Реакция союзников
Для достижения успеха недостаточно того, что в Германии были найдены «верные» решения. Англо-американским союзникам нужно было принять свои «неверные» решения. На тех постах, где немцы сменили свое руководство, союзники оставили свое командование неизменным. Маршал авиации Артур Харрис и генерал-лейтенант Аира Икер, которые руководили бомбардировочными операциями 1943 года, сохранили свои посты. Оглядываясь назад, можно утверждать, что решения, которые были приняты этими военачальниками в части воздушного наступления, явились следствием ограниченного представления о возможности достижения победы бомбовыми ударами авиации дальнего действия. Таким образом, ключевое решение, которое было принято англо-американскими союзниками, заключалось в том, чтобы продолжать авиационные налеты так, как это делалось до того поражения в воздухе, которое нанесли им немцы, но только большими силами и с большим упорством.
Несомненно, стратегические военно-воздушные силы союзников отнюдь не являлись первым войском, которое было приведено к поражению той доктриной, которую оно исповедовало до этого и которая оказалась несостоятельной при жестокой проверке, учиненной ей на поле боя. Любой общественный институт плохо поддается обучению. Не раз доказывалось, что общественным организациям в целом, а конкретно военным организациям, которым в особенности характерно глубокое уважение к доктрине, свойственна малая чувствительность к переменам, происходящим вокруг них.[162]
В то время как немцы, несмотря на свой успех в борьбе с бомбардировщиками союзников, провели всесторонние и глубокие изменения в составе своей авиации, в подготовке и организации боя и в самолетостроении, союзники решили не проводить подобных изменений. Им уже удавалось добиться успеха в небе над Гамбургом и Гулем, и поэтому они верили, что все, что необходимо, чтобы добиться такого же успеха снова, это повторить налет, но сделать его более длительным и более интенсивным.
ВВС Великобритании и США оставались верными тем же стратегическим принципам использования авиации дальнего действия, которые они пытались реализовать в 1943 году.[163] При этом англичане не исповедовали принцип нанесения бомбового удара по какому-то определенному промышленному центру. Ударами по населению городов Германии, по ее административным центрам и транспортным узлам они рассчитывали парализовать волю этой страны и ее способность к сопротивлению. ВВС США не хотели пересматривать свое предвоенное упование на доктрину воздушного удара, основанную на применении массовых формирований бомбардировщиков, которые, действуя без прикрытия и в светлое время суток, своими прицельными ударами будут уничтожать стратегически важные цели противника.[164]
Несмотря на то, что в 1943 году подобные бомбардировки потерпели неудачу, приверженцы этой стратегии считали, что повторный налет будет удачным. Командование военно-воздушных сил США верило, что, поскольку бомбардировщики В-17 и В-24 были лучше приспособлены для дневных, нежели для ночных операций, они смогут избежать тех осложнений, с которыми бомбардировочное командование столкнулось в первые годы войны в силу несовершенства навигационного оборудования и малой точности наведения на цель. Для американского образа военных действий характерно рассчитывать на победу, исходя из превосходства своей военной доктрины и имеющихся ресурсов, и руководство армейской авиации было намерено самостоятельно командовать своими воздушными силами и проводить операции независимо. Однако неудачи 1943 года привлекли к себе внимание военного и политического руководства военно-воздушных сил. Они больше не хотели давать деньги на восполнение ресурсов в условиях, когда затраты не приносят никаких результатов.
