Ян мягко убирает от меня свою руку.
— Ты не сможешь этого исправить, Нора. Что было между нами, то прошло, и тебе не надо винить только себя. Я виноват не меньше.
Не в силах сдержаться, я наклоняюсь вперед и дотрагиваюсь до его щеки. Она нежная и гладкая.
— Ох, Ян! Ты ни в чем не виноват. Ты всегда так замечательно относился ко мне. И я никогда не сомневалась, что ты не имеешь отношения к смерти Фрэнни. Ты такой…
— Перестань! — Ян резко встает и начинает с мрачным видом расхаживать по комнате. Таким взволнованным я его еще не видела.
Немного успокоившись, он снова садится.
— Я совсем не такой, каким ты меня изображаешь, — обычный человек со слабостями и недостатками. И сейчас я не в состоянии взяться за твои проблемы. Просто не в состоянии. — Подойдя к окну, Ян смотрит на улицу, потом тихо произносит: — Я тоже люблю тебя, Нора. Господи, я все еще люблю тебя. Но мне нужно немного прийти в себя. Мне нужно время, чтобы все обдумать.
Я гляжу ему в спину и вижу, как он напряжен; мне очень жаль, что все это из-за меня. Если бы я знала, что ему сказать! Сейчас мне даже непонятно, зачем я сюда приехала. Когда я молила дать мне еще один шанс, часть моего сознания понимала, что Ян уже принадлежит прошлому. Я люблю его, он любит меня — но теперь это не так уж много значит. Этого недостаточно, чтобы мы были вместе, и уж точно недостаточно, чтобы оторвать меня от М.
Когда я покидаю его дом, Ян все еще отчужденно смотрит в окно. Выехав на шоссе, я направляюсь в Дэвис. Он говорит, ему нужно время, чтобы все обдумать, но я прекрасно понимаю, что это означает — просто вежливая форма прощания. Я уже испробовала этот способ на нескольких мужчинах: мне нужно время подумать. Перевод: я не хочу больше тебя видеть. Конечно, Ян здесь совершенно прав. Я предоставила ему множество поводов для разрыва, о некоторых из них он даже не знает. М. в конце концов добился своего: Ян ушел из моей жизни.
Думая об этом, я испытываю едва ли не облегчение, потому что не хочу больше отвечать на вопросы Яна, не хочу объяснять свое поведение. Но в то же самое время я чувствую, что допускаю ужасную ошибку. Теперь я на краю пропасти, и меня больше некому остановить.
Глава 35
Дверь не заперта, и я, войдя без стука, слышу звуки музыки, как только поворачиваю дверную ручку. М. сидит за пианино в кабинете, когда я вхожу, он сразу же перестает играть.
— Ты добился своего, — говорю я ему и сажусь на софу. Повернувшись на скамейке, М. складывает руки на груди.
Занавески задернуты, и в комнате темно. Лампа, висящая над пианино, ярко освещает его лицо с большими скулами и сильным подбородком. Уголки губ чувственно изогнуты, и мне приходит в голову, что в молодости М. был довольно красив.
— Я всегда добиваюсь своего, — небрежно говорит он.
Я обижена и возмущена: у меня сейчас совсем нет настроения играть в его игры.
— Благодаря тебе Ян больше не хочет встречаться со мной. Если бы не ты, мы с ним до сих пор были бы вместе.
— Хочешь выпить? — спрашивает М. Я со злостью смотрю на него.
Подойдя ко мне, он садится рядом и жестом собственника кладет руку мне на колено.
Я отталкиваю его руку, не признавая за ним право собственности. У меня появляется желание наказать этого человека за то, что он сделал, хотя факты говорят о том, что, кроме самой себя, винить мне больше некого.
М. — само олицетворение преподавателя, Нестора, Пигмалиона. Некоторое время он смотрит на меня спокойным, изучающим взглядом, затем говорит:
— У тебя никогда не было хороших отношений с мужчинами, Нора, и Ян не исключение. Даже если бы мы с тобой никогда не встретились, ты скоро бы с ним рассталась. Ты просто нуждалась в нем после смерти Фрэнни — тебе надо было к кому-нибудь прислониться.
— Я его любила. И до сих пор люблю.
— Ты любишь его не больше, чем остальных своих мужчин, и он никогда не сможет удовлетворить тебя так, как я.
— Это неправда.
— Нет, правда, и ты это знаешь. Ты можешь утешаться тем, что якобы его любишь, но в действительности тебе нужен такой мужчина, как я.
Раздраженная его упорством, я качаю головой:
— Ты сам не знаешь, о чем говоришь. Ян не как все, и я его любила.
— Вовсе не его, а свои представления о спокойной жизни. Тебе казалось, что ты могла бы выйти за Яна замуж, родить двоих детей и жить счастливо, только все равно ничего бы не вышло, потому что он со временем до смерти надоел бы тебе. Ты сделала бы его несчастным, и в конце концов он стал бы ненавидеть все, что раньше ценил.
М. небрежно облокачивается о спинку софы и закидывает ногу на ногу. На нем легкая рубашка с короткими рукавами и коричневые габардиновые брюки. Он продолжает ровным, спокойным и каким-то снисходительным тоном:
— Отношения между людьми — это сложная штука, Нора, а я тебя ужасно пугаю. — М. чуть-чуть сдвигается в сторону, устраиваясь поудобнее. — Твоя сестра тоже боялась меня, но не уходила. В определенном смысле я назвал бы ее бесстрашной. Она ненавидела то, что я с ней делал, но я был ей нужен, и у нее хватало мужества идти до конца. Ты любишь то, что я с тобой делаю, но не можешь признать это вслух, чтобы успокоить твои страхи, я вынужден тебя баловать. А что касается Яна и всех других мужчин, с которыми тебе доводилось встречаться, — ты выбирала их потому, что они были удобны и никогда не представляли для тебя угрозы. Тебе пора повзрослеть, Нора, пора иметь дело с настоящими мужчинами.
— А как насчет тебя? — раздраженно спрашиваю я. — Чем ты от меня отличаешься? Ты тоже меняешь женщин как перчатки.
— Здесь есть большая разница, — спокойно говорит он. — Я не боюсь женщин и не боюсь близких отношений с ними. У меня есть то, что тебе нужно, но ты не решаешься этим пользоваться, все думаешь, что тебе может подвернуться кто-то получше меня. — Он наклоняется вперед. — Мы прекрасно подходим друг другу, но ты живешь или будущим, боясь настоящего, или прошлым, вызывая своих старых демонов. Тебе нравится считать себя искушенной, многоопытной, но на самом деле ты еще стеснительнее Фрэнни.
Мои щеки покраснели от гнева, я вот-вот взорвусь. И все-таки этого не происходит. М. снова прав. Я не имею представления о том, кто я. Можно сказать, что М. подносит ко мне зеркало, отражение в котором мне не нравится.
В полном смятении я хватаюсь за другую тему:
— Это ты убил Фрэнни?
Против желания в моем голосе прорываются нотки отчаяния. Я уже давно не пытаюсь претендовать на равенство с М. Все, что я хочу теперь, — это знать правду.
— Мне нужно это знать, я должна это знать. Даже если ты ее убил, я ничего не могу поделать — свидетелей нет, доказательств нет. Только твое слово против моего. Ты никогда не увидишь тюрьму изнутри. Но мне нужно знать, убил ли ты ее, и если да — как и зачем убил. Просто скажи мне правду. Пожалуйста…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
