были. А теперь не осталось даже надежд. Однако, случилось странное. Вместо того, чтобы сразу застрелить новобранца, военные вдруг опустили оружие, потупили взгляды и стали извиняться, мол, таковы правила и потому остановили для проверки.
— Да плевать мне на ваши правила! — прорычал Константин. — Я спасаю свое имущество, а вы, болваны, мне мешаете! Как это понимать? Вы помогаете врагу, да? Воюете против своих же граждан?
— Ну, а кто тогда эти люди? — прогундел один из них и указал на собравшихся вокруг ослиных всадников.
— Так это охрана! Вы что, совсем тупые, и не видите этого? — воскликнул Первый.
— Но кого они охраняют? Я вижу, что вы сами в силах за себя постоять, так зачем столько охранников? — возмутился османский стражник.
— В смысле, кого? — прокричал не своим голосом Константин. — Ты что, в стаде баранов вырос и перенял все их особенности? Не видишь, что они ослов охраняют? На каждом осле по одному охраннику, так надежнее! Чего здесь такого непонятного?
— Не, ну в принципе, вполне логично, — пожал плечами стражник и посмотрел на своих сослуживцев, пытаясь найти в них хоть какую-то поддержку. Но те лишь отводили взгляды, не желая хоть как-то участвовать в этом.
— Ну так если логично, зачем задаешь такие тупые вопросы? — помотал головой Константин. — Слушай, вот дружеский совет тебе дам. Смени работу. Ну не твое это, в стражниках ходить. Наймись грузчиком или, например, водителем трамвая. Там даже рулить не надо! Просто сиди себе, да двери открывай и закрывай!
Пока Константин наставлял стражников на путь истинный, подошел их командир. По крайней мере, так показалось Серому, всё же форма на этом человеке немного отличалась, выглядела побогаче. И если с глупыми стражниками такой способ общения сработал, то вот с командиром такое вряд ли получится, так что Серый снял пистолет с предохранителя и приготовился к бою. Ведь командиры янычаров не привыкли говорить, обычно они убивают на месте.
— О! Наконец-то, вижу умное лицо! — Константин отстегнул ремень безопасности и вышел из кабины. — Здравствуй! — он подошел к ошеломленному командиру и обнял его, похлопав по спине. — Как я рад вас видеть… А то представляете, эти дебилы не хотят меня выпускать! Причем, я уже сказал им, что дело у меня важное.
На этом Константин взял удивленного османа под руку и повел в сторону багажника, продолжая наседать ему на уши и рассказывать о тяжелой доле простого османского человека.
Ослиные всадники же сидели на своих скакунах и не могли пошевелиться. Лишь изредка они косились в сторону своего командира, но тот тоже сидел ровно, не в силах пошевелиться или что-то сказать. Он, как и остальные, совершенно не мог понять, что вообще происходит. И в следующий момент они увидели, как Константин распахнул двери фургона, что-то там показал, сказал еще пару слов командиру османов и вручил ему какую-то газету.
— Представляете, да? А мне каково? Вот так еду по такому важному делу, а ваши бараны меня вздумали остановить! — возмутился он. — Видите ведь, даже в газетах об этом пишут! Так почему ваши солдаты не в курсе?
— Это недопустимо… — османский командир стал закипать. — Это немыслимо! Прошу, пройдите за мной, и я гарантирую, что такого больше не повторится!
На этом они оба отправились в сторону бетонного здания у дороги и скрылись в дверном проеме. А спустя еще несколько минут оттуда показался довольный Константин и, сев за руль, бросил в бардачок бумажку.
— Всё! — радостно воскликнул он.
— Понял, — кивнул командир и, убрав газетку, приготовился стрелять в ближайшего стражника.
— Не-не! — Константин прикрыл пистолет газетой. — Не в том смысле, всё! Просто всё, мы можем ехать дальше! Нам дали пропуск!
Он достал из бардачка бумажку и показал ее командиру. Тогда как Серый некоторое время не мог поверить своим глазам. Он смотрел в бумажку, затем на Константина, после чего опять на бумажку.
— Золотой пропуск? — пробормотал Серый. — Но ведь… С ним можно даже в столицу заехать, причем, в качестве почетного гостя, и гвардия султана выделит для этого специальное сопровождение с конвоем и охраной.
В этот момент грудь командира прострелило острой болью и он схватился за сердце. Повернув голову, он случайно увидел сидящего на бампере беса. Рогатый повернулся к нему и улыбнулся, после чего снова продолжил крутить барабан своего револьвера. Но, проморгавшись, Серый прогнал наваждение и, снова посмотрев туда, никого уже не увидел. Придя в себя, командир понял, что Константин положил ему руку на плечо.
— Что-то вы неважно выглядите, командир, — проговорил он. — Но ничего, сейчас пройдет.
— Да это обычное дело, — отмахнулся Серый. — После ранения иногда схватывает, потом само проходит.
— Гм… — Первый прикрыл глаза на секунду. — А вы слышали песню под названием «Демон Сигарасус», я сожру твою сущность, если ты продолжишь это делать?
— Эмм… — задумался командир. — Нет, не слышал о такой песне. А что?
— Да ничего, — махнул рукой Константин. — Просто говорят, что эта песня как раз помогает при сердечных болях. Вот вам же стало легче?
— Ой… — удивился Серый, — А ведь и правда, отпустило. Магия какая-то…
Боль прошла, но совсем ненадолго. Командир снова схватился за сердце уже спустя минуту, когда увидел, что все стражи и янычары выстроились в шеренгу и стояли по стойке смирно, отдавая воинское приветствие их грузовичку, пока тот неспешно катился в сопровождении ослов по направлению из города.
Так еще бойцы Российской Империи никогда не покидали место проведения задания.
* * *
И чего они все волновались? Я же сразу сказал им, что всё под контролем. А их унылые морды чуть не сорвали всё представление.
Благо, на них никто не обращал внимание, но для этого мне приходилось постоянно говорить. Ведь когда нагружаешь собеседника тоннами информации, он не успевает даже посмотреть по сторонам, не говоря уже о том,