Несомненно, решение продолжать действовать по-прежнему, несмотря на то, что это не дает эффекта, достаточно широко распространено в военно-воздушных силах. Харрис относился с плохо скрываемым презрением ко всем разработанным в США планам нанесения воздушных ударов по промышленным центрам в Германии. Он не захотел отказаться от своего намерения совершать воздушные налеты на крупные города Германии даже для того, чтобы принять участие в уничтожении предприятий по производству шарикоподшипников в Швейнфурте. 8-я воздушная армия США продолжала бомбить укрытия немецких подводных лодок во французских портах, хотя прошло уже много времени после того, как было признано, что подобные налеты полезны главным образом потому, что экипажи бомбардировщиков могли проходить здесь тренировку.[165]
Часто бывает так, что военные институты общества оказываются не в состоянии провести корректировку своей стратегии или принятой тактики действий в ответ на изменение каких-то конкретных обстоятельств, особенно когда изменения следуют одно за другим. В этих случаях они скорее проявляют намерение искать цифровые показатели, которые позволяют им жить в убеждении, что на самом деле упомянутые обстоятельства являются свидетельством развития событий в предпочтительном направлении, а именно в том, с которым военные могут и готовы справиться. В результате, вместо того чтобы действовать в соответствии со сложившейся ситуацией, многие военные институты принимают решения и строят свои действия так, что они отражают взгляды и мировоззрение тех, кто принимает решения безотносительно к тем суровым реалиям, с которыми сталкиваются люди, занимающиеся их реализацией.[166]
«Культ наступательного боя» отождествляется с мнением, согласно которому военные институты общества имеют установленные предпочтения в стратегии, и они всегда делают свой выбор в пользу наступательных операций.[167] Согласно данной теории оценка эффективности операции, проводимой в поддержку этой стратегии, проводится лишь в том случае, если ее результаты потенциально не будут противоречить выбору в пользу наступательных действий, сделанному военными институтами общества.[168] Там где немцы прекратили свои попытки определить с помощью неточных показателей «проигрывают» они или «выигрывают», союзники же, наоборот, вцепились в цифры. Те, кто занялся оценкой боевых операций стратегической авиации, были заинтересованы количеством усилий, вложенных в эти операции — сколько было сделано самолетовылетов, каким был тоннаж сброшенных бомб. Однако временами возникало впечатление, что их совершенно не интересует достигнутый результат.[169] Да, они достаточно хорошо могли определить точность бомбометания, но, например, командование бомбардировочной авиацией военно-воздушного флота Великобритании придавало гораздо большее значение размеру той территории немецких городов, которая была сожжена бомбардировкой, а не гораздо более трудному вопросу, как это повлияло на способность Германии вести войну.
Одним из ключевых вопросов был вопрос о том, насколько заслуживают доверия сведения о сбитых истребителях, поступающие от бортовых стрелков тех бомбардировщиков, которые совершают боевые вылеты без сопровождения; Те, кто обрабатывает сводки, хорошо знали, что каждый сбитый немецкий истребитель запишет на свой счет каждый стрелок, который вел огонь в его направлении. Однако следует ли при этом считать, что фактические потери противника составили одну десятую от заявленного количества? А может, они составили две трети? А может быть, была какая-то другая цифра? В данном случае существовала тенденция верить хорошим показателям, по которым в боевом соприкосновении с участием бортового стрелка и летчика-истребителя перевес оказывался на стороне стрелка. Но вопрос о том, выигрывали или проигрывали бой стрелки бомбардировщиков в общем и целом, относился к категории таких вопросов, которые ускользали от внимания статистиков.
Наиболее важным решением, которое привело к неудачам 1944 года, стало все возрастающее негативное отношение к защитному сопровождению из истребителей с большим радиусом действия, которые составной частью должны были войти в группу бомбардировщиков, вылетающих на боевое задание. Было отклонено предложение переоснастить истребитель Р-51 «Мустанг» двигателем «Мерлин», который изготавливала компания «Паккард». Это было сделано на том основании, что якобы такой истребитель не пользуется спросом. Военная доктрина военно-воздушных сил США, которая была разработана перед войной, не включала в себя понятие «стратегический истребитель», такой, как, например, истребитель дальнего действия Р-51. Командование военно-воздушных сил США ознакомилось с крупными разработками двухмоторных машин, таких, как YFM-1А «Эйркуда» компании «Белл», а также с самолетами ХР-58 компании «Локхид» и ХР-61 компании «Нортроп», разработка которых предусматривалась ее первоначальным планом AWPD-1 модернизации военно-воздушных сил. Это повлекло за собой решение не увеличивать количество истребителей сопровождения больше того, что было в 1943 году. Повестку дня в большей степени определяли доктрины, а не гибкие решения.
