— Что поделать, док. У нас победа, какие нечасто до сих пор выпадали. Гражданские хотят знать, что тут было. И вообще…
Это увидят женщины и дети…
Джулиан сплюнул и уже хотел махнуть на репортеров рукой, как вдруг увидел, что фотограф попросил своего ассистента передвинуть один из трупов.
Подбирают ракурс получше…
— Черт возьми, их надо остановить! — воскликнул возмущенный Джулиан.
— Хорошо бы, — ответил Джим Брандт, солдат-янки, помогавший им в поисках раненых. — Но они из «Харперс». У нас нет права выгнать их отсюда.
— Они же глумятся над павшими!
И вдруг до его слуха донесся приглушенный стон.
— Проклятие! Там есть живой человек!
Джулиан решительно зашагал в сторону репортеров. Фотограф с черными аккуратными бачками и неприятной ухмылкой не обратил на стон никакого внимания. Накрыв голову черным покрывалом, он приник к своему аппарату, стоявшему на высокой треноге.
— Нет, нет, нет! — почти тут же вскричал он, вновь показываясь из-под своей накидки. — Я же не вижу его глаза, какого черта вы закрыли ему глаза?!
Мертвые не могли защитить себя. Как не мог себя защитить и тот раненый, голос которого слышал Джулиан. Он встал прямо перед аппаратом. Фотограф сначала удивился, а потом увидел на незнакомце потрепанный мундир офицера южан и презрительно усмехнулся.
— Прочь с дороги! — буркнул он.
— Тут есть живые люди, так что убраться придется вам. Тот расхохотался и обратился к янки, подоспевшим к Джулиану.
— Эй, ребята, у вас что, за командира теперь этот доходяга-мятежник?
— Тут есть живые люди, — сурово повторил Джулиан. За его спиной вновь раздался стон. Он живо обернулся и понял, что раненый находится в той куче тел, которую как раз пытались заснять газетчики.
— Заберите его, — приказал Джулиан Розеру.
— Да плюньте вы, — сказал фотограф. — Тут одни мятежники. Все равно через час-другой он сдохнет.
Джулиана охватило бешенство. Глаза налились кровью. Он решительно направился в сторону фотографа, который, внезапно побледнев, начал отступать, но, увидев, что не успевает, решил нанести упреждающий удар. Джулиан увернулся от волосатого кулака и провел ответную атаку. Удар пришелся фотографу снизу в челюсть, и он, охнув, покатился по земле. К Джулиану бросились двое его помощников. Они сумели схватить его за руки, а тем временем фотограф поднялся и с диким воплем набросился на наглеца. Джулиан получил увесистый удар в скулу, но от второго увернулся, и фотограф заехал по лицу своему же помощнику. Тот осел на землю. Воспользовавшись тем, что одна рука его освободилась, Джулиан стряхнул с себя второго помощника и вновь молча набросился на фотографа.
Судя по всему, тот был закален в драках, ибо довольно ловко увернулся и еще успел ударить Джулиана в живот. Тем временем помощники пришли в себя и набросились на южанина с обеих сторон.
— Я тебя землю заставлю жрать! — заорал фотограф. Изловчившись, Джулиан освободился от назойливых, но слабых помощников фотографа, увернулся от очередного удара, нанес удар фотографу, затем опрокинул его на землю и сам уселся сверху. В это мгновение его охватило бешеное желание убить этого негодяя, задушить голыми руками. К счастью, вовремя подоспел Розер.
— Док, что вы делаете!
Он помог Джулиану встать и оттолкнул его назад. Фотограф тоже поднялся с земли и стал отряхиваться.
— Что тут происходит, черт возьми? — рявкнул он, обращаясь к солдатам-янки. — Трусы! Как вы могли допустить, чтобы этот недоносок напал на меня?!
— Здесь нет трусов, — хмуро ответил Джим Брандт. — Мы сражались на этих холмах, тут погибло много наших товарищей, и мы не позволим глумиться над павшими. Убирайтесь отсюда!
— Я не собирался фотографировать наших!
— Вы не будете фотографировать никого, — сказал Брандт. — Даже среди мятежников, наверное, нет таких сволочей…
Фотограф с минуту шумно дышал, но потом понял, что драку лучше не возобновлять. Он повернулся к своему помощнику.
— Бери штатив и аппарат. Пойдем отсюда. Мы найдем другое место. — Затем он ткнул волосатым пальцем в сторону Брандта. — Я доложу об этом куда следует.
Вам всем несдобровать, это я гарантирую!
Они ушли. Брандт сплюнул и поморщился:
— Свинья… Пусть докладывает кому угодно…
Джулиан обвел взглядом солдат.
— Спасибо, — коротко бросил он.
Вдруг до их слуха вновь донесся слабый стон. Спохватившись, Джулиан быстро отыскал раненого среди мертвых.
— Господи, и вправду живой! Это же надо… — пробормотал он.
— Мы за носилками, док, — вызвались рядовые Лем Грейди и Эш Игер.
Передвигаться по холмам было непросто. Похоронные команды работали здесь уже вторые сутки, но трупов скопилось слишком много, и они лежали вповалку. Федералы не торопились хоронить своих погибших. Среди них попадалось много офицеров, которых в случае опознания следовало отправить домой к их семьям. Рядовых и южан хоронили прямо тут. Джулиан понимал, что многие вдовы и матери так никогда и не узнают, где сложили головы их любимые мужья и сыновья…
Но как оказалось, здесь до сих пор еще оставались и живые!
Джулиан не мог на месте разобраться, насколько тяжело ранен этот несчастный, он даже не имел возможности сделать перевязку и вынужден был дожидаться носилок. Однако он понял, что ранения множественные, к тому же бедняга серьезно простудился, пролежав среди мертвых почти два дня. Джулиан смахнул своим носовым платком грязь с его лица и замер…
— Что там такое, сэр? — спросил Розер, стоявший чуть в сторонке. — Это наш или мятежник? Он умер?
Джулиан как-то странно усмехнулся:
— Нет, не умер. Я уже начинаю жалеть о том, что эти скоты убрались. Готовая газетная сенсация. Мало того, что это янки, так еще и… женщина!
Глава 19
Джулиан вынул из нее целых пять пуль.
Поразительно, но ранения оказались совсем не тяжелыми. Не был задет ни один жизненно важный орган, не сломана ни одна кость. Девушка потеряла сознание, пока они тащили ее на носилках в госпиталь, но сразу же после операции пришла в себя. Джулиан накачал ее хинином, чтобы подавить лихорадку. Уже под утро одна из санитарок помогла девушке принять ванну и переодеться. Когда он вновь зашел ее проведать на следующий день, то увидел перед собой миниатюрную красавицу.
— Представляете, доктор, они меня бросили! На поле боя! Ну как это называется! — пропела она тоненьким голоском и вдруг с детским любопытством спросила:
— А вы мятежник, да?
Он улыбнулся, поправил повязку у нее на ноге и коснулся тыльной стороной ладони лба. Жар спал. Еще несколько дней, и она встанет на ноги. Порой молодость и хорошее здоровье оказывались гораздо эффективнее всех лекарств, вместе взятых. Девчонке повезло.
