Несколько позже среди офицеров, весь вечер окружавших мисс Гамильтон и ее столь же прелестных подружек, зашел разговор о былых сражениях. Молодые люди не могли упустить случая, чтобы не поведать чувствительным барышням, смотревшим на них с нескрываемым восхищением, о своих боевых подвигах и ранениях, полученных в боях за свободу родины. Один из товарищей Мейсона, рассказывая, как им чудом удалось вырваться из окружения, с жаром вспомнил о том, как их бравый подполковник, несмотря на только что полученное ранение саблей в левое бедро, не только не покинул поле боя, а еще и продолжал подсказывать генералу, как лучше действовать, чтобы нанести противнику поражение.
— Когда все осталось позади, нашему герою было так плохо от потери крови, что мы уж думали: дело его совсем пропащее, — говорил молодой офицер. — Но, как видите, сейчас он жив и здоров, и даже, к нашему удивлению, умудряется лихо танцевать на балах с балтиморскими красавицами. Впрочем, — с улыбкой прибавил он, — наши милые дамы так хороши собой и так очаровательно веселы, что в этом нет ничего удивительного. Их общество — лучшее лекарство для воина. Я и сам за последние дни напрочь забыл о своем ранении в левую руку.
— Ну, мы-то уж знаем, кто из наших дам, заставил подполковника Мейсона забыть о его ужасном ранении, — лукаво заметила одна из подруг Кассандры, бросая на девушку лукавый взгляд.
Касси, против всеобщего ожидания, не только не выказала смущения, но еще и кивнула два раза головой, открыто подтверждая предположение молодой леди.
— А я-то до сих пор ничего не знала о вашем мужественном поведении, мистер Мей-сон, — громко сказала она, обернувшись к покрасневшему Джеральду. — И до последней минуты наивно полагала, что этот шрам у вас на бедре остался с давних времен.
Стоящие вокруг дамы, все как одна, приглушенно ахнули и прикрыли лица пышными веерами. Даже мужчины на мгновение опустили глаза, пряча улыбки. Но Кассандре сегодня, казалось, все ни по чем. Непринужденно рассмеявшись, она обвела всю компанию вызывающим взглядом и перевела разговор на другую тему.
— Что на тебя нашло сегодня, Касси? — спросил ее Джеральд во время очередного танца, который они танцевали вместе. — Еще пара подобных выходок, и все общество будет просто шокировано и лишится дара речи.
— Я сделала что-то, что сильно не понравилось тебе, милый? — с наигранным простодушием проговорила Касси, бросая на него выразительный взгляд, в котором читалось столько же любви и нежности, сколько неприкрытого озорства.
— Конечно же нет, милая, мне нравится все, что ты делаешь, а за внимание ко мне я меньше всего способен на тебя рассердиться. Но твоя репутация! Тебе не кажется, что ты безнадежно губишь ее?
— Но ты же не допустишь, чтобы это произошло, не так ли? — смеясь отвечала Касси.
Джеральд, подавляя возрастающее волнение, долгим, изучающим взглядом посмотрел на нее.
— Но я вижу только один способ спасти твою репутацию и твое доброе имя, Касси. И ты еще не сказала мне, что этот способ придется тебе по душе.
— Какой же это способ, дорогой мой? — Она снова наивно взглянула на него и тут же рассмеялась.
— Ты сама прекрасно знаешь, какой, — Джеральд шутливо нахмурил брови.
— Не сердись на меня, милый мой, просто мне настолько хорошо и весело, что так и подмывает на всякие шутки и шалости. — Касси примирительно пожала ему руку и, когда танец закончился, быстро шепнула: — Когда начнется ужин, не забудь сесть рядом со мной. С этого дня мы уже всегда и везде будем вместе… на законных правах.
— На законных правах? Может, объяснишь, как это?
— Да! Как только сядем за стол.
Весь вечер прошел для Мейсона в радостном ожидании близкой развязки его долгого любовного романа. Касси порхала по паркету бального зала, словно легкокрылая беззаботная бабочка, и мало-помалу не только для Джеральда стало очевидным, какое чувство дает ей эти невидимые, но ясно ощутимые крылья. Она была так очаровательна, так весела, грациозна, что Джеральд не мог ни на минуту сосредоточить мысли или взгляд на ком-то ином, кроме нее. С трепетом и восторгом неотрывно следил он за любимой женщиной, ее движениями, взглядами, словами, и в конце концов, ему стало казаться, что он просто физически ощущает ее любовь.
«Она любит меня, — думал он с замирающим сердцем, — и, похоже, не просто любит, а любит безумно, до самых глубин своей страстной души. И сейчас она так безмерно счастлива нашей близостью, что мне становится страшно за нас обоих!»
В первом часу, как и в прошлый раз, всех собравшихся пригласили на праздничный ужин в соседний зал. Джеральд как раз танцевал последний танец с Лорой и направился вместе с ней к дверям, оглядываясь и пытаясь найти взглядом Касси. Он почти сразу увидел ее, но в этот момент к Кассандре подошла миссис Стивенсон и что-то сказала ей. Касси кивнула своему любимому и удалилась вместе с тетушкой из зала. Какое-то неприятное предчувствие кольнуло сердце Мейсона, но он постарался не придавать этому значения. Пройдя в соседний зал, он уселся с приятелями за дальним концом огромного стола.
Прошло несколько минут, уже прозвучали первые тосты, а Касси все не было. Еще несколько томительных минут пробежало, и Джеральд стал не на шутку тревожиться, сердце подсказывало ему, что случилось что-то непредвиденное. Наконец Касси показалась в дверях, и по ее взгляду он понял, что предчувствие не обмануло его. Подавляя возрастающую тревогу, Мейсон встал из-за стола и направился к ней.
Не говоря ни слова, Кассандра взяла его за руку и вывела в соседний опустевший зал.
— Джерри… — начала она дрожащим голосом и замялась, словно не зная, как начать.
— Успокойся, милая, ведь я рядом. Я вижу, что что-то случилось. Что-то неприятное? Не волнуйся и расскажи мне.
— Собственно, ничего страшного для нас с тобой не произошло. Просто у тетушки и дядюшки Тома… Они только что получили известие о внезапной смерти дядюшкиной сестры, миссис Маршалл. Она была совершенно здорова, и вот вчера вечером с ней случился сердечный приступ, и ее не стало.
— Вот как? Ну что ж, такое порой случается с людьми. Я буду рядом с вами в тяжелые для вас дни, и если только в моих силах будет оказать какую-нибудь помощь, ты можешь, само собой, на меня рассчитывать.
— Спасибо, Джерри, иного ответа я от тебя и не ожидала, но… проблема в другом. Мне придется уехать со Стивенсонами на два-три дня из города. Миссис Маршалл жила в небольшом поместье в трех часах езды от Балтимора.
— Уехать? — Джеральд почувствовал, как внутри него что-то оборвалось.
— Это неизбежно, ведь не могу же я оставить их в такой час.
