В армии генерала Маги Рианнон уважали, офицеры госпиталя всячески опекали ее, и она уже забыла о том, что такое опасность. Но сейчас возле нее не было ее защитников.
Рианнон поднялась с постели, взяла в руку тяжелый медный подсвечник и на цыпочках стала пробираться к двери. Она вышла в гостиную, но никого не увидела и решила проверить входную дверь, но за спиной вдруг снова раздался тихий звук. Рианнон резко обернулась и замахнулась на непрошеного гостя подсвечником.
— Нет, мэм, мне и так недавно уже прилично досталось.
Рианнон попыталась было закричать, но человек приблизился к ней вплотную, одной рукой вырвал подсвечник, а другой крепко зажал ей рот. Он поднял ее и отнес обратно в спальню, не обращая никакого внимания на ее яростное сопротивление. Тогда Рианнон попыталась укусить его за палец.
— Господи, воистину ведьма!
Наконец она узнала голос и поняла, кто к ней ворвался. Страх сменился возмущением. Она не могла его ударить, хотя ей и очень хотелось это сделать. Черт возьми, как ему удалось сюда пробраться? Куда смотрели часовые? Почему он не предупредил ее о своем приходе, и кто дал ему право так ее пугать?
Он опрокинул ее на постель и всем телом навалился сверху. Рианнон понемногу пришла в себя и вновь попыталась освободиться от его объятий. Она изо всех сил старалась оттолкнуть его, хотя в глубине души ей хотелось совершенно противоположного… Обнять? его, заглянуть в глаза, узнать наконец, что с ним все в порядке, что он жив и здоров…
— Да перестань же, ей-богу! — воскликнул он. — Я все равно не позволю тебе лягнуть меня и тем самым нарушить все мои планы!
— Планы?!
— Да, планы… Мы муж и жена, черт возьми, если ты еще не забыла!
— Джулиан, о чем ты говоришь? Ты бредишь? Вокруг нас война, смерть, кровь…
— Забудь об этом. Мы одни, на мягкой постели, и мои мысли сейчас вовсе не о войне!
Рианнон вдруг поняла, как сильно ей хочется быть с ним. Та их первая ночь осталась словно в другой жизни. Тогда она ничего не сознавала, ей снилось лицо Ричарда, а сейчас она видела совсем другое лицо. Муж понял бы ее и простил. И она наконец призналась самой себе в том, что в ней родилось желание… и это желание направлено на Джулиана. Ей хотелось прикоснуться к нему, вдохнуть его запах, ощутить себя в его крепких объятиях, узнать вкус его губ, увидеть страсть в глазах…
Но он был зол на нее. А ведь даже здесь нашлись женщины, которые, судя по всему, не вызывали у него столь явной неприязни. И готовые пойти ради него на все. Скажем, та девчонка, которую он спас от смерти…
— Джулиан, нет! — прошептала она. — Так нельзя!
— Ты думаешь?
Он устроился рядом с ней, подперев голову кулаком и снисходительно глядя на нее. Рианнон едва удержалась, чтобы не провести ладонью по его щеке.
— Да, я так думаю…
Она поднялась, жалея о том, что под рукой нет халата. На ней была лишь тонкая ночная рубашка, которая не столько скрывала, сколько подчеркивала ее женственные формы. Она обошла постель с другой стороны и встала напротив Джулиана.
— Ты военнопленный. Тебя вот-вот хватятся, если уже не хватились.
— И что же?
— Ты должен вернуться туда, откуда пришел.
Он тоже поднялся с постели и сделал шаг ей навстречу. Она невольно подалась назад.
— Тебя так тревожит моя судьба?
— Да. Ты в опасности.
— Надо же! И не ты ее причина?
— Джулиан, если тебя поймают…
— Ну-ка, ну-ка?
— Перестань кривляться. Если тебя поймают, то могут убить за попытку побега. И ты это отлично знаешь.
