поворотом ждет автомобиль, который должен довезти меня до Перли. Элайджа организовал мне
Uber. Но, когда приближаюсь к черному
Subaru, он кажется мне знакомым. Я ускоряю шаг. Дверца распахивается, и оттуда появляется Милош.
– Мисс Зельда! – с широкой улыбкой произносит он.
– Милош, – кричу я и бегу к нему. Но в последнюю секунду притормаживаю, потому что не уверена, насколько уместно будет прыгнуть к нему в объятия. – А вы что здесь делаете? – в недоумении спрашиваю я.
– Ваш брат попросил меня отвезти вас домой.
– Но у вас будут проблемы с моими родителями, – встревоженно отвечаю я. – И как же ваша жена? Разве вы не должны быть с ней и с ребенком?
– Не бойтесь, мисс Зельда. Два часа они смогут обойтись и без меня. Кроме того, я еще целую неделю в отпуске и это моя личная машина. Так что ваши родители ни о чем не узнают.
Я не совсем уверена. Но Элайджа не стал бы слишком рисковать.
– И вы же знаете, – добавляет он, подмигнув, – сверхсекретные миссии – мой конек.
Милош открывает передо мной дверь, и я устраиваюсь на заднем сиденье. Потом включает наш плейлист, который начинается с «Take on me» [30].
Мы то болтаем, то подпеваем дрянным хитам. Милош показывает мне фотографии своей маленькой дочки Лайлы, и я прихожу в восторг, хотя обычно не испытываю особых эмоций к младенцам.
Я на седьмом небе от счастья. Такое ощущение, что краски мира никогда не были такими яркими, как сегодня. То, что я начинаю новую жизнь, наполняет меня гордостью и предвкушением. Все возможно.
– Где мне вас высадить? – спрашивает Милош, когда мы подъезжаем к Перли.
– У моего дома, – говорю я. Сначала мне нужно переодеться во что-нибудь нормальное и найти обувь. Перед встречей с Маликом я хочу быть самой собой.
Но через пару перекрестков мне в голову приходит идея.
– Или не могли бы вы выпустить меня прямо здесь? – прошу я.
Милош бросает на меня вопросительный взгляд. Но, увидев ухмылку у меня на лице, кивает.
– Разумеется.
Он съезжает правее, и я выхожу. Милош не успевает открыть мне дверцу.
– Серьезно, Милош, перестаньте, – с улыбкой произношу я. – И так никогда не было необходимости, чтобы вы придерживали мне двери. Но с сегодняшнего дня я даже не отношусь к благородным господам из высшего общества.
Положив руки мне на плечи, Милош внимательно смотрит на меня. И говорит:
– Знаете, Зельда, для меня вы всегда будете благородным человеком. И не важно, из высшего общества или нет. – Он прижимает меня к себе и обнимает.
Элайджа дал мне немного денег, чтобы я протянула первые пару недель. Сумма небольшая, и мне придется обращаться с ней очень экономно. Но сорок долларов никогда не могли бы стать лучшей инвестицией, чем оплата нового цвета волос: синего, как небо над Перли.
Когда я с угольно-черными ногами добираюсь до съемной квартиры, меня встречают овациями. И Леон, и Аруш дома, и было бы преуменьшением века сказать, что они рады меня видеть.
Пока я в ванной отмываю ступни в раковине, мне приходится все им рассказать. Парни садятся на бортик ванны и с интересом слушают мою историю. Я ничего не упускаю, начиная со своей двойной жизни, завершая сменой имиджа и тем вечером. Когда я дохожу до нашего с Маликом поцелуя, у обоих расширяются глаза, а услышав описание реакции моей матери, Аруш закрывает рот рукой. Я рассказываю о завтраке на следующее утро и о сообщениях, которые разослала мама.
– Так это сделала твоя мать! – потрясенно восклицает Леон. – Обалдеть! А мы думали, ты совсем умом тронулась.
Я открываю шкафчик, где храню лаки для ногтей, и выбираю десять разных флаконов. Сегодня у каждого ногтя будет свой цвет. Я так долго ходила с ногтями телесного оттенка, что не могу остановить выбор на одном лаке. Пока крашу, рассказываю об Элайдже и побеге.
– И что ты теперь собираешься делать? – спрашивает Аруш, после того как я заканчиваю.
– Жить своей жизнью, – отвечаю ему.
Впервые еду по Перли на автобусе. И не на одном. Мне приходится сделать две пересадки. Но я радуюсь, когда понимаю, что все работает безукоризненно. В последнем автобусе нетерпеливо барабаню пальцами по спинке сиденья передо мной. С каждой остановкой, которую мы проезжаем, я приближаюсь к Малику. Сердце быстро стучит в груди, а губы изгибаются в дурацкой улыбке, с которой я ничего не могу поделать. Будто на уголки моего рта больше не действует сила притяжения. Автобус едет дальше на юг.
Пожилая женщина улыбается мне.
– А у вас хорошее настроение, деточка, – произносит она.
Я киваю:
– Сегодня отличный день.
– Тут вы правы, – говорит старушка, достает из необъятной сумки леденец и сует его в рот.
На следующей остановке двери автобуса со скрипом открываются, и кажется, что он вздыхает. Я вскакиваю с сиденья и выпрыгиваю на улицу, к солнцу, которое щекочет мне нос.
Больше всего мне хочется пробежать пятьсот метров, оставшиеся до дома Малика, но я не хочу запыхаться, когда мы снова увидимся. Или вспотеть.
Наконец добравшись до его подъезда, я снова задаюсь вопросом, каково это – иметь ноги длиннее и передвигаться не так медленно, а потом перескакиваю через ступеньку к двери дома. Мне хочется танцевать, так я сейчас люблю этот мир.
Жму на кнопку звонка. Через некоторое время нажимаю еще раз. Теперь чуть дольше. Но снова никто не открывает. Черт! Его что, нет дома? Я сильно и долго давлю на маленькую черную кнопку. Но мне не везет. Это как-то неправильно. После всего, что сегодня произошло, наша встреча не может не состояться по такой банальной причине! Указательным пальцем вновь давлю на звонок. И еще раз, и еще. И еще. А потом снова и очень долго. Будто не желая в это верить. Будто громкость звонка заставит Малика оказаться дома.
42
Малик
Какого черта? Почему хренов звонок не замолкает? Я зажимаю уши ладонями, но пронзительный визг не прекращается. Рис забыл ключи? Он ведь давно должен быть в зале суда.
Я через силу слезаю с кровати, накидываю одеяло на плечи и кутаюсь в него. Потом тащусь в прихожую и нажимаю на кнопку домофона. Приоткрыв дверь квартиры, я стою за ней на случай, если это не Рис. Кто-то быстрыми шагами поднимается по лестнице. На Риса не похоже, и я злюсь, что вообще встал.
Но потом замечаю маленькую фигуру у подножия лестницы, и у меня перехватывает дыхание. Неужели
