она искала могучего спутника в постели, и Брек был готов уступать, если необходимо, выжидая, пока не представится удобный случай для бегства.
По дороге к дому Миранды, расположенному на краю подлого городка, Брек внимательно приглядывался к поступи своей хозяйки, но не заметил в Миранде ничего особенного. Дом его госпожи оказался маленьким, выстроенным вокруг внутреннего дворика, где росла лишь сорная трава. Обстановка была бедной, стены облупленными. Полы находились в гнетущем состоянии, требовали ремонта. Повсюду стоял кислый запах — дом казался ничуть не лучше остальных домов этого бедного городишки.
Когда Брек неохотно уселся на потертый ковер возле лампы, Миранда отпустила евнухов, и те вскоре принесли тарелку с нарезанным мясом и кувшин вина.
— Ты голоден, Брек?
— В самом деле.
— Тогда поешь. Я тебе разрешаю.
— Очень гуманно с твоей стороны, госпожа.
Миранда вспыхнула от его наглости, но подавила свой гнев. Варвар взял толстый кусок мяса. Тот оказался с запашком. Вино в кувшине было дешевым и маслянистым.
Во всяком случае Брек поел и запил, утолив голод. Теперь он стал лучше соображать.
Все это время Миранда сидела, зажав пальцы между коленями, и заговорила только после того, как Брек вдоволь насытился.
— Наверное, ты хочешь узнать, почему я так много заплатила за тебя?
— Две сотни диншасов — значительная сумма за незнакомого раба.
— Это было почти все, что у меня оставалось.
Брек снова налил себе вина вопреки его отталкивающему маслянистому запаху.
— Если ты, госпожа, желаешь рассказать об этом, валяй. Я ведь твоя собственность, не так ли?
— Но ведь ты не станешь терпеть рабства?
— Ага, — согласился Брек, жадно отхлебнув вина. Потом он вытер рот тыльной стороной могучей руки. — Как только мы закончим разговор, я тебя задушу.
— Попытайся, и мои евнухи тотчас окажутся тут с ножами наготове, — улыбнулась Миранда.
— Знаю, — кивнул Брек. — Иначе почему, как ты думаешь, я до сих пор спокойно сижу здесь?
От этих слов ее болезненно-красные губы скривились в еще более циничной улыбке.
— Там, на площади, мне показалось, что ты не только могуч, но и умен. Однако не спеши покинуть меня. Я помогу тебе набраться сил. Я предложу тебе решить одну задачу, и когда ты выполнишь то, что мне угодно… — таинственные огоньки зажглись в ее темных глазах, — …я сама разомкну цепи и выпущу тебя на свободу.
— Не сомневаюсь, что для решения твоей задачи потребуется восемьдесят восемь лет.
— Если у тебя хватит храбрости, на это потребуется час или два.
Брек резко распрямился. Его потемневшее от загара лицо хищно оскалилось.
— Если ты насмехаешься надо мной…
Покачав головой, Миранда подвела варвара к оконцу, выполненному в виде замочной скважины. Вдалеке, на вершине холма за городком, возвышалась груда обвалившихся камней. Час был уже поздний. Хотя солнечный свет еще струился откуда-то из-за дома, уже взошла луна. От сверхъестественного, таинственного света ночи и прощальных лучей угасающего солнца разрушенные стены тошнотворно искрились.
— Эти груды щебня некогда были дворцом моего отца, — объяснила Миранда. — Мой отец не был выборным правителем. Его право господина передавалось по наследству. Я не могу править, потому что ни одна женщина не может сидеть на троне. Сейчас вся власть в руках Йараха — этого мешка с дерьмом. Во времена же моего отца наша провинция была много больше. На севере она протянулась до Самеринда, да и на юг вытянулась на столько же. Мой отец был могущественным правителем. Может, ты слышал его имя — Принц Гамур? Гамур Тысячи Когтей?
Брек покачал головой.
— Это имя кажется мне несколько необычным.
— Его звали Гамуром Тысячи Когтей, потому что он держал тысячу охотничьих леопардов в клетках под землей на том месте, где стоял дворец. Мой отец давно умер. Он оставил мне три вещи в наследство. — Тут темные глаза Миранды снова странно заискрились. Она показала варвару три пальца, а потом опустила руку. — Среди этих руин, чужеземец, лежат сокровища. То, что было собрано за сорок лет грабительских поборов моей земли, награбленное с караванов, окончивших в этих землях свой несчастливый путь. Мой отец был разбойником. И там, среди руин, до сих пор лежат его сокровища — несметные богатства. Они по праву мои.
