Задумчиво помолчав, Касси тихо сказала:
— Наверное, ему было бы легче умирать, если бы он знал, что моя судьба уже почти устроена. По крайней мере, она уже определена.
Беспокойно поерзав на диване, Сюзанна бросила на сестру тревожный взгляд.
— Но ведь ты говорила, что еще даже не помолвлена с этим человеком, с этим…
— Джеральдом Мейсоном, подполковником американской армии. Да, это так, но это ничего не меняет, Сьюзи. Скорее всего, у нас не будет помолвки. Мы обвенчаемся сразу, как только он сможет возвратиться.
— Но, может быть, ты еще передумаешь? — маркиза с надеждой посмотрела на младшую сестру. — Может, ты изменишь свои намерения, когда поговоришь с моим мужем? Ты могла бы уехать вместе со мной в Англию. Подумай, сестренка! Ведь у нас здесь ничего не осталось. А если что-то случится с твоим женихом? Ведь у нас больше нет дома.
Касси с трудом подавила тяжелый вздох. Это было ужасной правдой. Их дом и поместье конфисковали в пользу нового государства, потому что отец сражался на стороне англичан. Конечно, Джеральд мог попытаться вернуть ей Гамильтон-холл, но надежды на это было слишком мало. Война, кажется, длилась вечность, и конца ей не было видно, а Мейсон не имел возможности восстановить даже свой собственный дом в Филадельфии. Да и стоит ли сейчас об этом думать, когда сама жизнь любимого висит на волоске?
— У тебя будет другой дом, сестричка, — попыталась она подбодрить плачущую Сюзанну, — большой и красивый дом в Лондоне. И еще огромный замок с роскошным парком, как ты всегда мечтала. Сейчас тебе очень плохо, но ведь скоро все изменится. Правда, сэр Артур? — Касси улыбнулась маркизу, задумчиво курившему трубку у камина.
— Конечно, правда! Скоро все образуется, и весь кошмар этих лет станет лишь печальным воспоминанием. — Маркиз бережно поцеловал жену и посмотрел на свояченицу. — Ах, мисс Кассандра! Если бы и вы осознали свои заблуждения и согласились уехать вместе с нами. Как вы будете жить здесь, в разоренной стране, среди людей, не принадлежащих к вашему кругу?
— Дорогой мой зять, вы забываете, что я сама уже давно не считаю себя дворянкой. — Касси посмотрела на маркиза, как смотрят на людей, не понимающих очевидных вещей. — Я люблю эту страну и не желаю ее покидать, пусть даже она сейчас разорена и измучена долгой войной. Рано или поздно мы победим, и все у нас наладится.
— Мы? То есть вы и себя уже причисляете к тем, кто желает победы мятежной армии? Что ж, если дело зашло так далеко, бесполезно уговаривать вас. — Маркиз задумчиво прошелся по комнате. — Наверное, этот подполковник Мейсон, ваш жених, очень сильный и отчаянный человек? — внезапно спросил он.
Касси с некоторым удивлением посмотрела на мужа сестры.
— Да, он действительно очень сильный и мужественный человек, — проговорила она. — У него было непростое детство, и ему еще в юные годы пришлось вынести много испытаний. А ведь характер человека закладывается именно в эти годы.
Маркиз понимающе кивнул.
— Так я и думал. Другой мужчина ни за что бы не решился взять в жены женщину с таким независимым и упрямым характером, как у вас.
— Артур! — Сюзанна неодобрительно взглянула на мужа. — Касси — молодая, неопытная девушка, а не опытная женщина, и она сама не знает, что творит.
Сэр Артур пристально взглянул на Кассандру, и она почувствовала, что краснеет. «Бедная, наивная Сюзанна, — с невольной улыбкой подумала она, — как же мало ты знаешь свою младшую сестру!»
— Кстати, совсем забыла тебе сказать, — Сюзанна посмотрела на нее с некоторым замешательством. — Арнольд Шелтон, который так неудачно пытался жениться на тебе, был убит в одном из сражений еще ранней весной.
Касси тяжело вздохнула, бросив на сестру долгий взгляд. Сейчас, когда этот человек больше не мог причинить ей зла, она не испытывала к нему недобрых чувств, и ей было его искренне жаль. В конце концов, ведь это он невольно способствовал тому, что они с Джеральдом сблизились. Если бы не то памятное похищение Шелтоном, еще неизвестно, как бы все сложилось.
Следующие месяцы оказались для Кассандры самыми трудными за всю ее жизнь. От Джеральда и Гарри не приходило никаких известий. Им с Лорой удалось узнать только одно: их возлюбленные не числятся в списках погибших. И это оставляло надежду. Хотя порой они не находили места от тревоги, слушая рассказы о новых сражениях с англичанами.
Сюзанне тоже приходилось нелегко, хотя совсем по другим причинам. Им с мужем пришлось очень долго ждать английского корабля, который доставил бы их в Европу. Несмотря на то что в доме Стивенсонов их приняли очень тепло, сама атмосфера Балтимора была для сторонников королевской власти очень тягостной. И если маркиз воспринимал окружающее с философским спокойствием, то у Сюзанны сердце разрывалось при взгляде на то, как неуклонно меняются порядки в колониях. Привыкнув, что ее семья считалась здесь одной из самых влиятельных, она не могла смириться с торжеством тех, кого всегда презирала. Еще невыносимее было сознавать, что в этой войне фортуна все больше поворачивалась лицом в сторону мятежников.
В последних числах января наступившего 1779 года английское правительство, наконец, договорилось с американцами о вывозе своих подданных из колоний. Сюзанна сразу воспрянула духом и одновременно возобновила попытки уговорить сестру уехать вместе с ней. Но все уговоры были тщетны. Касси лишь согласилась проводить сестру до небольшого форта на побережье, откуда отправлялся английский корабль.
До назначенного места было довольно далеко, и им пришлось провести в утомительной дороге полдня. Когда они, наконец, добрались до форта, день уже начинал клониться к вечеру. На пристани дул обжигающий январский ветер, который проникал даже под теплую одежду. В этот день здесь собралось так много людей, что, казалось, все они не поместятся на один корабль. Однако вскоре Касси поняла, что многие приехали лишь для того, чтобы проводить своих друзей и близких в дальний путь. Война развела многих родственников и добрых знакомых по разные стороны барьера, и расставание было горькой, но неизбежной необходимостью.
Касси стояла на пристани с Сюзанной и ее мужем. Вещи их уже давно были на судне, и они, как и многие другие, ожидали, когда подадут знак к посадке. Кассандра сразу отметила, что почти все отъезжающие принадлежали к аристократам, и некоторых ей доводилось встречать в прежние времена.
Налетел новый порыв ветра, и Касси плотнее затянула завязки своего бархатного серовато-зеленого плаща, того самого, в котором она два года назад приехала в Филадельфию к жениху. Не без доли зависти девушка взглянула на новую шубку Сюзанны из синего бархата, подбитую соболями. Она была вынуждена признаться, что, невзирая на перенесенные трудности и лишения, Сюзанна выглядела более спокойной и довольной, чем когда-либо в жизни. Исполнение заветного желания — выйти замуж за богатого аристократа — положительно сказалось на ее характере. Впрочем, не изменилась ли и она сама под влиянием своей новой любви?
