кстати, не соврал. Та статья была полностью правдива. Гвардейцы султана и правда должны были доставить пленных в столицу, да и насчет спички совсем не привирал. Любой человек может поджечь спичкой деревянное здание, в котором спят люди. И жертв может быть даже больше двадцати!
— Ладно, Первый… Нам надо обсудить некоторые детали, а ты пока можешь отдыхать, — проговорил полковник. — Ты молодец, всё сделал правильно!
Ну и отлично. Отдохнуть мне сейчас не помешает. Последние дни постоянно приходилось быть в напряжении, контролировать демонов-разведчиков, получать и обрабатывать их отчеты. Но задание вышло продуктивным. Как минимум золота я добыл достаточно, но использую его чуть позже. Нужно выжать из своей поездки в Османскую Империю как можно больше, и сейчас не время отвлекаться.
Добрался до казармы, нашел свою койку, разместил котят в картонной коробке и оставил им запас мяса на день. А что было дальше, помню смутно… Вроде голова коснулась подушки, а затем темнота. Настолько быстро уснул, что не успел этого понять. Разве что по пути приказал Рембо будить меня в случае пожара или нападения на базу. Но только если это как-то будет угрожать моему здоровью. В противном случае, посоветовал оставить меня в медитативном сне до тех пор, пока не проснусь сам.
Проспал примерно сутки, после чего отправился на утреннюю зарядку.
— О, Первый! — поприветствовал меня боец и спрыгнул с турников, направившись прямо ко мне. — Слушай, вот скажи мне… — я только собрался залезть на брусья, но пришлось стоять и ждать, чего он скажет. Надо было начать с пробежки, там всё проще. Если не хочешь разговаривать, просто ускоряешься. И так до тех пор, пока собеседник не начнет отставать. — А правду говорят, что ты там настоятеля детдома подкупил, и он тебе детей поставлял для выполнения заданий?
— Нет же, говорят, что он собак приручил, и они за него всю работу делали! — подошел второй боец.
— Я из первых уст знаю, что ему с собой по ошибке дали слишком много монет, и он подкупил журналистов, чтобы те семью султана фотографировали!
— А я слышал, что Первый демонов призвал, и это они печатали газеты, разносили их, а потом разрушили тюрьму. И диверсии тоже они устраивали, — подошел третий, и на него посмотрели, как на дурака.
— Ты серьезно поверил в этот бред? — покосились на него остальные.
— Ага, сказал бы еще, что собаки в тюрьме тоже демонические были, как же! Совсем дурак ты, Пупкин, веришь в любую ерунду, — помотал головой первый из подошедших.
Они начали спорить и выдумывать всё более бредовые теории, а я, воспользовавшись поднятой сумятицей, поспешил покинуть тренировочную площадку. Потом зарядку сделаю, когда там будет не так многолюдно.
Подумал, куда отправиться дальше, и решил заглянуть в штаб. Но там пришлось развернуться и отправиться сразу к полковнику напрямую, ведь моего вопроса никто в штабе не понял.
— Что значит, хочешь на задание? — полковник тоже не понял моего вопроса. — Ты же только недавно вернулся! У тебя законный отдых!
— Так я уже поспал, — развел я руками. — И теперь мне скучно!
* * *
— Дай мне ответ на этот вопрос! — каждое слово сопровождалось мощными ударами по голове начальника разведки Османской Империи. — Я хочу знать! Кто это? Кто?
Напитанная энергией газета вышибала дух из бледного, словно простынь, мужчины, а он не смел даже уклоняться, просто испуганно прикрывал голову руками. Но смертоносная газета раз за разом обрушивалась на него, и до потери сознания оставалось всё меньше.
— Кто? — взревел султан, и выброс силы из его тела вышиб все окна в кабинете, а внутри воцарился настоящий хаос.
Султан носился из стороны в сторону, и не в силах сдержать свою ярость, крушил всё, что только попадалось на пути. Кресло, рабочий стол, книжные шкафы. Всё это в миг обратилось в щепки, не в силах устоять перед невероятной мощью сильнейшего представителя Османской Империи.
— Н-но… В-ваше Величество! — проскулил мужчина. — Мы только проводим расследование, и совсем скоро будут первые новости. А пока я не могу сказать, кто это сделал.
— Что значит, не можешь? — взревел не своим голосом султан. — Говори прямо сейчас! — от его крика стены покрылись трещинами.
Но его злость можно понять. Всё-таки такого позора его семья не испытывала еще никогда. Все в Империи почитают султана и его чету, он неприкосновенен. Даже в мыслях нельзя плохо отзываться о султане и его родственниках, и о дальних тоже. Мало того, обращаться в неуважительном тоне к нему не могут даже правители других стран, ведь они знают, что последствия этого могут быть самыми плохими. И объявление войны — это меньшая из бед в таком случае.
А тем, кто живет в этой стране, даже присниться не может, что он плохо отозвался о своем правителе. И если кажется, что мысли никто не слышит, то это не так. Плохо думать про султана нельзя, иначе специально обученные люди каким-то образом всё равно об этом узнают, и жестокая показательная казнь последует за этим незамедлительно.
У султана работают лучшие из лучших, так что они могут узнать всё, что угодно… И кого угодно. Именно поэтому он не стал убивать сразу начальника разведки, а лишь прошелся по нему заряженной газеткой.
— Вот эта газета, — он снова ударил ею по голове разведчика. — Она обратила целый город в бегство! А ты даже не можешь сказать, кто за этим стоит!
Неизвестно, стоит ли за этим один человек или целая группа. А если группа, то всё ещё хуже! Ведь в таком случае выходит, что идеальная разведка Империи не смогла поймать никого. Они не привели даже одного человека из этой группы, даже самого бесполезного!
И как будто этого было мало, но по докладам внутренней разведки в том городе было убито немало важных людей. Всех их взорвали, зарезали, пристрелили или сожгли буквально за один день, а ведь они отвечали за важнейшие направления. Кто-то занимался военным делом, другие отвечали
