то предварительно можете расторгнуть договор.
Не знаю, чего добивался де Агуэра. Хотя, нет, подозреваю, что он специально задавал неправильные вопросы и провоцировал Конвея. Еще, не исключено, изменения магического фона при этом фиксировал. После того, как лепрекон этим утром предупредил меня, что герцог сильно рискует, я стала еще более дерганой и подозрительной.
Конвей зарычал. Теперь я имела возможность сравнить этот звук с рычанием Минотавра… и, что я могу сказать… — поставила бы им обоим одинаково высокие баллы за раскатистое нижнее «до».
Надзиратель вздрогнул, но эксперименты не прекратил.
— Согласны ли вы пройти со мной, леди Джейн?
— Разумеется, нет. Я вам уже все сказала. Если меня будут допрашивать, то в присутствии законников, представляющих мои интересы.
Мой голос, кажется, немного привел мэра в чувство. Он откинул капюшон, обнажив скулы, с которых исчезали черные прожилки вен.
— Набериус, зачем ты это делаешь? Мы всегда неплохо ладили. Но сейчас ты опустился до наглого обмана. Договорились, что я позволю задать вопросы Джейн. Я ждал тебе в правлении. Пострадавшие из пригородов прорвались без записи. Непонятно каким образом. И тут я узнаю, что у меня в доме…
Инквизитор как-то излишне легко пожал плечами.
— Я не имел в виду, что беседа пройдет в твоем присутствии. Формальное разрешение хозяина получено. Должность позволяет мне зайти в любой дом в Аду, если выявлена угроза ровному горению Пламени. И тут ты, — тоже непонятно каким образом — вдруг получаешь сигнал из особняка, укрытого сверху нашим колпаком.
— То есть ты признаешь, что пошел на прямое столкновение? — процедил Сноу.
Ветер давно стих, но потоки воздуха снова пришли в движение. Они скручивались вокруг Набериуса, оплетая ноги, талию, руки. Ползли к шее. Маркиз напрягся и, наверное, выставил блок. Вокруг него уже крутился самый настоящий смерч. Он же стоял в его центре, пытаясь развеять чудесной перчаткой. Но теперь даже непосредственно прикосновение не приносило результата.
— Оставь эти пустынные штучки, герцог. Ты нападаешь на инквизитора при исполнении, — выкрикнул он, перекрывая свист. — С каких пор мэр ставит себя выше закона?
— Ты не закон. Ты всего лишь разъевшийся Цербер. Сорвавшийся с цепи и вообразивший себя хозяином в чужом городе, — процедил Конвей.
— Скажи еще, что ты в нем хозяин, — прохрипел маркиз.
Мучения инквизитора неожиданно оборвал Френсис. Он выскочил к нам с площадки второго этажа… Вот почти не сомневалась, кто устроил надзирателям эстафету «бей и беги».
— Дяденька Риус, — завопил он. — Вы с папой показываете смертельные приемы? А почему не предупредили, что зайдете? Я бы тоже подготовил парочку.
Конвей, как по щелчку, убрал воронку — и демоненок с размаху приложил де Агуэру в живот головой. Тот скривился и пробормотал что-то вроде «как быстро растут чужие бесенята».
Перес и лакей тем временем испарились под шумок. Отправились ловить остальных. Сегодня инквизиторам в нашем доме не везло… Конвей продолжал хмуриться, Френсис — выламывать «дядюшке» ребра, а я все ждала… тададам!… герцога Люцифера.
При его появлении мэр снова тяжело задышал. Синие глаза пошли чернильными пятнами, вот-вот затянутся тьмой.
— Все в сборе! — гаркнула я, чтобы снова попытаться переключить Сноу. — Просто день встреч какой-то.
— Да, — так же неестественно откликнулся темный герцог. — Эллиот, дружище, я помог Френсису с его просьбой. Он тебе все покажет, а нам с Риусом пора. Его очень ждут там, через улицу. Мне только что доложили... Пойдем, приятель.
Он потянул шатающегося инквизитора к выходу. Тот упирался, явно не желая уходить без своих коллег.
Я снова взглянула на Конвея и опешила. Он стоял, раскрыв ладони в обе стороны, а из них… тянулись ленты-бичи. Такие же, как выпускал Минотавр. Стальные, почти непрозрачные, жутко свирепые, они вонзались в стены, скручивались и тянули энергию будто из них. А на самом деле — из неведомого источника, которым владел Сноу.
Я догадывалась, что этого достаточно, чтобы поразить двух демонов разом. Кинулась к мэру, надеясь, что меня не заденет. Люцифер оглянулся на нас. Он явно нервничал, чуял неладное, но, кажется, бичей не видел в упор
— Не нужно, — ухватилась за пояс герцогской мантии. — Они уже уходят.
Незаметно провела пальцем по его груди.
— Тише.
Почему-то я верила, что Конвей непременно отзовется. Гудение бичей, действительно, прекратилось.
В поле зрения из ниоткуда образовался Перес.
— Там это, семь надзирателей на лужайке у входа. Все живы, дышат, надежно обездвижены. Грузите их в портал прямо так.
Глава 76
— Нас будут искать, — сообщила я герцогу, когда через пять минут обнаружила себя и его запертыми в каком-то тесном закутке, подозрительно напоминающем кладовую.
А ведь я почти навела порядок в вестибюле: ловко и ладно отдавала приказы чумазым лицам, владеющим бытовой магией. Перес мне не мешал, потому что был занят снаружи. Лакеи в свою очередь ловили каждое слово — одновременно чинили мебель и ставили ее на место.
Френсис скорее всего отправился провожать обоих «дядюшек». Он тянулся и к тому и к другому, хотя, на мой взгляд… Да, я всего лишь человек и замашки верховных демонов мне неприятны. За одним-единственным исключением.
Мэр тоже испарился. Я подавила в себе всплеск разочарования. У него столько дел… И тут крепкие руки втянули меня в портал и прижали к сильному телу. Нижняя часть спины услужливо подсказала, что на похожей полке я сидела недавно. Горшки тоже были на своем месте, то есть давили мне в затылок.
— Эллиот, ты ведешь себя, как мальчишка, который понял, что может зажимать служанок по углам. Повезло, что здесь не пыльно. Что за странный выбор места?
— Мне нравится, что только это вызывает у тебя возражения, — он улыбался, лаская мое ухо кончиками пальцев. Заправляя в растрепанную прическу прядь за прядью. Потом все-таки собрался запротестовать. — И, между прочим, я никогда не развлекался подобным образом. Как какой-нибудь шалопай. Мы здесь только потому, что во всех остальных комнатах, даже в личных покоях, не укрыться от бедлама.
Теперь я не сомневалась, что со мной именно Конвей. Минотавр не получал удовольствия от словесных пикировок.
— Да-да, я помню. Ты заводишь любовниц, как и положено серьезному мужчине. Каждой лимит по времени, каждую накормить и одарить…
Сноу все-таки лукавил, говоря, что кладовая его не прельщала. Он приподнял меня ладонями за ягодицы и с каким-то утробным ворчанием снова опрокинул
