а это означает, что без зарплаты в конце месяца я не смогу заплатить за проживание в квартире. А я предпочту быть бездомным, чем стану обузой для родителей.
Борись, Малик, произносит тихий голос где-то на задворках сознания. Но он слаб. И не говорит как. Если бы существовал рецепт, я был бы последним, кто бы его не испробовал. Вставать на ноги всегда было моей самой большой силой. Но, судя по всему, однажды наступает момент, когда баланс между твоими силами и темнотой нарушается настолько, что ты уже не можешь бороться.
41
Зельда
Не могу уснуть, настолько взволнована. Завтра важный день. Завтра я отсюда сбегу. С помощью Элайджи. Родители идут на открытие ресторана и попросили его за мной присмотреть. И представлять не хочу, что произойдет, когда они узнают, что я улизнула из-под его надзора. Впрочем, Элайджа понимает, во что ввязывается. Кроме того, мой брат – фантастический адвокат. Уверена, он выпутается из любой, даже самой сложной ситуации.
С тех пор как заполучила телефон, я поддерживаю контакт с Жасмин. Она – моя единственная связь с Маликом, так как он не отвечает. Жасмин написала, что до него никто не может достучаться. Видимо, ему совсем плохо. Поэтому я попросила ее не рассказывать брату о том, что я пытаюсь сбежать. Не хочу, чтобы у него появилась надежда, а потом что-нибудь пошло бы не так. Я не могу его разочаровать.
Элайджа по электронной почте помог мне с расчетами. Мы подумали, сколько я смогу получать, работая неполный день, и записали все текущие расходы. Некоторые я больше не смогу себе позволить. Автомобиль, например. В любом случае родители уже расторгли договор финансовой аренды на мой «Мини Купер». Но в Перли можно жить и без машины. Тамсин, в конце концов, справляется. Самая большая статья – это плата за обучение. Как я буду ее финансировать, для меня большая загадка. Вероятно, придется отложить учебу. Если честно, последние несколько месяцев я и так впустую тратила там время. Возможно, будет полезно сосредоточиться на том, что в данный момент для меня важнее всего: собственная независимость и Малик.
На следующее утро за завтраком царит напряженная атмосфера. А может, мне так кажется, поскольку я знаю, что сегодня случится. Не могу дождаться, когда родители наконец уедут из дома. И до последней секунды боюсь, что они передумают. Но, когда приезжает Элайджа, они собираются уходить. Брат не удостаивает меня и взглядом, чтобы не вызывать подозрений у родителей.
– Да ты сегодня само воплощение радости, – выдаю я, пытаясь говорить в обычном тоне. – Весело же мне будет с такой нянькой.
Вздохнув, Элайджа закатывает глаза.
– Спасибо, что подстраховал нас, дорогой, – говорит мама и целует Элайджу в щеку, почти ее не касаясь. – Мы знаем, что у тебя есть дела поважнее.
– Без проблем, мам, – отвечает он. – Я взял с собой работу. Надеюсь, развлекать ее не надо.
Вот какое у него будет алиби. Так он объяснит, почему не заметил, что я улизнула. Важная работа. Я в очередной раз восхищаюсь его дальновидностью.
– Не волнуйся, веселее будет пялиться на стену в моей комнате, чем провести день с тобой. А с этим я и сама справлюсь.
Я разворачиваюсь и иду вверх по лестнице, едва сдерживая ухмылку.
Через пару минут Элайджа стучится в мою дверь.
– Ну что? Все собрала? – спрашивает он.
Я поднимаю телефон и книгу Джона Ролза.
– Больше мне ничего не нужно. Я ведь возвращаюсь домой. – При мысли о доме меня накрывает волна тепла.
– Давай дадим им полчаса форы. Думаю, тогда мы сможем быть уверены, что они внезапно не вернутся из-за того, что что-то забыли.
Мы садимся в столовой и выпиваем еще по чашке кофе. Элайджа не солгал. Он взял с собой работу и сосредоточенно читает какие-то документы.
– Что это? – любопытствую я.
– Контракты, – отвечает он.
– Интересные? – Я так взбудоражена, что не могу перестать говорить, хотя знаю, что мешаю брату.
– Сойдет.
– Как ты узнал, что хочешь стать юристом? – спрашиваю его.
– Я не знал. Я надеялся. – Элайджа даже не поднимает голову.
– Но потом ты им стал, и теперь тебе нравится?
– Примерно так.
– А Себастиан? – продолжаю я. – Как было у него?
– Без понятия. – Он отрывается от бумаг. – Если честно, ни с Себастианом, ни с Закари у нас не сложилось близких отношений. Я почти ничего о них не знаю.
– Может, они хорошие парни, – рассуждаю вслух. – В конце концов, до недавнего времени думала, что и ты тот еще засранец. Так что, возможно, насчет Себастиана и Закари я тоже ошибалась.
– Возможно, – соглашается Элайджа. – Хотя я бы на это не ставил. – Он подмигивает мне, и меня охватывает чувство солидарности и единства. Это ново для меня, я еще не привыкла не быть одиночкой в своей семье.
– Знаешь, что забавно? – спрашиваю я, и Элайджа, вздохнув, убирает документы обратно в портфель.
– Что?
– Если у нас сегодня все получится, ты станешь моей семьей. И все.
– Какая большая ответственность, – говорит он и улыбается. – Но я приму ее с удовольствием.
– Как думаешь, когда-нибудь ты им об этом расскажешь? – задаю вопрос я.
– О том, что помог тебе?
– Нет, о тебе и Маркусе.
– Определенно. Он уже все уши мне прожужжал о том, что хочет познакомиться с моей семьей.
– Я могла бы с ним познакомиться! – предлагаю с энтузиазмом. – А со всем остальным разберешься, когда будешь готов.
Элайджа улыбается:
– На самом деле, тебе обязательно нужно с ним познакомиться.
Проходит, кажется, целая вечность, прежде чем он встает.
– Так, думаю, пора. И пока не забыл… – Брат протягивает мне визитную карточку ресторана. – Пусть Малик с ними свяжется. Если он скажет, что его рекомендовал я, они поймут.
Мы крепко обнимаемся.
– Тысячу раз спасибо, – говорю, уткнувшись в грудь Элайджи.
– Не за что. А теперь брысь отсюда! У нас не так много времени.
Он прав. Из служащих сейчас на месте только Агнес. Но через полчаса придет садовник. У поварихи выходной, а будка привратника пустует, когда родители не ждут гостей.
Элайджа берет портфель и удаляется в кабинет. Потом зовет Агнес. Он будет ее отвлекать, пока я не выберусь из дома, чтобы родители ни в чем не могли ее упрекнуть.
Когда тяжелая деревянная дверь с тихим щелчком закрывается у меня за спиной, я с облегчением выдыхаю. Потом сбегаю вниз по ступенькам. Я босиком, потому что не смогла найти кеды. Возможно, родители их сожгли. Но солнце приятно согрело подъездную дорожку.
За первым
