Джеральд кивнул головой в знак согласия. Да и мог ли он поступить иначе, когда речь шла о деле всей его жизни?
— Если это нужно моей родине, я сделаю все возможное, чтобы оправдать ваше доверие, мой генерал, — просто сказал он. — Сообщите мне, когда именно я с моим отрядом должен отбыть к месту нового назначения.
Слова главнокомандующего прозвучали как выстрел, направленный в сердце Мейсона:
— Необходимо выступить не позже шести часов утра.
— Так скоро? Ну что ж, в таком случае я должен немедленно отдать приказы моим людям, чтобы они были готовы выступить из города в нужное время. — Джеральд посмотрел на часы. — Тем более что осталось всего около четырех часов.
Генерал еще раз крепко пожал его руку.
— Я знал, что всегда могу рассчитывать на вас, подполковник Мейсон. Возьмите вот этот пакет с указанием маршрута и дальнейшими распоряжениями и ступайте. Постойте, друг мой! — внезапно окликнул он, когда Джеральд почти переступил порог комнаты. — Военный долг — это, конечно, святое, но… Я знаю, — с сильным замешательством произнес он, — как вам тяжело покинуть Балтимор именно сейчас, когда мисс Гамильтон нет в городе…
— Это не имеет отношения к делу, ваше превосходительство. Прежде всего — я солдат освободительной армии, а потом уже все остальное.
— Но могу я что-нибудь сделать для вас, Мейсон?
— Можете. Постарайтесь, чтобы письмо мисс Гамильтон попало ко мне без задержки.
— Ее письмо к вам?
— Именно. Свою записку к ней я передам с миссис Шелтон.
— И вы уверены, что будет ответ? — генерал добродушно-лукаво прищурился.
— Уверен. По-другому просто не может быть. Ну… все. Я пойду готовиться к походу.
Джеральд еще раз поклонился и быстро покинул комнату, на ходу отдавая распоряжения слугам. Он чувствовал, что ему нельзя оставаться ни минуты в бездействии и одиночестве, иначе мучительная сердечная тоска и боль просто убьют…
Около пяти часов, когда все приготовления к поспешному отъезду были закончены, Мейсон снова поднялся в свой кабинет и достал бумагу и чернила. Промучавшись минут десять и разорвав несколько листков бумаги, он понял, что письма не получится. Слишком много эмоций нахлынуло разом, а мысли путались в голове и никак не хотели складываться в слова.
Отбросив перо в сторону, Джеральд встал из-за стола и прошел по коридору в спальню. Распахнув дверь, буквально ворвался туда и с отчаянием бросился на расстеленную постель, сдерживая слезы, в каком-то полубезумном исступлении покрыл поцелуями подушку, на которой спала Касси, простыни, халат, который она надевала, когда оставалась у него. Затем он вскочил на ноги и несколько раз обошел спальню и туалетную, задерживая взгляд на предметах, к которым прикасалась любимая женщина, потом вернулся в кабинет и быстро написал несколько строчек неровным почерком, преодолевая нервную дрожь в руке.
Джеральд сидел за столом, пока на пороге комнаты не показались его товарищи-офицеры в походной драгунской форме и бледная, растерянная Лора, вставшая с постели, чтобы проводить мужа в дорогу. Отозвав ее в сторону, Мейсон передал письмо для Касси.
— Скажи ей еще, — с мучительным усилием проговорил он, — скажи ей, дорогая Лора, что последними моими мыслями, когда я покидал этот город, были мысли о ней. Скажи ей также, что я люблю ее до безумия, что я просто умру, если она не ответит на мое письмо…
Он махнул рукой, не в силах больше об этом говорить, и пошел проститься к своим слугам. Заплаканная нянюшка Джейн последняя приблизилась к нему и долго обнимала своего воспитанника, так нуждавшегося сейчас в добром слове.
— Пиши мне, мальчик мой, не забывай свою преданную старуху Джейн, — говорила она, размазывая кулаками слезы по темному, усталому лицу. — И если… Слышишь, Джерри, если только тебе понадобится моя помощь, смело зови меня, и я приеду, чтобы быть рядом с моим бедным мальчиком!
— Джейн, храбрая старушка! — Джеральд растроганно расцеловал нянюшку в обе щеки. — Обязательно буду писать тебе письма и при первой же возможности возьму тебя в свой отряд.
— Ты все шутишь, а ведь старая Джейн говорит серьезно! Разве ты или кто-нибудь из наших славных ребят решится отрицать, что я хорошо помогла вам этой жуткой зимой, когда мы стояли в лагере под Веллей-Фордж? Но будь уверен, Джерри, родной мой, и оставшись здесь, я еще смогу быть тебе полезной!
— Конечно, нянюшка, ведь на твоих плечах остаются мой дом и все заботы!
— И не только это! В первую очередь, ваши несчастные жены, твоя и мистера Гарри.
Джеральду сразу стало жарко, как в бане.
— Ну, Лора действительно остается на твоем попечении, а у меня пока, уж не знаю, к сожалению или к радости, нет жены.
Нянюшка Джейн посмотрела на своего любимца даже с каким-то упреком.
— Ах, Джерри, Джерри, ну меня ли тебе обманывать! Верно, ты считаешь меня совсем глупой, раз думаешь, будто я не знаю, что мисс Гамильтон, наша красавица Касси, уже несколько дней является твоей самой, что ни на есть, настоящей женой!
— Да, добрая моя нянюшка, ты все правильно поняла, — Джеральд обнял негритянку и от души рассмеялся над ее наивной проницательностью. — Но — увы! По закону мы не женаты, и в этом главная беда, из-за этого я так страдаю сейчас, что боюсь потерять последний рассудок.
— Ну что ты, мальчик мой, не нужно так расстраиваться! Возвращайся живым с этой войны к своей сумасшедшей красавице, вот уж у кого точно голова не на месте! Ну, ничего, положись на меня, голубчик, я позабочусь о том, чтобы мисс Касси не позабыла тебя за время разлуки и поняла, наконец, что лучшего мужа, чем мой дорогой мальчик, ей нипочем не сыскать!
Слова нянюшки Джейн несколько приободрили Мейсона, и, когда он вскочил в седло, чтобы тронуться в дальний путь, он уже не чувствовал себя таким несчастным.
Глава 6
Касси вернулась в город вместе со Стивенсонами два дня спустя. Когда они въезжали в Балтимор, было около шести часов вечера, и Кассандра подумала, что еще успеет принять ванну и немного отдохнуть с дороги, прежде чем поедет к Джеральду, о котором ей в последние трое суток и вспоминать-то было некогда. Тем сильнее она соскучилась и тем сильнее горела желанием поскорее увидеться с ним.
Но едва девушка зашла в свою комнату, Роза протянула ей записку миссис Шелтон. Супруга Гарри просила ее приехать к ней, предупреждая в то же время, что самого Джеральда, как и ее мужа, нет сейчас в Балтиморе. Это известие немного огорчило Кассандру, но о чем-то тревожиться ей даже в голову не пришло. Мало ли для чего им понадобилось на время покинуть город. Отдохнув после утомительной дороги и поужинав с тетушкой и дядюшкой, она не спеша, собралась и поехала к подруге.