— А если я скажу, что одна ночь с тобой стоит любого риска?
— Это не правда.
— Я не уйду.
— Я могу закричать, позвать на помощь.
— Однажды ты это уже сделала. И даже два раза.
— Тем легче мне будет сделать это в третий раз.
— Тогда, во Флориде, мне удалось бежать.
— Здесь не удастся. Джулиан, я все понимаю, честное слово. Я знаю, как ты ко мне относишься. Мне даже рассказали об этом сегодня. Та девушка, которую ты вынес с поля боя.
Он усмехнулся.
— И что же она тебе рассказала?
Рианнон опустила глаза, голос ее дрожал:
— Она сказала, что ты меня ненавидишь.
— Она солгала.
— Нет, Джулиан, не надо…
— Я всего лишь сообщил ей, что у меня есть жена.
— Хватит! Уходи. У тебя нет жены.
— Позволь мне самому решать, что у меня есть, а чего нет!
Он приблизился к ней, и Рианнон не успела отшатнуться. Она приглушенно вскрикнула от неожиданности. Он впился в ее мягкие губы требовательным поцелуем. У Рианнон не было ни сил, ни желания сопротивляться. Губы ее покорно разомкнулись, и в рот проник его язык… Волна возбуждения прокатилась по всему ее телу, и она инстинктивно вцепилась руками в его крепкие плечи. Джулиан отнес ее на кровать. Глаза ее были зажмурены, но она почувствовала, как он коснулся пуговиц ночной рубашки.
Продолжая жадно ее целовать, он одним нетерпеливым движением сорвал рубашку. Искусный доктор, привыкший выполнять сложнейшие, почти ювелирные операции, не справился с десятком крошечных пуговиц.
Рианнон отдалась во власть чувств, которые были сильнее ее…
Он провел ладонью по ее обнаженной груди, и когда его большой палец задел сосок, Рианнон непроизвольно выгнула спину, вся подавшись навстречу его руке. Затем он опустился ниже и принялся ласкать языком другую ее грудь. С уст Рианнон сорвался легкий стон. Она обхватила его голову руками и прижала к себе.
Вскоре его ладони были уже у нее на бедрах. Дальше Рианнон будто провалилась куда-то на несколько минут. Она ничего не слышала, ничего не видела и ничего не понимала. Невероятная сладость ощущений заставила ее забыть обо всем на свете.
Когда она вновь увидела перед собой его лицо, то уже сама впилась в его полураскрытый рот, отдав ему всю свою страсть, разгоревшуюся в сердце. Джулиан резкими движениями сорвал с себя рубашку и брюки. Затем на пол полетели и остатки ее разорванной ночной рубашки. В следующую минуту их обнаженные тела сплелись, и Рианнон животом ощутила тяжесть и силу скипетра его мужской власти. Кровь прилила к голове, в висках стучало, во всем теле нарастали волны жадного нетерпения…
Он взял в ладони ее лицо, коснулся губ поцелуем и коленом властно раздвинул ее ноги. Рианнон поняла, что сейчас произойдет, но уже не смогла зажмуриться. Она смотрела на него, и в глазах отражались смятение, изумление и сладость предвкушения.
Джулиан вошел в нее быстро и довольно резко. Она тихо вскрикнула, по ее телу разлилось блаженство, которого она давно не знала. Ее руки обвились вокруг его шеи, она прижалась к нему изо всех сил и сама отыскала его губы. Траур был сорван. Внешний мир провалился в тартарары. Боль ушла. В эти минуты Рианнон буквально дышала ощущением того, что он овладел ею и что она отдалась ему. Она подавалась навстречу его сильным движениям и испытывала наслаждение, которое лишь нарастало с каждым мигом, а потом вдруг взорвалось в ней волшебным фейерверком, отзвуки которого еще долго накатывали на нее сильными волнами, сотрясая все тело, исторгая из груди сладостные стоны…
